la mort porteuse

Не одна Киролайн услышала голос брата. Миссис Уизли почти мгновенно покинула кухню, явно для того, чтобы встретить Гарри. Сириус, сразу посмотревший на девушку, прошептал ей, чтобы она шла к Поттеру. Ей не нужно было повторять дважды, сразу после сказанного Сириусом гриффиндорка встала и направилась к двери из столовой. Быстро открыв дверь, она вышла, не обращая внимания на некоторых членов Ордена, которые и доставили Гарри на Гриммо. Она, пытаясь найти брата глазами, подумала о том, что миссис Уизли, скорее всего, сказала ему пойти наверх и ждать окончания собрания. Поэтому Поттер должен был быть именно там. И она не прогадала. Наверху послышался крик. Его крик. Харрис, не понимая, почему он кричал, прислушалась, надеясь лучше расслышать, из-за чего Гарри такой недовольный, из-за чего весь этот шум? Но, так и не поняв, она решила пойти наверх и всё выяснить. Голос Поттера доносился из комнаты Рональда, и именно туда девушка и пошла. — Надо же, вас не пускали на собрания! Бедненькие! Но вы же были здесь, так или нет? Вы были вместе, а я целый месяц торчал у Дурслей! Я больше совершил, чем вы оба, и Дамблдор это знает! — как только Киролайн приоткрыла дверь в комнату, она услышала яростный крик брата. И, осознав смысл этих слов, гриффиндорка почувствовала, насколько сильно начало разрываться её сердце. — Гарри, не думаю, что сейчас самое время для того, чтобы обвинять друг друга в чём-то, — Харрис зашла и, еле шевеля губами, спокойно произнесла это так, чтобы ее услышали. Парень сразу же обернулся на тихий, успокаивающий голос сестры. Как только их взгляды встретились, негативные эмоции Поттера стали резко уходить. Он просто не мог накричать на неё, не мог смотреть на то, как тёплое сияние её глаз меркнет из-за его накопившихся за этот месяц чувств. Она не была виновата в его положении, она пыталась помочь, рассказывала обо всем, что знала. Поэтому накричать на неё у Гарри не хватило сил. Не хотелось становится виновником её разочарованных слов, которые Киролайн наверняка сказала бы, осмелившись парень выплеснуть весь негатив на неё. В горле встал ком, какие-то другие слова пытались слететь с его уст, но безуспешно. В один миг Гарри стало так стыдно, что он вообще начал эту истерику, что наговорил всего Рону и Гермионе. И сейчас не они были виновны во всем, как недавно заявлял Поттер, а он сам. Непонятно откуда взявшаяся агрессия терзала в первую очередь его самого, прожигала изнутри, сдавливала грудь и душила, не давая сделать свободного вздоха. — Гарри, — начала говорить Харрис, — эмоции — это не то, что нужно сдерживать. И, безусловно, ты имеешь полное право сейчас выплеснуть их. Но, как мне кажется, сейчас не самое подходящее время. И неподходящие люди, — она чуть улыбнулась, показывая этим то, что она абсолютно не обвиняет его в проявлении чувств. Даже если эти чувства не самые положительные. Попытавшись улыбнуться, Поттер чуть кивнул, не зная, что ему можно сейчас сказать. Но говорить ничего и не нужно было. Киролайн просто подошла к нему, ласково провела рукой по его тёмным взъерошенным волосам и наконец прижала к себе. Уткнувшись ей в плечо, Гарри вдруг заговорил: — Я не хотел кричать. Это как-то само вышло. Мной будто что-то управляло, но я не знаю что, — он сначала замялся, но потом его голос стал более уверенным и ровным. — Это нормально. Нормально, когда тебя переполняют эмоции, что тебе хочется их выпустить наружу. Эмоции делают нас живыми, они наполняют нашу жизнь красками. Без эмоций мы бы просто умерли. Но срываться на близких — не лучший вариант. Рон и Гермиона совершенно не заслужили такого. Лучше накричи на меня, если тебе так станет легче, — девушка так спокойно реагировала на его злость, из-за чего его гнев всё