Солнце, песок и камни / Sun, Sand, and Stone

      Уж чего-чего, но точно не этого он ожидал от сегодняшней ночи.       Как и говорил Митака, девчонка пришла воровать их бензин. Как она вообще выживала в одиночку? Ну ладно, день. Может, это и реально. Но она тырила из их канистр целых две недели. И это только те недели, о которых они знали.       Нет, ему всё это неинтересно. Конечно, Кайло бесился. Этим трюком с головой она выбила ему зуб, но наверняка ей было больнее. Он не ожидал, что девчонка настолько сильна, но если бы она раздробила ему подбородок, досталось бы и ей. Он точно знал. Ещё никто не выходил целым и невредимым после схватки с Кайло Реном.       Но она убежала. И быстро.       Хотя и бензин не раздобыла. Он ухмыльнулся при мысли об этом, и его пострадавшая челюсть дала о себе знать. Вот дерьмо, крепкая же у неё голова.       — Значит, эта девчонка надрала вам задницу, сэр? — поглумился Хакс, который раздражающе тщательно пересчитывал канистры с бензином, пока Кайло лежал на земле, пытаясь отдышаться сквозь повреждённые зубы.       — Она сильная. Знала, как использовать вес тела. — Он осторожно сел, коснувшись челюсти. Липкая влага стекала по его пальцам. — Но она сама ранена. По крайней мере, должна быть. Далеко уйти не могла.       — Хочешь её найти? — Рывшийся в походной аптечке Финн поднял взгляд.       На предложенный лейкопластырь Кайло покачал головой. Он лучше как следует пропотеет, когда взойдёт солнце. Жгучие, палящие лучи дезинфицировали не хуже всех тех средств, что можно было найти в вакуумных пластиковых упаковках. Их необходимо сберечь. Они собирались пробыть в пустыне всего пару месяцев. Тренировочные учения. И все их запасы уже на исходе.       Это блядское чудо какое-то, что они продержались без связи с военным комплексом так долго. Даже когда всё закончилось, кто-то должен был их отслеживать, наблюдать, как они справлялись с условиями, что апокалипсис для них как новая симуляция. Кайло вдруг почувствовал это — осколки оконного стекла, что будто впились в его затылок. Связи не было, а недели тянулись.       — Я хочу найти её, — сказал он наконец. — Она одна. Как вообще до сих пор жива? Она должна знать что-то, чего не знаем мы, иначе бы уже сдохла.       Хакс издал многострадальный вздох.       — Тебя просто бесит, что она выбила из тебя всё дерьмо.       Это правда, но он никогда не признался бы в этом пронырливому ублюдку. Никто не заставлял его истекать кровью с тех пор, как… с тех пор. Он ненавидел это чувство.       Но он… Что же, Кайло заинтригован. Он никогда не встречал человека, который бы так владел своим телом, словно мышцы и кости — сжатые пружины. Лишь задень пусковое устройство, и они лопнут. Она как лавина. Боролась с ним так, будто боль не имела значения, будто ей было всё равно, как сильно она себя покалечит, лишь бы прикончить его. Конечно, он сильнее. Больше шести футов ростом, да и комплекцией под стать. Он выточил своё тело для битв, он в этом хорош. Обязан был. Но он не смог её удержать. Всё равно, что попытаться схватить реальную молнию голыми руками, и она оставила на нём след. Застонав, он выплюнул сломанный зуб, забрызгав губы кровью.       Ему следовало приставить пистолет ей к виску или воткнуть ствол в ухо, но он не мог до него дотянуться, покуда в руках извивалась девчонка, не давая спуска, даже когда он прижал её к груди. Эти локти были словно железные прутья. Поморщившись, Кайло помассировал рёбра в том месте, куда ударила девчонка. Он привык к постоянной боли. Но не такой резкой и неожиданной.       Кайло жаждал только одного — рухнуть обратно на землю, но лежать нельзя. Они наблюдали за ним. Здесь нет места слабости, в том порядке, что едва противостоял анархии. У каждого своя роль. Кайло без колебаний избавился бы от любого, кто потерял ценность, и он знал, что они чувствовали то же самое. По крайней мере, Хакс, Фазма и Митака. Финна понять оказалось труднее даже вдали от их засекреченной военной базы, где все они оттачивали каждое слово, каждый нюанс своей мимики. Первый Порядок. Вряд ли это название всплывало хотя бы в одной официальной документации. Да, Финна понять труднее, он, скорее, технический персонал, нежели хирург со своей аптечкой. Но, в отличие от других, он устойчив к солнечным ожогам, так что был весьма полезен.       