Х-хозяин? Нет! Любимый? Да!

— С Днем Рождения! — Веселая компания поздравляла смущенного парня с белыми волосами и яркими голубыми глазами. Он ярко улыбался, немного покраснев и с любопытством смотря на друзей. Они недавно сказали, что этот подарок ему уж очень понравиться. Что именно решили презентовать ему, БлуБерри не знал. Он был бы рад даже обычной открытке, ведь после того, как он добился небывалых высот — многие друзья перестали с ним общаться и только Инк и Дрим остались с ним до самого конца. Хоть Инк и был странноватым — его мораль была сера и гибка как ластик, а из-за болезни, которая подавляла эмоции, он мог показаться насквозь фальшивым, однако только такие близкие друзья, как Берри и Дрим могли понять каков он на самом деле. Заставляло напрячься только то, что подарочек выбирал именно Инк. Этот мог придумать все что угодно, а Дрим просто не успел его притормозить и кидал уже пару раз виноватые взгляды на Блу. Дрим же был именно той моралью, которой не хватало Инку. Он всегда объяснял общему другу почему надо так, а не иначе. Иногда он опаздывал и приходилось троим друзьям разгребать весь тот ужас, что навертел Инк. Но никто не обвинял друга-художника, ведь без него жить было не так весело. Что Дрим, что Блу старались обезопасить забывчивого и дорогого им Инка. — Блу! Сегодня ты празднуешь свой День Рождения, очень жаль, что рядом нет твоей половинки, но! Я решил тебе подарить кое-что такое!!! Ты просто упадешь! Главное не погибни в свои прекрасные двадцать четыре года, от радости. Берри тяжело вздохнул и тепло улыбнулся на хлопнувшего себя по лбу Дрима. Он был одинок уже давно, никак не найдя пару, которая бы не выбрала Берри за деньги. Это возмущало даже безэмоционального Инка. Но Блу был слишком добр и всегда прощал всех и вся. Друзей еще удивляло, как он мог держать в стальных рукавицах свою компанию. Эти двое часто пытались подыскать ему подходящую половинку, но все никак не получалось. И вот художник убегает за этим самым «подарочком», который так хотел вручить, а к голубоглазому подошел Дрим. — Блу, ты только не кричи сильно. — Виноватое выражение лица солнечного парня немного насторожило Берри и он чуть нахмурился. — Дрим, что… Но беловолосый не успел договорить свой вопрос, ведь был прерван радостно везущим огромнейшую коробку, Инком. Он что-то напевал и при приближении стали различимы слова старой песни «С днем рожденья тебя!» Остановившись перед удивленным именинником, он встал возле подарка и легонько стукнул его ладошкой, обращая на себя внимание. — Дорогой, БлуБерри! — Глаза Инка горели звездами, которые показывали его крайнее возбуждение, что было ох как нечасто из-за болезни. — Сегодня я хочу наконец поменять твою жизнь. Этот подарок идеально подойдет такому добряку как ты. — Ты мне щенка, что ли притащил? — Со смешком спросил Блу. — Ага, почти. — Кивок в сторону Дрима и тот начал поспешно собираться, под изумленным взглядом Берри. — Ну мы пошли, а ты разбирайся. Не боись — сами доберемся. И они быстро ретировались. Блу остался один на один с огромной коробкой, в которой кто-то дышал. «Ну точно щеночек» — Блу улыбнулся, подумав, что коробка настолько большая, ведь там еще и все принадлежности для жизни животного. Он даже удивился, чего друзья сбежали, ведь он совсем не против, но как только парень потянул за ленточку и коробка распалась — замер, широко смотря на миловидного длинноволосого паренька с испуганным взглядом лиловых глаз. Он был одет лишь в кружевные полосочки ткани, которые практически ничего не скрывали и огромный пушистый бант на тонкой шейке. Сидел он на мягкой подушке, алого цвета, которая выгодно оттеняла мраморную кожу. Сам парень сидел, пытаясь прикрыть промежность и чуть подрагивал. Рядом с ним был пакет, по видимости вещей, и небольшая брошюрка. Длинноволосый