уходил и уходил. Её невозмутимость будто передавалась самому Гарри, наполняя его изнутри успокоением и безмятежностью. Облегчение приходило к нему, но всё-таки так хотелось сказать всё то, что было на уме. — Я не смогу на тебя накричать, — уверенно заявил гриффиндорец. Он был убеждён, что, когда он посмотрит в её глаза, искрящиеся пониманием, он просто забудет все те слова, от которых ему должно стать намного легче. — Почему это? — не понимая, почему он не сможет, спросила девушка. — Потому что я не злюсь на тебя, — прямо ответил Гарри. — Но и на Гермиону с Роном ты тоже не злился. Просто тебя наполняла ярость, и ты дал ей волю, даже не задумываясь. Почему сейчас так не можешь сделать? Вряд ли она вся ушла, — Киролайн нахмурилась, до сих пор пытаясь понять брата и его чувства. — Это вышло совершенно случайно, я тогда себя не контролировал. А сейчас я пришёл в себя, — всё настаивал Поттер. — Гарри, Киролайн права. Ты должен выпустить пар. Не думаю, что тебе ещё представится такая возможность в ближайшем будущем, — вдруг поддержала Грейнджер, по щеке которой стекала слеза. По всей видимости, она так отреагировала на крик Гарри. — Я не… — уже начал было гриффиндорец, но вдруг послышалось два громких хлопка. Внезапно из ниоткуда возникли Фред и Джордж. Их неожиданное появление напугало всех ранее присутствующих в комнате. — Да перестаньте же наконец, — Гермиона, испугавшаяся не меньше всех остальных, возмущённо посмотрела на близнецов. — Привет, Гарри! — проигнорировал Гермиону Джордж, поздоровавшись с Поттером. — Мы с Фредом услышали твой голос! — Слушай, Гарри, зря ты закупориваешь свое негодование, выпусти его наружу! — посоветовал Фред, — а то за пятьдесят миль тебя, может, и не всякий услышит! — Да не смогу я больше на вас кричать! Как же вы не понимаете?! — неожиданно вырвалось у него. — Мне стыдно за то, что я спускаю весь свой гнев на вас! Потому что вы ни в чем не виноваты! Не вы же сказали Дамблдору скрывать от меня всё, что происходит! — этот крик был намного громче, нежели тот, который застала Харрис несколько минут назад. И пока все внимательно слушали Гарри, девушка довольно наблюдала, как все эти негативные эмоции выходят из Поттера. И как только он, вроде бы, закончил, она заговорила: — Продолжай, Гарри, продолжай, — она скрестила руки на груди, улыбнувшись уголками губ. — Продолжать? Хорошо, я продолжу! — ещё пуще начал он. — Да, продолжай. — И я абсолютно не в праве на вас сердиться из-за того, что я один сидел у Дурслей, не зная практически ничего. Единственным спасением были письма Киролайн! Хотя и они не были чем-то полезным! Даже зная хоть что-то, я чувствовал себя просто отвратительно, сидя в одиночестве и постоянно думая о том, что вы здесь все вместе, а я вынужден терпеть компанию Дурслей и самого себя! Я чувствовал такую огромную несправедливость! Ведь я сделал больше, чем вы! Я достоин того, чтобы знать и участвовать во всём, что происходит! Но меня оберегают, как младенца! Будто я беспомощный ребёнок, неспособный ни на что! Хотя я пережил больше, чем большинство людей, живущих на этом свете! А вы тут жалуетесь на то, что вас на собрания не пускают! Что вам ничего не рассказывают! Меня это так раздражает! — к концу у Гарри уже не оставалось сил кричать так громко, как он кричал с самого начала. После его тирады никто не посмел и слова сказать, зная, что это абсолютно не нужно. Только по прошествию нескольких минут, наполненных молчаливым пониманием и принятием, снова завязался диалог: — Вот и отлично, Гарри, — начал Фред. — А теперь давайте всё-таки узнаем, о чём же они там на собрании говорят! — закончил Джордж, показывая взглядом на Удлинитель ушей, который, на самом деле, Киролайн видела впервые. — И как мы это сделаем? И