la mort porteuse

Киролайн открыла дверь и увидела перед собой Сириуса. В его глазах можно было увидеть некое волнение и озабоченность состоянием Харрис. — Ты в порядке? — Блэк вошёл в её комнату, — знаю, что глупый вопрос, но все же ответь на него честно. — Ты же знаешь ответ на него, Сириус, — правдиво отметила она шёпотом. — Да, но всё же я надеюсь на противоположный, — он подошёл к ней ближе. — Но его не будет, и ты это понимаешь, — Сириус кивнул и приобнял её за плечи, желая о чём-то спросить. И она, заметив это, сразу произнесла: — Сириус, то, что случилось между мной и отцом — слишком долгая история. И тем более я не в настроении её тебе объяснять. Давай как-нибудь в другой раз? — Просто, знаешь, я и Римус были немного в шоке, когда поняли, что ваши отношения оставляют желать лучшего. Насколько я помню, в твоём детстве этого не было. — Он и в детстве ненавидел меня, просто не мог выразить этих чувств, ведь мама всегда была рядом, когда он хотел что-то мне сказать либо же сделать. Блэк ничего не ответил. Лишь громко вздохнул, показывая этим то, что ему очень жаль. — Ой, чуть не забыл, — Сириус вдруг вспомнил о чём-то и достал что-то из кармана, — вот, это тебе. Я его не открывал, — это было письмо. — Это от кого? — нахмурилась девушка, — от Гарри? Харрис взяла письмо в руки и посмотрела на имя отправителя… — Миссис Нарцисса Малфой? — прочитала она вслух удивлённым голосом. — Нарцисса? Что ей нужно? Насколько я помню, ты говорила про то, что Малфой тебя не очень жалуют, несмотря на ваше кровное родство*, — мужчина так же был ошарашен. — Насколько мне известно, Люциус не поддерживает контакт с мои отцом. Они никогда не были близки. — Тогда, что Малфоям нужно? — Киролайн сама не знала ответ на этот вопрос. «Возможно, это из-за мамы. О, как же она любила вести двойную игру…» — мысли о грехах собственной матери заставляли гриффиндорку чувствовать себя такой же порочной и лживой, какой и была Маргарет по отношению ко многим людям. Даже к близким. Но она всё равно питала к матери довольно тёплые чувства, вопреки всем поступкам, совершенным Блум. — Может, мы найдём ответ в письме? — предположила девушка и открыла конверт с письмом. Её глаза стали сразу же бегать по строчкам, надеясь найти ответы на все вопросы, задаваемые ею. «Здравствуй, Киролайн. Я очень надеюсь на то, что ты не сразу выбросила это письмо, как только увидела его. Понимаю, читать его тебе не очень приятно, но, прошу тебя, прочитай его до конца. Возможно, дочитав его, ты все поймёшь и не станешь принимать необдуманных решений. Не представляешь, что я, Люциус и Драко испытали именно тогда, когда в первый раз услышали о том, что ты жива. Эта новость повергла нас в откровенный шок, и ты знаешь почему. Считать человека мертвым, а потом узнать, что он жив — невероятно тяжело. Поэтому хочу дать тебе понять, что мы не настроены враждебно к тебе. Наоборот, мы бы хотели, чтобы ты с нами встретилась. Надеюсь, это просьба не будет для тебя сложной. И ещё, извини нас за все те слова, сказанные нами около тринадцати лет назад. Нам за них очень стыдно. Со всем уважением, Нарцисса Малфой.» Прочитав письмо, у Харрис возник лишь один вопрос: «Какого чёрта?». Других чувств, кроме недоумения, она не испытывала. — Ну, и что пишет? — спросил у неё Сириус. — Что-то о том, что они раскаились о всех своих плохих поступках по отношению ко мне, ещё, что они были были шокированы моим неожиданным «воскрешением» и то, что они хотели бы со мной встретиться, — гриффиндорка кратко пересказала весь текст письма. — Встретиться? — переспросил Блэк. — Именно так. — Я, надеюсь, ты не согласишься на эту встречу. — Я не знаю, Сириус. Почему-то во мне есть какое-то странное желание пойти, — она пожала плечами. — Нет! Не делай этого! — Сириус начал протестовать против её неожиданного желания. — Почему, Бродяга? — не понимающе посмотрела девушка на него. — Киролайн, ты понимаешь, что Малфои — первые люди, которые прибегут к Волдеморту, как только тот вернётся! Это опасно! Они могут заманить тебя в ловушку! Ты и так помешала Волдеморту, он просто так этого не оставит. Не рискуй так, прошу. Если с тобой что-то случится, то ни я, ни Гарри этого не переживём, — объяснил своё несогласие Блэк. — Я понимаю твои опасения, но… — Кири, с тобой может что-то случится. Это встреча до добра не доведёт. Пожалуйста, послушай меня, — он смотрел на неё глазами, полными мольбы, ведь боялся за её жизнь. «Сириус не разрешит мне встретится с Малфоями и будет отговаривать от этого решения. Так что остаётся только соврать ему. Как бы больно мне не было этого делать. Возможно, я найду ответы на некоторые свои вопросы», — решила Харрис, ощущая, как на неё находит чувство вины. Сейчас ей придётся нагло лгать Блэку в лицо. — Наверное, Сириус, ты и впрямь прав. Решение встретится с Малфоями — глупое и опасное, — она надеялась, что мужчина ей поверит. И он поверил. Без лишних вопросов. Поверил, потому что доверял ей. «Он поверил мне, ведь доверяет… Как же мерзко врать человеку, значившему для тебя слишком много. Не могу даже себя ничем успокоить, — Киролайн давно не чувствовала стыд за свои поступки, поэтому свыкнуться с этим чувствовать ей было трудно. — Ах, ладно, ничего же не случится. Наверное. Буду верить в это, может поможет…»