робко взял ее и протянул шокированному Блу, спрятав взгляд и сжавшись, будто ожидая наказания. Чуть заторможено Берри берет ее, невзначай прикоснувшись к дрогнувшим пальцам. Голубоглазый развернул и вчитался в буквы на бумаге. По мере прочтения он хотел догнать Инка и настучать ему по голове. Да и Дрим не лучше. Эти оболтусы подарили ему раба! Хоть в мире и не распространено рабство как раньше, но оно все же есть. Раньше рабство было вынужденной мерой, чтобы не попасть в тюрьму за долги родственников и их преступления. Таким способом, работая не покладая рук, можно было смыть грехи как свои так и родни. Хоть это было и не всегда справедливо, но всяко лучше, чем остаться на улице без еды и крова. За три года такие люди обычно могли накопить столько денег, чтобы выкупить не только себя и близких, но и чтобы оставалось на первое время. Однако теперь все начали забывать первоначальную идею рабства и стали превращать рабов в полностью бесправных созданий, еще и нарушая закон — не платя деньги для последующего выкупа. Блу искренне ненавидел таких людей. Ведь к ним чаще попадали те, кого продали из сиротского дома, наплетя перед этим столько грехов, что становилось страшно. Этот хрупкий паренек не казался каким-то опасным преступником, поэтому Берри подумал о том самом. Его явно продали не в первый раз. Слишком осторожные и загнаны были движения, слишком испуганный взгляд, слишком… Да все слишком! Блу вздохнул и посмотрел на брошюрку еще раз. Там было сказано, что паренька зовут Ласт, ему двадцать два и он в рабстве четыре года. Как голубоглазый и предполагал. Он не первый «владелец» бедного. — Привет, Ласт. — Блу пытался говорить как можно мягче, пытаясь не напугать еще сильнее сжавшегося длинноволосого. — Все хорошо, не бойся. Давай пойдем и я налью тебе чаю, поговорим. — Д-да, х-хозяин. — Тихий шепот был практически не слышим, но все же Берри услышал и поморщился от обращения. К несчастью это увидел Ласт и испуганно упал на колени, уперевшись лбом в пол возле ног ошарашенного Блу. — П-простите! Простите, хозяин. Я не х-хотел. П-прошу простите! Ласт еще бормотал и бормотал извинения, дрожа всем телом и начиная плакать, вытирая с пола капельки слез и снова их роняя. Он уже собирался слизать их, пока новый хозяин не увидел всего этого и не наказал его. Он все еще хорошо помнил как первый господин за малейшую провинность стегал его хлыстом, отдавая для развлечения своей охране, а позже лечил его, но только чтобы к нему потом не было претензий. Ласт очень боялся нового хозяина, даже если он еще ничего не сделал. Юноша пообещал, что будет самым послушным и хорошим, лишь бы получилось потом себя выкупить. За четыре года ему так и не заплатили и его забрали службы, которые тут же передали в руки новому покупателю. — Тише-тише, малыш. — Блу как маленького поглаживал трясущегося в рыданиях парня и ласково говорил с ним. — Все хорошо, тебе не нужно просить прощения. Ты же ничего не сделал. Пойдем, умоем тебя и переоденем в пижаму. Есть у меня одна твоего размера. Ласт так и не отрывался от пола, страшась, что будет, когда хозяин увидит лужицу слез. Но голубоглазый только нежно подхватил длинноволосого на руки, даже не обратив внимание на капельки на паркете и понес того к ванной. От такого Ласт сжался в удивлении, даже перестав плакать и посмотрел Берри в глаза, в которых не нашел и намека на злость или неудовольствие. Новый хозяин как и говорил — лишь помог умыться, и дав мягкую пижаму, ушел ждать на кухню. Прижимая к себе мягкую ткань. Комплект скорее походил на повседневные вещи, чем на пижаму. Это были серые лосины и синяя туника с большим принтом сердца. Юноша колебался, не зная как себя вести, но страх уже был не таким сильным. Первый хозяин вел себя отвратительно с первых секунд их знакомства, а он… Был так добр.