Пока.       Мотивируя себя болью, Кайло поднялся. Финн шарахнулся от его тени, которую создавал свет костра. Во всяком случае, с девушкой приманка сработала. Но в следующий раз она наверняка будет уже не такой глупой. Кайло должен найти её сегодня. Немедленно, пока пустыня не поглотила её, вершив свой собственный суд против незваных гостей.       Байк заревел, когда Кайло завёл двигатель. Позади него нарастала грохочущая какофония, покуда остальные приводили в действие свои датчики; они не задавали вопросов. Пока нет. Извергавшийся из-под колёс песок, словно гравий, летел на огонь и Финна. Кто-то должен был стеречь у живительного пруда, а у Кайло не хватало терпения на принцип «не навреди» во время охоты. Погони. Его кровь гудела в унисон со струившимся под ним топливом, когда он мчался навстречу первым отблескам рассвета. Неважно, сколько шума он издавал, нагнетая обороты; в пустыне невозможно быть незаметным. Но никто, кроме неё, не услышит этот гвалт. Кайло хотел, чтобы она знала о его приближении. И он найдёт её. Найдёт.       Девчонке некуда было деваться.

***

      Она… не умерла. Правда, Рей не уверена, действительно ли в ней теплилась жизнь. Ей показалось, что она вполне справилась с исчезновением. Превратилась в ничто… Это сработало на земле под небом, как работало и раньше, рядом с оборванными зелёными обоями, когда она лежала на прогнившем матрасе и смотрела в заляпанный никотином потолок. Но теперь Рей было трудно заставить себя вернуться. Слишком больно находиться в своём теле. Лучше… не существовать.       На горизонте уже разгорался рассвет, и Рей рисковала: она лежала, распластавшись на выжженной земле, отчего была слишком уязвима для солнечных лучей и жары. Как морская звезда, всплыло в её затуманенном мозгу, создав настолько кардинально неуместный образ, что Рей фыркнула. И застонала, проведя бледным языком по потрескавшимся губам. Океаны… так много воды, но Рей не могла её пить — слишком далеко, к тому же она никогда ещё не видела моря. Лишь в своих самых сладостных снах… С другой стороны, солёная вода убила бы её.       Впрочем, она и так умрёт, если останется здесь.       Обхватив голову, Рей встала на колени. Она едва приподнялась, но потрескавшаяся почва будто раскачивалась перед глазами, а головокружение грозило разорвать на части. Рей смежила веки и сосредоточилась на ощущениях в прижатых к земле ладонях, на сильной боли в коленях. Лучше. Немного лучше. Она почти обрела равновесие, но необузданный разум всё думал о том, как несправедливо ходить на двух ногах, а не четырёх подобно животным. Весьма глупый способ передвижения, упасть проще простого. Однако это тело не создано для ползания или бега на четвереньках. Она должна встать.       Тот, кто проектировал человеческий позвоночник, слушал ужасную целевую группу. Удерживать вертикальное положение бесполезно.       Вдруг вдалеке раздался гром, и небо прояснилось, наливаясь голубовато-стальным цветом даже на восходе солнца, и, чёрт возьми, ноги тут же обрели мотивацию. Звуки доносились с запада, поэтому Рей устремилась на восток; она отправилась на запад, чтобы найти лагерь, и всё, что ей необходимо сделать, это повторить маршрут. В идеале. Она возьмёт внедорожный мотоцикл и то, что сможет вынести из своего убежища, и отправится в путь. На самом деле, не было абсолютно никаких шансов обогнать их на двух лысых залатанных шинах, но лучше так, чем передвигаться на своих двоих.       Рей побежала. Тело болело. Голова кружилась. А гром становился громче. Она поняла, что это четыре квадроцикла, потому что её разум был заточен на подобные дурацкие мелочи. Хотя какая разница? Её преследовали, пока всё внутри Рей горело от молочной кислоты, а она сама была на пороге теплового удара, несясь навстречу восходящему солнцу.       