есть ли в этом смысл? — уточнила Харрис. — Вот смотри, — Джордж начал крутить в руках его с Фредом невероятное изобретение, — это Удлинитель ушей. С его помощью мы сможем услышать то, что говорят на собрании. — С Удлинителем ушей ничего не получится, мама наложила на кухонную дверь Заклятие недосягаемости, — в комнату вошла Джинни. — Ой, Гарри, здравствуй! — Откуда ты знаешь? — спросил Фред, явно недовольный тем, что их с Джорджем план не состоялся. — Мне Тонкс рассказала, как это выяснить, — пояснила Джинни. — Ты просто кидаешь в дверь чем попало, и если не долетает — все, значит, недосягаемая. Я бросала с лестницы навозные бомбы, так они отплывают от двери, и только. Можете не рассчитывать, что просунете под нее Удлинитель ушей. Близнецы обменялись разочарованными взглядами, громко и протяжно вздохнув. — Жалко. Я так хотел узнать, что поделывает старина Снейп, — совсем раскис Фред. — Снейп?!— вырвалось у Гарри. — Он что, здесь? — Ага, — кивнул Джордж. Он направился к одной из кроватей и сел на неё. Фред и Джинни последовали его примеру, сев рядом. — Он в Ордене с каким-то секретным заданием. Черт знает, что за задание. — А Киролайн же была там! — вдруг выпалила Джинни. — Кири, расскажи, о чём они там говорили. — Киролайн была там? — удивлённо воскликнул Поттер. — Да, была, но, поверьте, ничего особо важного я там не узнала. Сириус настоял на том, чтобы я была там, и, знаете, никто из присутствующих и словом не обмолвился о других темах, помимо сегодняшнего происшествия с дементорами и Фаджа с министерством. Их разговоры состояли лишь из догадок, кто же приказал дементорам напасть на Гарри. Больше ничего. Ясно, что они не хотели ничего говорить в моём присутствии, понимая, что я вам все расскажу. — И они были абсолютно правы, что ты нам все расскажешь, — правдиво отметил Рон. Все с ним согласились. — Но, думаю, что нам удасться вытянуть информацию, — вдруг Харрис посетила идея. — И как? — все с интересом посмотрели на девушку, ожидая, что она посветит их в свой план, пришедший в ее голову совершенно внезапно. — Сириус. Он должен нам рассказать хоть что-то. — Да, Кири, но ты же знаешь, что мама не позволит ему рассказать, потому что мы слишком уж малы, — напомнила ей Джинни. — Она не позволяет говорить что-то вам, потому что вы ее дети. Но ни мне, ни Гарри, ни Гермионе она не может запретить узнать что-то от Сириуса, — гриффиндорка была уверена в том, что ей никто не помешает узнать что-то от Блэка. Он обязательно расскажет ей, несмотря ни на что. Стоит ей только спросить. — Нет, она всё равно скажет, что мы слишком малы, — угрюмо сказал Рональд. — Но ведь это неправильно! Если запрещать своему ребенку что-то, то он будет хотеть этого ещё больше. Тем более эта война коснётся всех, лучше будет все рассказать, а не прятать от нас то, что мы всё равно узнаём, — рассудилась она. — Да, неправильно, но мы ничего с этим сделать не сможем, — после этих слов настало молчание. Все прекрасно знали, что никто им ничего не расскажет. Только сейчас они и впрямь почувствовали себя детьми в этом несправедливом взрослом мире. Никто больше не пытался начать хоть какой-то диалог. Все погрузились в глубины собственных мыслей, не желая оттуда вылезать. Но им всё-таки пришлось это сделать, ведь послышался шум на лестнице, что означало одно — собрание кончилось, и сейчас к ним идёт миссис Уизли. Вмиг Фред и Джордж трансгрессировали, и через секунду после их исчезновения в дверях появилась миссис Уизли. — Собрание кончилось, идите вниз ужинать. Всем не терпится тебя увидеть, Гарри. Но можно узнать, откуда, под кухонной дверью навозные бомбы? — Это Живоглот, — как но в чем ни бывало соврала Джинни с абсолютно непринуждённым видом, — он любит с ними играть. — Понятно, — не