POV Ласт

Я так хотел жить с моим младшим братиком, но судьба повернулась иначе. В пятнадцать я потерял родителей, а маленькому братику было всего лишь четыре года, когда нас отправили в детский дом. Он был ужасным местом. Администрация продавала детей в рабство, а когда те возвращались — их было не узнать. Некоторые теряли конечности и пытались себя убить, но их лечили и вновь продавали. Деньги с заработка детский дом забирал себе, обогащаясь. Сбежать отсюда можно были лишь если тебя усыновит семья, которые приходили очень редко. Мне удалось спасти брата, но не себя. Уже наступило мое восемнадцатилетние и меня продали… Это был ужасный человек. Сперва я пытался быть хорошим, выполнял все, желая поскорей накопить денег и уйти… Однако я еще не знал, что никто не будет мне платить. Я знал, что отношения хозяина ко мне иное. Он ругал за малейшие ошибки, бил, оскорблял, а один раз отдал меня на… на… Слезы вновь потекли из глаз. Нет! А если новый хозяин разозлиться? От этого дрожь ужаса прошлась по телу, заставляя сгорбиться и уткнуться в мягкую ткань. Но… Он не стал ругать меня. Может я наконец смогу накопить деньги? Осмотрев себя и сняв эти отвратительные кружевные ленты, которые натирали и доставляли боль, мой взгляд скользнул по проколотым соскам и… клейму. Эту метку на лобке оставил ОН. Тогда я не смог выполнить его приказ: «Не разговаривать с чужими» Чужими были все, кроме него и из-за одного слова он схватил меня за волосы и потащил в комнату пыток. Привязал к столу, не слушая мои мольбы. Видимо он уже давно хотел поставить этот узорчатый отпечаток. ОН стал рассказывать, что сейчас будет, наслаждаясь моими слезами и беспомощностью. Подходил, больно тянул за цепочку на сосках, до проступающей крови и отпускал, давая передых. После того как наигрался с сосками, он стал что-то делать возле стола. Видно ничего не было, да и было слишком страшно. В тот день я мало что помню. Лишь как увидел раскаленное клеймо и почувствовал обжигающую боль в паху. Я вырывался, кричал, плакал, умолял, но в ответ слышал лишь смех, пока не потерял сознание. От воспоминаний меня передернуло и я провел по обезображенному лобку, который «украшал» узорчатый шрам от ожога. Вспомнив про нового хозяина, я затрясся. Я не слишком долго тут нахожусь? Быстро одевшись, в вещах даже были трусы, немного большие, но я обрадовался и этому, и сделав глубокий вздох, я попытался успокоиться, однако выходило очень плохо. Он же не хочет мне навредить? А если он как и первый хозяин? Но… Глаза такие добрые. Я прошелся по коридору, к кухне, где были слышны звуки закипающего чайника. О, нет! Я был слишком медлителен. Нужно сейчас же извиниться! Поспешив, я практически вбежал к хозяину, врезавшись в его мускулистую грудь. Ох. Нет-нет-нет! Пожалуйста! Ласт, ты такой идиот! Тебя сейчас накажут.

END POV Ласт

Хрупкий юноша замер, как кролик, загнанно дыша и моргая вновь наполненными слезами глазками. Он боялся поднять взгляд на хозяина, стараясь не шевелиться. Блу чувствовал как в его руках напрягается и дрожит тельце парня и сам вздохнув, так чтобы этот напуганный зверек не услышал, отошел. Сев на стул и предложив присесть Ласту, Берри погладил шелковистые длинные волосы. — Ласт, тише. Все хорошо. — Блу совершенно не знал как общаться с такими людьми, но он должен был поговорить. — Давай поговорим. Я тебе не хочу причинить вреда. Просто послушай меня, а потом кивни если согласен. Хорошо? — … — Он молча кивнул, осмелившись поднять взгляд и вновь не увидев того, чего боялся. — Хорошо. Смотри. Мы будем жить с тобой, пока ты не сможешь накопить достаточно, чтобы выкупить себя. Я буду тебе платить, а ты работать по хозяйству. Ты же умеешь? — В этот раз кивок был гораздо увереннее и радостней, глаза Ласта посветлели и стали блестеть. — Прекрасно. Тогда оплата будет стандартной для такой работы и стоит тебе выделить комнату. Есть одна небольшая с добротной кроватью, шкафом и письменным столом. — Спасибо, хозяин. — Ласт впервые попытался улыбнуться, а надежда в его глазах заставила Блу смутиться. — Не называй меня так. — Блу подумал, что обижать такого очаровательного юношу мог только настоящий монстр. — Мое имя БлуБерри, но можно просто Блу ли Берри. — Хозяин Блу? — Нет! — Б-блу? — Ласт неуверенно назвал имя и вжал голову в плечи. В ответ Берри улыбнулся и стал угощать длинноволосого чаем с печеньками, которые пришлись по вкусу рабу.