***

Киролайн назначила свою встречу с Малфоями через две недели. Она написала ответное письмо Нарциссе, со словами о том, что она абсолютно не против встретится. Конечно, это была очередная ложь. Девушка просто видела выгоду в том, что она встретится с Малфоями. И она считала, что имеет полное право использовать их в своих целях. Каждый раз вспоминая всё то, что происходило после смерти Поттеров, гриффиндорка хотела лишь стереть себе память и не помнить ничего. И одной из причин такому желанию были именно Малфои, которые никогда не относились к ней хорошо. Несмотря на чистокровность и их близкое родство, они всё равно были к ней слишком грубы и холодны. Несмотря на то, что Маргарет прекрасно ладила с Малфоями, те всё же позволяли многое по отношению к её дочери. И причину такого обращения к себе девушка до сих пор не знала. И вот этот день слишком быстро наступил, что Харрис охватывало лёгкое волнение. Но с ним она легко справилась, когда уже, стоя перед зеркалом, восхищалась своим видом. У неё уже вошло в привычку постоянно стоять у зеркала и наслаждаться самой собой. Многие бы сказали, что она слишком самовлюблённая, но Харрис просто считала это проявление здоровой самооценки. Хотя иногда это переходило все границы разумного. Именно в такие моменты она и впрямь казалась той, какой ее видели некоторые другие люди. И вот почти пробил нужный ей час и она, ничего не сказав Сириусу, покинула дом Блэков и поспешила на место встречи с Малфоями.

***

— Нарцисса, Люциус, всё готово? Всё идёт по нашему плану? — раздался вопрос Тёмного Лорда. — Да, мой Лорд, всё идёт именно так, как мы расчитывали. Она придёт сюда и вы сами поговорите с ней, милорд, — почтительно ответил Люциус. — Превосходно, просто превосходно, — довольно сказал Реддл. — Мой Лорд, вы позволите задать вам вопрос? — неожиданно спросила Нарцисса. — Смотря какой, Нарцисса. Я не смогу ответить на все волнующие тебя вопросы. — Зачем она вам, милорд? Девочка ведь ещё ребёнок. Она всего лишь закончила четвёртый курс. Чем она может нам помочь? — пытаясь скрыть волнение, спросила миссис Малфой. — Не стоит недооценивать нашу юную мисс. Думаю, она сможет поставить весь мир перед собой на колени, если захочет. Только вопрос в том — захочет ли она? Наша задача заключается в том, чтобы она захотела этого...