было похоже, что миссис Уизли поверила, но ничего такого, чтобы убедится в этом окончательно, она не сказала, — а я думала, Кикимер, он горазд на всякие странные выходки. Не забудьте вести себя в коридоре потише. Джинни, у тебя страшно грязные руки, что ты такое делала? Вымой их, пожалуйста, перед ужином. Джинни кивнула матери и направилась за ней, оставив Киролайн, Гарри, Рона и Гермиону одних. Все они были до жути поникшие и унылые, будто другие эмоции они куда-то истратили. — Кто такой Кикимер? — это молчание прервал Гарри, задавший крайне неожиданный вопрос, не связанный с темой, которую они обсуждали минут пять назад. — Здешний эльф-домовик, — ответил Рон. — Псих полнейший. Первый раз такого вижу. — Никакой он не псих, Рон, — Грейнджер слишком пылко отреагировала на слова Рональда. — Святая цель его жизни — чтобы ему отрезали голову и вывесили ее на дощечке, как голову его матери, — раздраженно сказал Рон. — Это что, нормально? — Ну... если даже он немножко странный, его вины в этом нет. Дальнейших их разговор крутился только вокруг домашних эльфов. Но Киролайн совершенно не вслушивалась в слова друзей и брата. Будто во сне она просто спускалась по лестнице вниз, не обращая ни на кого внимания.

***

— Как лето, ничего? — спросил Сириус, смотря на Гарри через стол. — Совсем паршивое, — ответил Поттер, подперев голову рукой. — На твоем месте я бы не жаловался. — Как это?! — казалось было, что Гарри сейчас придёт в ярость. — Я лично был бы только рад нападению дементоров. Схватка не на жизнь, а на смерть прекрасно развеяла бы скуку. Ожил бы душой. Ты считаешь, тебе худо пришлось, но ты по крайней мере мог куда-то пойти, размять ноги, ввязаться в драку... А я вот целый месяц сижу взаперти, — в глазах Сириуса не было и намёка на то, что он своими словами как-то пытался оскорбить крестника. — Почему? — он немножко остыл после ответа крестного. — Потому что Министерство магии по-прежнему меня ищет, а Волдеморт наверняка уже узнал от Хвоста, что я анимаг и, значит, мои превращения бесполезны. Я мало что могу сейчас сделать для Ордена Феникса... Так, во всяком случае, думает Дамблдор, — Блэк тяжело вздохнул, переведя взгляд на Киролайн, сидящую рядом с Гарри. — Кири, а ты чего такая грустная сидишь? Харрис, чуть тряхнув головой, мутным взглядом посмотрела на Сириуса. Будто только проснувшись, она, сняв очки, протёрла глаза, попытавшись избавиться от этой сонной пелены, настигшей её в ходе раздумий. — Я не грустная, просто задумалась, — спокойным тоном промолвила она, отведя взгляд в совершенно другую сторону. — И о чём же ты задумалась? — все-таки поинтересовался Блэк. — Честно? — Конечно, Кири. Девушка, устало вздохнув, снова перевела взгляд на Сириуса, думая, говорить ему или нет? — Я думала о том, что на собрании не было отца. Мне это показалось странным, — озвучила свои мысли она. — У тебя есть отец? — вдруг удивлённо спросил Поттер, не ожидавший такого. — Конечно есть, я никогда не заявляла обратного, — чуть нахмурилась гриффиндорка. — Но тогда почему ты не живёшь с ним? — Мы, так сказать, не общаемся, — Гарри, кивнул на её слова, давая понять, что больше таких вопросов не будет. И она была благодарна ему за это. — Так, почему его не было? — Фадж не хочет, чтобы в министерстве работали люди, имеющие дело с Дамблдором, — рядом со столом стоял мистер Уизли. Он и ответил на вопрос Киролайн. — Так его уволили? — уточнила она. — Да, Киролайн, его уволили ещё в первую неделю каникул, — этот ответ её немного шокировал. — Фадж побоялся держать подле себя человека, который имеет хорошие отношения с Дамблдором. — Да, и это доставило нам не мало проблем, — удручено произнёс Сириус. — Каких проблем, Сириус? — теперь и Гарри полностью включился в этот