***

Проходило время и Ласт все более раскрывался рядом с Блу. Он даже начал улыбаться своему хозяину и не боялся что-то говорить ему или быть рядом. Иногда Берри замечал взгляды, что бросал на него Ласт украдкой и надеялся, что это не опаска. Вот только Ласт уже давно не боялся Блу, он понял, что голубоглазый очень добрый и никогда не обидит его. В этот раз ему действительно повезло с хозяином. Только по ночам иногда возвращался ОН, пугая до криков и паники, издеваясь и говоря, что Блу всего лишь сладкий сон, который пройдет. Беззвучно подскакивая на кровати, Ласт выходил из комнаты на цыпочках и пробирался к Берри, подолгу смотря на умиротворенное лицо молодого мужчины. Раб и не заметил как стал влюбляться, стремясь получить похвалу, посидеть рядом или просто наблюдать за Блу. Он все так же носил пижаму, что дал ему в первый день хозяин, каждый вечер стирая ее и суша. Он не хотел надевать свою обычную одежду, она была слишком… развратная, открытая, совершенно некрасивая и вульгарная. Ее выдавали всем в приюте. Всего три комплекта. Один — повседневный — коротенькие шортики в обтяжку и короткий топ. В нем было холодно, ткань неприятно поскрипывала и давила на израненные соски. Шорты впивались в промежность, при каждом движении натирая. Второй — праздничный — для дней, когда был какой-то праздник. Это были полупрозрачные шаровары, на восточный манер, и что-то невообразимое, сплетенное из бусин. К такому костюму нижнее белье не полагалось и в штанишках было видно все, что всегда смущало Ласта, но прежнему хозяину нравилось и он заставлял его ходить так на всех своих приемах. Третий — гостевой — когда приходили гости, их нужно тоже обслужить и порадовать. Для этого были обтягивающие бриджи и жилетка. Это было единственное более-менее нормальное и, когда пижама не успела высохнуть — Ласт одел именно этот комплект. Он как раз убирал кухню после готовки, когда туда вошел Блу и замер, смотря на одежду. Ласт испугался и впал в ступор. Он не понимал что происходит, и, когда Берри, нахмурившись, стал молча подходить — вспомнил прошлое и сжался. Он не слышал, что говорит ему хозяин. Сейчас все мысли были о том, что его накажут. Парня подхватили на руки и отвели в комнату, раздевая там, а длинноволосый покорно опустил голову и стал всхлипывать. — Ласт… Ласт… Ласт! — Наконец слова Блу стали достигать находящегося в панике юношу. — Успокойся, все хорошо. Я тебя не обижу. Просто эта одежда… Где ты ее взял? -… — Ласт заморгал, сгоняя ужас и сглатывая. — Э-это м-моя одежда. С приюта. Ее всегда дают, когда продают. — Почему ты мне не сказал, что у тебя нет одежды? — Н-но зачем? Я же просто раб. — Нет. Перестань. Ты замечательный человек, милый, добрый и очень хороший. Тебя больше никогда и никто не тронет! Обещаю! От таких слов в свой адрес, которые он не слышал со смерти родителей, Ласт всхлипнул, прижался к сильной груди Блу и выпустил все свои эмоции, что сдерживал так долго. Он все рыдал и рыдал, но Берри и не думал останавливать поток слез, давая выплакаться, ведь он знал, что это было нужно. Голубоглазый не представлял сколько выдержал этот хрупкий парень, но клятвенно пообещал, что защитит это сокровище. Как только Ласт успокоился и привел себя в порядок, Блу подобрал ему одежду, которая не висела бы как на вешалке. Раб пытался отговорить хозяина, сказать, что ему не нужна новая одежда и не стоит на него тратиться. Но БлуБерри только улыбался, гладил по голове и успокаивающе говорил ласковые слова. Медленно Ласт расслабился и они уже ехали в торговый центр. Вот