Когда Рей почувствовала под ногами вибрацию от квадроциклов, когда поняла, что они её заметили — как иначе, если здесь совершенно некуда спрятаться — она крутанулась на месте. Она не умрёт убегая. Ни за что. Её покрытые корками руки сжались в кулаки, покуда четверо наездников в шлемах всё приближались. Безликие монстры.       Встреться со мной лицом к лицу, как мужчина! — заорала бы она в пропитанной страхом браваде, сумей хотя бы вздохнуть. Получись у неё простыми словами хоть что-нибудь изменить. Но она не могла, и это ничего не изменит. Рей сложилась пополам — её начало рвать от внезапной остановки. Драгоценная влага из желудка орошала землю. Вокруг грохотал гром, он окружал её, как тот великан в ночи — чёрный и страшный. Бежать было некуда. Она попыталась поднять голову, посмотреть на тонированный шлем, что плыл над огромными сапогами с ржавыми пряжками, но она не могла, не могла…       — Ты, — безэмоционально и пусто произнёс сквозь визор безликий шлем.       Нет, не шлем… ведь там, внутри, человек, не так ли?.. Но Рей уже ни в чём не уверена…       В глазах уже темнело из-за яркого солнца, сознание уплывало, но каким-то образом, вместо того чтобы шмякнуться о землю, её тело устремилось наверх.

***

      Для такой худышки она была отнюдь не пушинкой. Кайло устроил её на сиденье байка впереди себя, обхватив за плечи. Не за талию на случай если она вдруг очнётся в пути, поскольку тогда, её локти остались бы свободными. Голова девчонки откинулась назад, ударившись о его шлем, и точно угодила бы в подбородок Кайло, оставь он голову непокрытой. Даже без сознания, с засохшей кровью в волосах, что были собраны в три странных пучка, дабы не мешать защитным очкам с двойным креплением, — а вообще, так будто она в грёбаную оперу собралась, — девчонка и то умудрялась давать отпор.       Кайло не понимал, почему это заставляло его ухмыльнуться. Хоть оскал и вышел весьма мрачным, но такого положения его рот не принимал уже очень давно. Это казалось… неестественным.       Он не оглянулся на Хакса, Фазму и Митаку, лишь до упора повернул правую рукоять, дав по газам, и резко рванул вперёд. Девчонку по инерции вжало в него, и Кайло понял, отчего его так удивил её вес: плечи и руки были сплошь в тугих мышцах. Слишком жилистая из-за недостатка еды, но мускулы, что туго обвивали скелет, обещали впечатляющую силу.       Хорошо, что она без сознания.       Солнце уже хорошенько поднялось над горизонтом, когда, остановившись у пруда, Кайло заглушил мотор и спрыгнул с байка. Стащив обмякшее тело, он опустил его на землю. Кайло проигнорировал ошарашенный взгляд Финна и плескавшееся в глазах медика недоверие, с которым тот посмотрел на миниатюрную и хрупкую с виду девушку, прежде чем его внимание привлекли мускулистые линии рук и икр.       Это та девчонка, что надрала тебе задницу?       — Стяжки, — произнёс он. Финн протянул пластиковые крепления из своего комплекта, пока остальные слезали со своих байков и снимали шлемы. Свой Кайло оставил, хотя уже изрядно под ним вспотел. Он затянул белые хомуты на запястьях девушки, сведя ей руки спереди, и, услышав неодобрительный звук со стороны Хакса, возрадовался, что всё ещё в шлеме.       Кайло не собирался причинять ей боль. Пока. Для этого ещё придёт время, если она не захочет слушаться. Он стянул с неё поношенные сапоги, швырнул их Финну, а тот бросил обувь рядом с конфискованным посохом — орудие не смертоносное, но странно эффективное. Необходимости связывать ей лодыжки не было; она всё равно не смогла бы убежать с босыми ногами. Хоть Кайло и удалось поймать девчонку, он не считал её настолько глупой.       — Похоже, у неё сотрясение, — заключил Финн, глядя на Кайло, который рассматривал девушку; его голос прозвучал как напоминание не глазеть слишком долго. — Это вот так она тебя ударила?       