разговор. — Марк, являясь старшим заместителем министра, приносил нам много информации прямиком из министерства. Конечно, у нас есть и другие люди, работающие в министерстве, но, сами подумайте, старший заместитель министра — невероятное везение. Мы уже начали радоваться тому, что Фадж у нас всегда будет, так сказать, под прицелом, и тут прямо на собрании прилетает сова с письмом Марка, где он пишет о своём увольнении. Больше он не появлялся на собраниях. У него сейчас какие-то проблемы из-за потери работы, скорее всего ищет новую. И, можно догадаться, что не очень успешно, — коротко объяснил Бродяга. — Но тогда на его место должны были взять другого человека. Отцу потребовалось около десяти лет, чтобы стать старшим заместителем Фаджа, поэтому могу предположить, что на его месте теперь та женщина, которая раньше являлась младшим заместителем. Не помню как её зовут, — Киролайн не была особо в курсе дел своего отца, но одну интересную персону она запомнила. Марк не раз упоминал её ещё тогда, когда девушка жила вместе с ним, до своего переезда во Францию. — Да, ты права, Киролайн. Именно её и взяли на эту должность. Насколько я знаю, эту даму зовут Долорес Амбридж, — мистер Уизли подтвердил её догадки. — Да, Амбридж, точно, — вспомнила Харрис. — Но тогда кто сейчас является младшим заместителем? Вдруг все в столовой затихли. Гриффиндорка непонимающе оглядела помещение, пытаясь найти причину неожиданного молчания. — Я что-то не так сказала? Почему все замолчали? — Нет, всё в порядке. Артур, расскажи ей, — голос миссис Уизли немного дрогнул. — Хорошо, Молли, — сказал мистер Уизли. — Младшим заместителем Фаджа сейчас является Перси. — Это же ваш сын, я верно понимаю? Но Фадж же не хочет, чтобы у него работали люди, поддерживающие Дамблдора, — в один миг Харрис всё поняла. Поняла, что Перси и не поддерживает Дамблдора. И, скорее всего, своих родителей тоже. — Извините, я не думала, что одним своим вопросом могу задеть вас. Мне очень жаль, правда. — Ничего, ты же не знала, — миссис Уизли выглядела невероятно подавленной, но все равно уверяла в том, что все в порядке. — Кстати, ужин готов. Давайте есть.

***

Больше никаких острых тем на ужине никто не касался. По крайней мере так громко, что могли услышать все присутствующие. Рассевшись по «группам», все обсуждали абсолютно разные вещи. Киролайн всё также сидела рядом с Гарри и Сириусом, которые, так же как и она сама, вслушивались в слова других, не желая говорить. Вот мистер Уизли, Билл и Римус затронули гоблинов, которые, по их словам, ещё не определились, на чьей стороне в этой войне они будут. В самой середине стола сидели близнецы, Рон и Наземникус, рассказывающий парням какую-то историю, от которой они смеялись так, что, казалось было, их смех можно было услышать даже на улице. На другом краю стола сидели Джинни, Гермиона и Тонкс, которая тоже, как и Наземникус, развлекала их. С помощью своих способностей метаморфа она меняла свой человечий нос на носы разных животных. В тот момент, когда Харрис взглянула на неё, Тонкс уже была с поросячьим пятачком. И так прошла большая часть ужина, пока Сириус не обратился к Гарри: — Что-то ты меня удивляешь. Я думал, первое, что ты примешься тут делать, — это задавать вопросы про Волдеморта. В этот момент атмосфера вокруг изменилась до неузнаваемости. Каждый из присутствующих услышав имя, нагонявшее страх на многих, притихли и настороженно начали наблюдать за Гарри и Сириусом. — А то я не задавал! — негодующе начал Поттер, — задавал Рону и Гермионе, но они сказали, что мы не состоим в Ордене и... — Они совершенно правы, — вдруг сказала миссис Уизли, — ты еще слишком юн. — С каких это пор, чтобы задавать вопросы, надо быть членом Ордена Феникса? — уточнил Блэк, повернувшись