только чем ближе приближались они к толпе людей, тем сильнее вновь начинал нервничать Ласт. Он старался этого не показывать, желая порадовать хозяина, который был так добр к нему и послушно шел за ним в недорогой, но качественный магазин. Там было не так много людей и Ласт успокоился, держась практически вплотную к Блу, который подбирал для длинноволосого вещи, которые были удобными и довольно симпатичными. особенно Ласту понравился длинный свитер, который был мягкий и нежный. Прямо как улыбка и взгляд его хозяина. Покраснев от таких мыслей, хрупкий юноша вернулся в реальность и оглянулся. Блу нигде не было. Паника стала накрывать юношу. Он стал дышать рвано, а когда продавец-консультант подошел к нему — то испуганно вскрикнул и забился в угол магазина, смотря на людей загнанным взглядом. Он не понимал кто он и где. Сейчас все были теми, кто хотел навредить, а он лишь хотел обратно к Блу. В его надежные объятия, увидеть ласковую улыбку и посмотреть в нежные глаза. Тут Ласт почувствовал как его обнимают и зовут по имени. Он стал вырываться и плакать, но его держали крепко. Почувствовав, что его несут, паникующий лишь сильнее забарахтался, ненамеренно ударяя человека, что его нес и пугаясь этого. Он звал Блу и просил забрать его, но железные тиски ужаса не отпускали, а люди смотрели на него… Сознание померкло.

***

Очнулся Ласт дома, в своей комнате и осмотревшись подумал, что это был лишь сон, но на стуле лежали пакеты. Осторожно поднявшись и охнув от боли в теле, он подошел к пакетам и заглянул внутрь. Одежда. Это была та самая одежда, что Блу выбирал для него. Взяв в руки тот самый свитер, он прижал его к себе и попытался вспомнить хоть что-то. Однако кроме своего страха — ничего не было. Тут в дверь постучали и Ласт вздрогнул, отложил свитер и открыл дверь. Там стоял немного виноватый и поцарапанный Блу. — Ох, ты очнулся. Я так испугался, когда тебе стало плохо. — Блу с сожалением взглянул в глаза раба, а тот смущенно вспомнил, что бил того, кто нес его, видимо это был его хозяин. — Прости меня. Прости, Ласт. — В-вы не должны просить прощения. Это я виноват. Я… испугался, когда не увидел вас рядом. — Нет. Правда, прости. Я ушел оплатить вещи и думал, что ты захочешь еще посмотреть. — Берри встал на колени, чтобы смотреть снизу вверх, не пугая, а смущая длинноволосого. — Я приготовил еды, мой друг говорит, что после панических атак нужно хорошо кушать. Переодевайся и пойдем. Мне тебя подождать? — Нет-нет. Я сейчас. Я быстро. — Ласт быстро выпроводил Блу, стараясь не показать как приятна забота и не дать увидеть свое красное личико. Он вернулся к пакетам и взял тот самый свитер, чулки и широкую полоску ленты для шеи. Свитер был длинным, скорее как небольшое платье. Открыв шкаф, он посмотрел на себя в зеркало и стал переодеваться. Берри позаботился даже о нижнем белье. Зажмурившись, Ласт подумал, что слишком много краснеет. Ножки длинноволосого скрыли длинные чулки, а свитер был до середины бедер и делал юношу еще более хрупким и нежным. Волосы он подвязал в высокий хвост и надел последнюю деталь на тонкую шейку. Когда Блу увидел смущенного парня, то чуть не упал со стула. Так тот был очарователен, что все слова враз вылетели из головы молодого директора. Он мог только жестами предложить сесть и накормить наконец Ласта. Еда была вкусная и раб довольно жмурился и чуть ли не мурчал от удовольствия. Он поблагодарил хозяина, помыл за собой тарелку и юркнул к себе в комнату, оставляя Берри одного. Ласт понял, что влюбился в своего хозяина не после