Кайло кивнул и отступил назад, а Финн присел на корточки рядом с лежавшей без сознания девушкой и дотронулся до влажного пятна на голове; от вибрации, что создавал байк Кайло в этой труднопроходимой местности, у неё вновь пошла кровь.       — Что же, она приняла на себя основную силу удара. Раны на голове всегда сильно кровоточат, но… — Финн подцепил ногой ремни аптечки и подтянул ту к себе, после чего начал рыться в отделениях сумки, не сводя глаз с застывшего лица девушки.       Она слишком неподвижна, отчего Кайло нахмурился под своим шлемом.       — Из аптечки ничего не брать, — с отвращением произнёс Хакс и отпихнул сумку от Финна. — Ты дурак, что ли?       — Как она будет говорить, если сдохнет? — перебил Кайло, прежде чем Финн успел что-либо ответить, и бросил аптечку обратно. — Делай всё необходимое, чтобы она очнулась.       Финн помедлил, переводя взгляд с Кайло на Хакса. Затем пожал плечами. Его пальцы двигались со странной деликатностью. Он снял с девушки очки, разделил пряди волос и смоченным в антисептике ватным тампоном очистил рваную рану, что протянулась вдоль макушки. Придётся наложить швы. Наблюдая, как Финн ухаживал за пойманной им мусорщицей, Кайло вдруг подумал, что девчонка хоть и сильная, но всё же хрупкая.       Она уже довольно долго была без сознания, но Финну удалось остановить кровотечение. Фазма вообще не обращала внимания на девушку, предпочитая полировать рукавом руль своего байка до тех пор, пока солнце не загнало её под тень брезента. Хакс наблюдал, как Митака поднимал канистры с бензином, проверяя, не украли ли чего, пока здесь оставался один Финн, и его губы истончились так, словно с лица стёрли весь рот. Кайло знал, что это выражение не предвещало ничего хорошего. Но под его взглядом ублюдок не решился что-либо сделать с девушкой. Финн же просто сидел рядом с безвольным телом и хмурил брови.       Наконец, когда жара стала нестерпимой, Кайло снял шлем и забрался к остальным под брезент — единственное укрытие посреди обжигающего песка и чахлой растительности. Сидеть прямо и, тем более, шевелиться, не задев кого-нибудь локтем, было невозможно, а поскольку теперь приходилось тщательно следить за своим лицом, то он больше не смотрел на девчонку. Челюсть болела.       Воздух был настолько грязный, что тени под солнцем искажались, и определить время было чертовски сложно. Кайло решил, что день уже близок к полудню, когда пленница вдруг зашевелилась. Финн вскинул поникшую голову, услышав изменившееся дыхание, но Кайло уже следил за ней в оба глаза. Медик нахмурился, заметив его взгляд, затем обошёл Митаку, чтобы проверить пульс. Как-никак, его пациентка. Однако он отступил, стоило Кайло приблизиться.       — Только… не бей слишком сильно. Её голова и так пострадала.       Челюсть Кайло была явно несогласна с этим, но он лишь резко кивнул, и остальные немедленно отшатнулись от них.       Он позволил себе роскошь изучить эту девчонку, эту незнакомку. Его взгляд, пока она валялась в полубессознательном состоянии, откровенно вторгался в личное пространство, но Кайло сильно сомневался, что потом ему снова выпадет такой шанс, несмотря на все путы. Ему было любопытно. Как же она выжила в одиночку?       Жестокое солнце оставило на ней загар, а после трюка с посохом на шее виднелись фиолетовые следы, между бровей уже появились первые морщинки то ли оттого, что она щурилась из-за слепящего пустынного солнца, то ли просто хмурилась. Даже почти без сознания, она была словно раздосадованной. Но веснушки, что осыпали скулы и переносицу, казались такими изящными. Словосочетание родилось в голове Кайло будто само, будто пришло из тех дней, когда эталоны прекрасного ещё что-то значили: поцелуи солнца. Глупая мелочь. Здесь солнце не целовало. Оно обжигало, пекло и ненавидело. Но, похоже, эту девчонку любило. Солнце словно покрыло её золотом без всякого злого умысла. Это откровение отозвалось внутри Кайло чем-то неприятным, но даже с бледными, искусанными губами и слипшимися от пота ресницами на чуть раскосых глазах она оставалась прекрасной.       