***

— Здравствуй, Киролайн, — поприветствовал её глава семейства Малфоев. — Добрый вечер, мистер Малфой, — она почтительно, но холодно ответила и чуть кивнула головой. Тот сейчас с не скрытым удивлением рассматриваем его. Вместо маленькой девочки, которую он помнил, сейчас стояла совсем повзрослевшая девушка с прекрасной фигурой, красивым лицом и хорошими манерами. — Ты так повзрослела, — шокировано произнесла Нарцисса. — А Драко, как был ребёнком, так и остался. — Ну конечно же. Он же рос у вас на глазах, миссис Малфой, когда обо мне вы даже не вспоминали, — ядовито напомнила им Харрис, высокомерно посмотрев на них, будто те не Малфои вовсе. Малфои заметно напряглись. Их крайне не устраивало то, что Киролайн была настроена к ним враждебно, хоть и прямо не заявляла этого. — Давай пока не будем затрагивать эту тему, Киролайн. Сейчас не время. Нам нужно в Малфой Мэнор, — спокойно сказал Люциус и протянул ей руку, чтобы они смогли трансгрессировать. — Как вам угодно, мистер Малфой, — сухо прозвучало это из её уст и она взялась за его руку. Прошло мгновение и они уже стояли перед воротами на территорию Малфой Мэнора. Неожиданные воспоминания из детства, связанные именно с этим местом, полезли в её голову. Но она старательно их отгоняла, не желая уходить в них с головой, боясь, что вдруг её настигнет чувство, подобное привязанности к этим людям и их обители.

***

— Вот и наступил долгожданный час, господа! Скоро в это дверь войдёт девушка,чья мать служила мне верную службу и помогла во многих делах. Только как жаль, что её убили. Она была невероятной волшебницей и, думаю, её дочь сможет повторить судьбу своей матери, конечно не повторяя её ошибок, а учась на них, — торжественно объявил Тёмный Лорд для всех присутствующих Пожирателей Смерти. — Мой Лорд, кого именно вы имеете в виду? — не понимая, спросил Макнейр. — Я имею в виду Эмму, конечно же, — среди Пожирателей сразу пошёл шёпот. Многие знали, что Эмма — правая рука Тёмного Лорда, которая не раз участвовала в его планах и не раз убивала кого-то. В том числе и других Пожирателей, по приказу Реддла, конечно же. Её убийства были жестокими и страшными. Не дай Мерлин кому-то провиниться. После этого от Пожирателей не оставалось и мокрого места. Она была сумасшедшей, но гениальной, это знали все. И все её боялись, ведь именно ей Волдеморт поручал все чёрные дела. — У Эммы есть дочь, милорд? — толи испуганно, толи удивлённо спросил Нотт старший. — Есть, да ещё какая! Настоящая дочь своей матери, уверяю вас, — было не передать насколько испугались многие Пожиратели Смерти. Им хватило и Эммы, которую они даже в лицо никогда не видели, но уже боялись. А тут у неё ещё и дочь, которую они должны скоро лицезреть своими глазами. — Мой Лорд, мы её знаем? — задал вопрос Гойл старший. — Да, друзья мои, вы её прекрасно знаете...