панической атаки, а еще в первые дни, когда поверил в доброту Блу. Он украдкой наблюдал за голубоглазым и представлял как они валяются и смотрят фильмы или как гуляют по парку… Будто они не раб и хозяин, а возлюбленные. Вот только это не так. Возможно когда он заработает на свободу, то сможет признаться в любви, но… А если Блу уже будет любить другого? От этого предположения стало так плохо и больно, что захотелось плакать. Он сидел на кровати и думал про хозяина. Такого доброго, нежного, защищающего и просто самого лучшего! А вот он… Испорченный, нечистый, да он даже не может выйти на улицу! Вспомнив, как его обнимали, бережно шептали ласковые слова — тело охватил жар, а руки сами заскользили под свитером. Легонько прошлись по проколотым соскам, представляя как Блу целует и гладит его, ладони спустились по гладкому животу, обошли уродливое клеймо и прикоснулись к вставшему члену. Он уже давно не мастурбировал и такое сильное возбуждение было первым за долгие четыре года. Блондин осторожно провел дрожащими пальчиками по чувствительному органу и ахнул. Он уже и забыл как может быть. Не замечая как в щелочку сверкнул голубой глаз, завороженно следя как Ласт закусывает губку и простанывает чужое имя. — А-ах! Б-берри! П-пожалуйста! — Рвано вскидывая бедра, не контролируя свое тело, Ласт становился громче, видимо вовсе позабыв где он, полностью отдаваясь этому водовороту чувств. Блу тяжело дышал, сдерживая себя, чтобы не ринуться к длинноволосому и не зацеловать, зализать, залюбить… Вот только он не рассчитал, когда облокотился и дверь с тихим скрипом отворилась. Ласт подпрыгнул, испуганно смотря на пойманного на подглядывании Берри. Тот смущенно улыбнулся и медленно, как к дикому зверьку, стал приближался к залившемуся краской парню. — Б-блу… Эт-то совсем не то, что вы подумали. Я не… Я не хотел… — Ты не хотел получить удовольствие? — Да! То есть нет… Блу… Я… Вы мне… нравитесь… хозяин. — Ласт хотел все отрицать, но эти волшебные, открытые всему миру голубые глаза смотрели как на самое прекрасное, самое желанное и хотелось сказать правду, даже если его отвергнут. Берри улыбнулся и чмокнул нежную щеку, которая тут же покраснела, что превратила Ласта в помидорку. Он хотел было поцеловать и в губы, но хрупкий юноша испуганно замотал головой и стал отворачиваться. Он переживал, что если сейчас украдет поцелуй с Блу, а потом он узнает… То возненавидит Ласта и уйдет, бросит, оставит в той тьме, которая была до его прихода. Блу сперва недоумевал, а потом и обругал себя последними словами. — Ласт… Ласточка, я тебе настолько противен? — Берри старался сдержаться, но предательские слезы все же навернулись на глазах. — Нет! — Длинноволосый всхлипнул отворачивается, закусывает губку и задрожал. Блу не захочет целовать его, ведь он сам этими губами… — Я… Я отвратителен… Недостоин. Прошу не надо целовать. Бери всего меня, но не пачкайся. Я… Я этими самыми губами доставлял удовольствие п-первому хозяину. Слезы потекли по щечкам, а сам парень отвернулся, желая уйти, спрятаться, не дать смотреть на себя. Ему было стыдно, больно и страшно. Он только смог признаться и тут же все испортил, но его личико нежно, но настойчиво повернули к Блу. Он смотрит без упрека, без отвращения, а только с огромной любовью. Берри мягко опрокинул пискнувшего Ласта на кровать, с нежностью глядя в такие полюбившиеся глазки. — Солнышко. Это совершенно не важно. Все, что было — то прошло. Теперь ты со мной и я никогда не обижу тебя. Буду оберегать как самое настоящее сокровище, ведь ты и есть