на миссис Уизли. — Гарри целый месяц проторчал в магловском доме. Он имеет право знать, что проис... — Постой! — неожиданно Джордж оборвал Сириуса. — Почему именно Гарри получит ответы на свои вопросы? — буравя Бродягу взглядом, зло спросил Фред. — Мы месяц пытаемся выудить хоть какие-то сведения, но нам ничего не говорят! — Вы еще слишком юные, вы не члены Ордена, — Фред передразнил голос миссис Уизли. — А Гарри — пожалуйста, хотя он несовершеннолетний! — А Киролайн вы вообще пустили на собрание! И тоже при том, что она младше нас! — девушка уж думала, что этот начавшийся конфликт не затронет её, но она сильно ошибалась. — В том, что вам не рассказали про дела Ордена, я лично не виноват, — Сириус абсолютно спокойно отреагировал на бунт близнецов, — так решили ваши родители. Киролайн была на собрании только по желанию Дамблдора, он сам мне сказал, что она может поприсутствовать. Да и это не было вовсе собранием. Полноценное собрание началось после того, как она ушла. А что насчёт Гарри… — Ты не вправе самостоятельно решать, что нужно Гарри, а что нет! — Сириуса снова оборвали, На этот раз это была миссис Уизли.— Надеюсь, ты не забыл слова Дамблдора? — Какие именно? — доброжелательно улыбнулся Блэк, скрещивая руки на груди. Казалось, что он был абсолютно готов к этому «бою» с миссис Уизли. — О том, что Гарри не должен знать больше, чем ему необходимо знать, — напомнила ему она. — А я и не собираюсь говорить ему больше, чем положено, Молли, — уверил её Сириус. — Но, я напомню, что Гарри за эти четыре года, пока учился в Хогвартсе, не раз сталкивался с опасностями и с самим Волдемортом, только в чужых телах. И… — Я всё время, пока находился у Дурслей, видел сны с участием Волдеморта! Не было ни одной ночи, в которой я бы не видел этих снов! — вдруг выпалил Поттер. Теперь все внимание переключилось на него. — Что? Почему ты не писал мне об этом? — сразу вырвалось у Киролайн. — Я не хотел, чтобы ты беспокоилась, и вообще… — Стой! То есть, ты всё это время получал от него послания и не сказал об этом никому? — как и ожидалось Харрис начала сильно волноваться. Её уж слишком сильная тревожность дала о себе знать незамедлительно. — Я же говорю, что не хотел, чтобы кто-нибудь волновался! — И как долго ты собирался молчать? Месяц? Полгода? Или, быть может, целый год? — гриффиндорка повысила тон, но она не была зла. В её глазах читались совершенно другие эмоции. Например, страх за него. Огромный страх. — Я думал, что они пройдут. Но каждую ночь я видел одно и тоже, — Гарри совсем уж поник, опустив взгляд в пол, понимая, что поступил не очень обдуманно. — Да ладно, Кири, не злись. Все мы совершаем ошибки, — обратился к ней Сириус. — Я не злюсь, Сириус. Я не в том положении, чтобы сейчас говорить Гарри, что он поступил необдуманно. Сама-то недавно, никому ничего не сказав, пошла на встречу с Малфоями. И ты прекрасно помнишь, что из этого вышло, — по-доброму усмехнулась Киролайн. — Да уж, брат и сестра. Свалились на мою голову и теперь беспокойся за вас, — хмыкнул Блэк, улыбнувшись. — Да, не повезло тебе, — согласилась Харрис. — Гарри, так какой он был? Этот сон? — Не особо помню его начало, но я отчётливо помню конец. Я иду навстречу какой-то двери, но никак дойти не могу. Сон обрывается именно на том моменте, когда я уже совсем близко к ней. И там ещё Волдеморт… Он выглядел так странно… — пересказал свой сон Поттер. — Он выглядел, будто ему лет девятнадцать? — догадливо уточнила девушка. — Именно! Как тогда, когда я был в Тайной Комнате! — Гарри активно закивал. — Он и наяву такой? — Да, Гарри, он так и выглядит. Когда я его увидела, я, буду честна, была в крайнем шоке. Я представляла его себе немного иначе. — Вот видишь, Молли, он имеет право знать хотя бы