***

Киролайн вместе с Малфоями зашла в Малфой Мэнор. Там, как всегда было всё идеально чисто, как и помнила девушка из детства. Да, Харрис не хотелось признавать, но ей и вправду всегда нравилось это место, несмотря на прямую ассоциацию с хозяевами этой роскоши. Для неё это место веяло теплом и спокойствием, даже с людьми, проживающими здесь уже какой век. — Киролайн, прошу, подожди нас здесь. Мы быстро, — резко сказал Люциус и они вместе с Нарциссой поспешили куда-то в глубь Менора. «Здесь что-то не так. Я чувствую подвох. Не просто так всё это...» — Харрис напряжённо стала ожидать Малфоев. Её не покидало предчувствие, что скоро что-то случиться. Оно невероятно давило на неё, заставляя бежать. Но как бы она этого не хотела, девушка всё же оставалась на месте. И вдруг её посетила идея пройтись немного по Мэнору, вспоминая былые времена. Это чувство ностальгии было сильным до такой степени, что и впрямь хотелось снова оказаться в детстве, лишь для того, чтобы снова походить по бесчисленным коридорам замка. И гриффиндорка решила пройтись до столовой, где обычно ела вся семья Малфоев. И она тоже в своё время. Было крайне волнительно находиться здесь. Всё было здесь ей так знакомо, что в груди защемило. Непонятно откуда взявшаяся сентиментальность стала странно действовать на неё. В последнее время она чувствовала себя так по-детски. Харрис снова ощутила себя ребёнком, в очередной раз путавшимся куда именно идти в этом огромном поместье. И тут неожиданно Киролайн поняла, что это было зря... — Мой Лорд, а если девчонке удастся сбежать? Я не уверен, что она вообще станет вас слушать, ведь она совсем недавно показала себя, как человек, не разделяющих наших взглядов, — взволнованно произнёс мужской голос, который она узнала даже через дверь. — Не волнуйся, Люциус, я думаю, что смогу её заинтересовать. Она такая же, как и мы, друзья мои. И у нас есть одна общая цель, — а этот голос был Киролайн не знаком, но она прекрасно понимала кто это говорит. «Волдеморт? Они заманили меня в ловушку? Ну да, конечно, что и следовало ожидать! А на что ты надеялась, Харрис? Что они неожиданно потеплели к тебе просто потому, что их настигла совесть? Они решили искупить свою вину? — зло думала она, — нет, Харрис, они жалкие предатели и доверять им было нельзя! Ну, хорошо, тогда будем действовать по ситуации. Самым рациональным решением будет убежать к чёртовой матери! Пусть сами объясняют Волдеморту, почему они оставили меня одну, и я сбежала, — Харрис готова была просто убить каждого присутствующего своими же руками. Холодная ярость выходила из неё.» Девушка резко развернулась и уже была готова бежать, но... — Стой! Стой, прошу! — её за запястье схватили холодные пальцы. Она повернулась к нему лицом и увидела перед собой... — Драко? — удивлённо спросила Харрис. Сейчас перед ней стоял ребёнок, в глазах которого отражались страх и боль. Она его таким не видела с детства, когда Люциуса хотели заключить в Азкабан. И сейчас он боялся за мать с отцом. — Останься, я прошу тебя, — его голос неистово дрожал. — Почему же это я должна остаться? — гневно уставились на него девушка. — Он убьёт их, если ты уйдёшь, — он ещё сильнее сжал её запястье. — А какое мне дело до их жизней? Мне важна своя, — она холодно посмотрела на наследника рода Малфоев, которому из-за этого взгляда стало ещё хуже. — Ты ничем не рискуешь. Он не убьёт тебя, он лишь хочет с тобой поговорить. А если ты уйдёшь, то мама и папа умрут. Они пообещали ему, что ты придёшь сюда и добровольно поговоришь с ним, — не убедительно звучали эти слова из уст Драко. — Добровольно!? Твои родители благополучно меня обманули и заманили сюда под предлогом «простого разговора»! Это ты называешь добровольно? — Он не убьёт тебя, я обещаю. — Я не верю! Не для этого я почти тринадцать лет скрывалась, боясь, что меня убьют! Не для того, чтобы добровольно идти на смерть! — Киролайн, прошу тебя, я не хочу, чтоб они умерли, — у Малфоя уже начинали щипать глаза от слёз. — Я тоже не хотела, чтобы моя мать умирала, но моё мнение не особо спрашивали, — сталь звучала в её голосе, от чего юноша почувствовал укол вины. — Я тоже не хотел, чтоб тётя умирала, Киролайн. Никто