драгоценность. От таких слов щемит сердце, а губы растягиваются в улыбке, когда теплые и мягкие уста Берри припадают к ротику Ласта и целуют так сладко и так невинно. У обоих перехватывает дыхание, а потом начинается безумие. Пообещав, что сегодня удовольствие только для Ласта, Блу хитро улыбается и ныряет под свитер. Под удивленные вскрики, которые переходят в стоны, он стал вылизывать чувствительные сосочки, нежно прикусив один и тут же зализав его, то же проделав со вторым и двинулся ниже. Выцеловывая дорожку к поджавшемуся животику, он слегка куснул вскрикнувшего Ласта и извиняюще поцеловал пострадавший участок кожи. Дойдя, до клейма, Берри почувствовал как закаменел его Солнышко и хныкнул. Отбросив мысли о ненавистном человеке, что такое сотворил с птичкой, он стал вылизывать каждый завиток клейма, будто стараясь излечить и стереть его с нежной кожи. Расслабившись, Ласт мурлыкал на любые действия Блу, но совершенно не был готов к тому, что он возьмет полностью в рот небольшой член раба. Длинноволосый откинул голову и громко задыхающе застонал. Наслаждение лавиной накрыло хрупкого парня, он еще никогда такого не ощущал, а голубоглазый видимо решил высосать всю жизнь из Ласта, усердно двигая головой, позволяя тонким пальчикам партнера зарыться в белые волосы. Не привыкший к такому раб пискнул и оросил рот Блу своим семенем, шокировано смотря как тот довольно облизывается и проглатывает все до последней капельки. — Птичка, теперь мы на равных. Тебе не будет противно целовать меня? Ласт счастливо улыбнулся и прижался к горячей груди любимого хозяина, чмокнув припухшие губы Берри, который счастливо засмеялся и прижал к себе смахивающего украдкой слезинку Ласта.

***

После признания прошло полтора года. За это время Ласт не только стал гораздо увереннее, но и немного капризней. Он мог подшучивать над Блу и потом целовать обиженную мордашку возлюбленного. Познакомился с друзьями Берри и с наслаждением смотрел как Инку настучали по голове, за «подарок», хотя и поблагодарили потом. Он стал гулять и даже нашел брата! Тот всегда помнил о старшем и был рад, что ему достался кусочек своего счастья. Сейчас он вместе с Блу шел на важную встречу. Голубоглазый притащил его в компанию и научил всему, чтобы не разлучаться даже на работе. Когда они шли мимо столиков и улыбались гостям, то Ласт услышал знакомый противный голос и с ужасом прижался к подобравшемуся Блу. Он уже знал всю историю своего мальчика и был готов, как сторожевой пес, наброситься и разорвать нарушителя спокойствия. — Что, шлюха, нашел себе новый член для своей дырки? Видимо моих охранников тебе было ма… — Он не успел договорить, когда зарычавший Блу с размаху влепил ему кулаком в челюсть. Да так, что бывший хозяин Ласта отлетел на столик и заверещал как свинья. — Д-да вы хоть знаете кто я?! Я вас уничтожу, а эту шлюху вновь заберу и он будет вылизывать пол под моими ногами. Берри ничего не говоря задвинул за спину задрожавшего Ласта и просто позвал охрану. Он давно готовился, чтобы сгноить обидчика своего солнышка и набрав компромата, договорившись с правоохранителями и прессой — решил действовать. Когда он смотрел как уводят визжавшего человека, что понимал — Ласту больше ничего не угрожает. — Х-хозяин? — Блу ошарашенно повернулся на опустившего голову Ласта. — Нет! — Буквально взвыл голубоглазый. — Любимый? — Хитрый лиловый глаз сверкнул из-под челочки. Опять этот чертенок доводит возлюбленного. — Да! — С этим словом Блу подхватил на руки рассмеявшегося длинноволосого и поспешил к компании друзей.