что-то. Хоть он и несовершеннолетний, но он связан с Волдемортом больше, чем мы все, — Бродяга снова начал доказывать, что нужно сказать Гарри то, что он хочет знать. Миссис Уизли устало посмотрела на своего мужа, ища в нём поддержки. — Артур! — обратилась она к нему, —Артур, поддержи меня! Мистер Уизли сначала просто молчал, видимо обдумывая, что же сказать. Он никак не хотел заявлять то, что Гарри не следует ничего знать, но и со словами своей жены был не особо согласен, поэтому его ответ был более-менее нейтральным: — Дамблдор понимает, Молли, что положение изменилось. Он согласен с тем, что теперь, когда Гарри находится в штаб-квартире, его надо в какой-то мере ввести в курс дела. — Да, но одно дело «в какой-то мере», другое — поощрять его задавать любые вопросы! — миссис Уизли всё настаивала на своей правоте. Но никто из присутствующих не поддержал её. Проходили минуты, а этот спор никак не заканчивался. Каждый настаивал на своём, не желая принимать мнения другого. Казалось, что Сириус и миссис Уизли сейчас и вовсе устроят скандал, до которого, честно говоря, было уже совершенно недалеко. Забавно, что мнение самого Гарри пока никого не интересовало. Наблюдать за всем этим становилось уже невозможно. Каждый раз они, будто идя по кругу, обменивались фразами, которые они уже говорили несколько минут назад. Так было лишь из-за того, что у них уже совсем закончились аргументы, подтверждающие их правоту. И спустя неопределённое количество времени миссис Уизли наконец сказала: — Так, ну что ж... я вижу, я в меньшинстве. Я только вот что скажу: у Дамблдора наверняка были причины для того, чтобы не позволять Гарри знать слишком много. Я как человек, принимающий интересы Гарри близко к сердцу... — Он не твой сын, — будто напоминая, тихо сказал Сириус. — Он мне как сын, — возразила ему миссис Уизли. — Кто еще у него есть? — У него есть я! — пылко воскликнул Блэк. — Так-то оно так, — начала она, — но беда в том, что тебе трудновато было о нем заботиться, пока ты сидел взаперти в Азкабане. После этих слов Сириус сначала чуть заметно побледнел, а потом уж резко встал со стула. Его глаза искрились яростью. — Сириус! — одновременно воскликнули Киролайн и Римус. — Сириус, сядь! — уже сказал один Люпин. Но Блэк его явно не слушал. Никто не знал, что сейчас произойдёт. И, если честно, узнавать никто и не желал. — Мерлина ради! Что вы тут устроили?! Взрослые люди! — вдруг Харрис окончательно взорвалась, — давайте, ещё осталось вам оскорбить друг друга и выяснять отношения! Вы все так хотели доказать, что вы правы, при этом абсолютно не спрашивая ничьего мнения больше! Особенно мнения Гарри! Вы вдвоём уже совсем заигрались! И после этого хотите, чтобы с вашим мнением считались? Вы даже не смогли принять позиции друг друга, не говоря уж о точке зрения других. Мне казалось, что вы — взрослые люди, знающие, что делать. Но вы даже этот инцидент решить не смогли, а перешли на оскорбления, доказывая оппоненту, что вы в большем праве решать, надо знать Гарри обо всём или нет! Вы как подростки с разбушевавшимися гормонами! Браво! Два взрослых человека! — Да, Киролайн, ты, пожалуй, права, — сразу после слов девушки сказала миссис Уизли. — То, что сейчас мы наговорили друг другу — бред, абсолютный бред. — Да, и мы должны были спросить мнения Гарри. Это мы должны были сделать в первую очередь, — согласился Сириус, сев обратно за стол. — Никогда не поздно исправить своих ошибок, — правдиво отметила Киролайн. — Конечно, — кивнул Блэк. — Гарри, так чего ты хочешь? — Я хочу знать, что происходит, — решительно заявил Поттер. — Хорошо, — в унисон сказали Сириус и миссис Уизли. — Да, и чтобы вы наконец пришли к единому решению, мне нужно было сорвать голос, — устало вздохнула Киролайн…