не хотел, ни мама, ни папа. Не представляешь, как мне было тогда плохо, когда я узнал, что она и ты умерли. Мама была сама не своя. Я никогда не видел её такой. Казалось, что она сейчас сама на себя руки наложит. А отец... Он не мог перестать употреблять спиртное. Он еле избавился от алкоголизма, хотя до сих пор, когда ему плохо, — он принимает алкоголь, — сейчас лицо юного наследника рода Малфоев было искажено болью, которую можно было почувствовать, смотря в его серые глаза. Хотя обычно оно выражало лишь спесь и высокомерие. Было странно видеть его таким. — Я не переживу ещё и их смерти, прошу тебя... — Моя мать умерла, когда я была совсем ребёнком! Джеймс и Лили умерли, когда я была ребёнком! Если я пережила это, то и ты переживёшь. Не маленький уже. Уже пятнадцать. Привыкай к тому, что жизнь не справедлива и приносит лишь боль, Драко, — по его лицу начали стекаться горячие слёзы. — Почему? Почему ты не хочешь помочь? — пытаясь сдерживать уже почти истерику, спросил Малфой. — А вы мне помогали, когда мама оставляла меня у вас? Я была абсолютно одна, вы меня ненавидели и считали, что я слишком сентиментальная и слабая! Вы никогда мне никем не были, поэтому я имею полное право считать, что вас никогда и не существовало. Подумаешь, двумя людьми меньше, двумя больше, — Драко не мог слушать эти жестокие, но правдивые слова. — Киролайн, прошу тебя, — он неожиданно встал перед ней на колени и умоляюще посмотрел. — Встань немедленно! Не унижайся передо мной. Я терпеть не могу, когда люди показывают свои слабости, дабы вызвать у меня жалость, — с омерзением произнесла девушка. — Прости! Прости за то, что мы принесли много боли тебе! Я не могу даже представить насколько тебе плохо было, когда тётя умерла. Я не представляю, что ты чувствовала, когда она оставила тебя здесь, с нами, а мы слишком холодно относились к тебе, ведь считали тебя другой. Ты была живая, добрая, слишком импульсивная. Аристократы так не должны себя вести. Они должны быть холодны, сдержанны и высокомерны. Я так думал в самом начале. Но мне это так надоело! Помнишь, как я тогда пытался с тобой поговорить, а ты ожидала от меня только презрение и не подпускала к себе? Тогда я понял, что необязательно следовать всем этим правилам аристократов. Они ничего не понимаю в этой жизни. Они не умеют жить правильно, чувствовать то, что чувствую обычные люди! Мне так хотелось заслужить твоё доверие и стать тебе близким человеком. Но мама с папой говорили, что такие, как ты — недостойные нашего внимания. И я им верил, ведь ничего ещё не понимал. И когда ты умерла, я перестал вообще верить во все чувства на этом свете. Мне казалось, что именно они приведут тебя к гибели. Казалось, что жизнь забирают у самых лучших, и, поэтому лучше быть худшим, чтоб не умереть. Но смерть беспощадна и не выбирает определённых людей. Каждый человек на этой планете может умереть в следующую секунду. И когда я увидел тебя тогда, в Большом зале, я не верил своим глазам. Мне казалось, что ты — это не ты. Ты невероятно отличалась от себя в детстве. Сейчас ты такая же холодная, высокомерная и безжалостная, как и те, которых ты когда-то презирала. Как мы, аристократы. Я не хотел верить в то, что всё хорошее в тебе ушло с годами. Мне так хотелось показать, что ты мне абсолютно безразлична, и я был к тебе холоден и даже груб, думая, что именно этим я заслужу твоё доверие и внимание. Но потом посмотрел, как ты защищала Поттера, Уизли и Грейнджер. Ты считала их друзьями и относилась к ним тепло, как в детстве, — обессиленно шептал Драко, умоляя её помочь. Киролайн вслушивалась и вдумывалась в каждое сказанное им слово. Это было просто пыткой слышать настолько искренние слова. — Встань, — властно приказала Харрис. Тот послушно встал с коленей и она, увидев его, красное от слёз лицо, чуть улыбнулась. Её пальцы стали аккуратно стирать слёзы с лица Малфоя. — Не плачь, я не хочу на это смотреть. — Киролайн... — Не слова больше. Пошли, нас уже заждались, — лицо Драко озарила благодарная улыбка и он, не сдерживаясь, обнял её со всей силы, с которой только мог. — Сентиментальности были абсолютно не обязательны, — сказала она и погладила по белокурым волосам Драко.