Разозлившись на самого себя, Кайло поднял было руку для пощёчины, чтобы привести девчонку в чувства. Но тут Финн прочистил горло, напомнив… о чём-то. Ах да, её голова пострадала. Вместо пощёчины Кайло провёл кончиками пальцев по виску девушки. А влажные, слегка вьющиеся волосы около уха запутались в пальцах, когда он отстранился, заметив трепетание век.       Глаз она не открыла. Грудь будто бы замерла. А уголки губ едва заметно дрогнули. Даже под блеском пота на шее Кайло заметил, как участился пульс. И есть намёк на дрожь в её руках, что ощутили на себе сковавшие их стяжки. Кайло понял, что девчонка думает, тянет время, пока остальные считают её пока в отключке. Она была умна.       Но всё же недостаточно.       — Я знаю, что ты уже в сознании, — пробормотал он, словно это был их общий секрет.       — Тогда почему шепчешь? — чётко и громко спросила она. В пострадавшем горле запершило, но, даже если ей и было больно, виду она не подала. Глаза девушки вдруг распахнулись, чуть не просверлив в Кайло дыру. Ореховые, с отблеском солнечного света, что отражала гладь пруда.       Чтоб его, зачем он снял шлем?       — Кто ты? — произнёс он резче, чем собирался, решив застать её врасплох. Прервать этот пристальный взгляд, которым она скрутила его, словно стальным тросом.       Её рот искривился.       — Никто. И ничто.       — Твоё имя? — гневно выплюнул он.       — Это допрос? — Она не казалась испуганной. А её взгляд снова вонзился в него. Это был вызов.       — Да.       — Ты собираешься убить меня? — спросила она без тени страха в голосе. Лишь с лёгким любопытством.       — Посмотрим. — Кайло понятия не имел, блефовал ли. Он убивал раньше. И она наверняка тоже. Так что её вопрос весьма закономерный. Просто у него не было ответа.       Стоп, мать твою, что он делал? Как за каких-то тридцать секунд она перевернула всё с ног на голову и заставила его сомневаться, заставила задуматься об итоге? Его, Кайло Рена, мастера тех методов допроса, что приводили в ужас даже закалённых военных. Правда, сейчас он их ещё не использовал, но...       — Посмотрим на что?       Ему потребовалась секунда, чтобы вспомнить, о чём она спрашивала. Затем Кайло наконец-то пришёл в себя — он не обязан отвечать на её вопросы.       — Назови своё имя.       Её неторопливость привела Кайло в бешенство, покуда она решала, стоит ли отвечать. Девчонка пожала плечами, очевидно, рассудив, что это всё пустое.       — Рей.       — Ясно, Рей, а дальше?       — Просто Рей. — Это произошло слишком быстро и могло лишь почудиться, но в уголках её глаз будто бы что-то блеснуло. Как намёк на призрак слезы. Но потом всё исчезло, растворилось в палящем зное, если вообще когда-либо существовало. Она одарила Кайло мрачным взглядом, словно хотела оторвать ему половину лица. — А твоё? — пробормотала она.       И ещё одну грёбаную секунду он вспоминал, о чём был вопрос.       — Что моё?       — Имя твоё.       — А это важно? — Выражение его лица стало жёстче. Кайло прекрасно понимал, что остальные наблюдали за ним пристальнее, чем стая одичавших собак.       — Если бы ты собирался просто убить меня, я бы ответила «нет». Но поскольку прозвучало «посмотрим», я бы хотела знать, с кем говорю. Ведь ничего страшного не будет, если что, ты меня просто прикончишь в конце и всё, верно? — Она улыбнулась и продолжила скалиться до тех пор, пока охваченные жарой дёсны не начали кровоточить. А Кайло всё пытался придумать ответ на вопрос и на проклятую улыбку.       Наконец, он произнёс:       — Кайло. Кайло Рен. Офицер Первого Порядка.       — Твои родители, должно быть, по-настоящему тебя ненавидели.       Он не успел даже вздохнуть, а его рука уже опустилась на щёку девчонки с такой силой, что её голова резко запрокинулась назад. Глаза закатились, обнажая белки, а ореховые радужки исчезли где-то в черепе.       — Чётко, сэр, — протянула Фазма.