chemistry partner

      Честно говоря, Люкс не могла точно ответить, какие чувства она испытывала по отношению к Паудер - своей однокласснице. Она попросту разрывалась между дикой симпатией - яркая внешность и харизма синеволосой девушки не могли не цеплять - и легким страхом. Нет, Паудер вовсе не была пугающей, - хотя иногда в выражении ее лица слишком заметно мелькали нотки безумства - дело было лишь в том, что они сидели вместе на уроках химии. Люкс просто устала дрожать перед каждым занятием, на котором у ее соседки и партнерши по опытам обязательно что-нибудь вспыхнет или взорвется. Даже если на этом уроке они не проводят никаких опытов.       Даже если это не химия.       Но в последнем случае Люкс была в более удачной ситуации; только на уроках по химии она всегда была вынуждена сидеть рядом с этим безумным гением.       Она все еще помнит, как однажды ей в лоб прилетела пробка от колбочки, в которой почему-то происходили совсем не те процессы, которые должны были по словам преподавателя. Счастье, что не в глаз. Люкс никогда не забудет это абсолютно невинное выражение на лице Паудер и ее бесстыдное «упс». И ведь она была практически полностью уверена, что они выполняли все в точности по инструкции из учебника и словам учителя. Они нигде не могли допустить ошибки. Но в лоб все равно прилетела пробка.       Сейчас никто уже не удивлялся, что Виктор - так звали их преподавателя по химии - постоянно стоял рядом именно с их партой. Это не слишком сильно мешало Паудер, все равно успевавшей учудить парочку мини-взрывов, сопровождающихся ее восторженно-веселым смехом, но ощутимо мешало Люкс, чувствующей себя еще более напряженно на этих занятиях, чем обычно.       Конечно, это не было случайностью. Люкс почти уверена, что ни разу это не было случайностью. Паудер постоянно чудит на уроках, благодаря чему они становятся настоящим шоу для остальной половины класса, но она умна, чертовски умна в этой области науки. И Виктор тоже это знает; не просто так их совместные с Паудер «неудачные» опыты заканчиваются не плохой оценкой, а вызовом родителей синеволосой в школу. Люкс очень повезло, что их преподаватель оказался достаточно понимающим и чутким, чтобы понимать, что на самом деле происходит.       Правда, стоит заметить, вызов родителей никогда особо не спасал ситуацию; оно и очевидно, ведь Паудер не прекращала развлекаться на занятиях химии - и не только на них. Когда вызывали Вандера, тот сердечно пообещал со всем разобраться и серьезно переговорить с дочкой. Никакого влияния на Паудер, по итогу, эти обещания не оказали. После встречи со вторым отцом семейства - Силко - Виктор еще несколько недель ходил подозрительно бледным.       И поэтому Люкс знала, что она обречена вздрагивать от происходящего за ее партой на уроках химии до того самого момента, как обучение в академии просто не подойдет к своему логическому концу. Семья Паудер явно не была из ряда обычных, поэтому, конечно, ее из учебного заведения никто не попрет. А вот веселье на уроках будет продолжаться, в этом сомневаться не приходилось.       Не то, чтобы Люкс хотела исключения Паудер. Совсем нет. Пусть ей и было немного страшновато сидеть с синеволосой на опытах, но она отнюдь не испытывала к сверстнице ненависти или хотя бы какого-то отторжения. Говоря откровенно, Паудер действительно немало симпатизировала ей; Люкс всегда казалось, что она способна утонуть в этих ярко-лиловых глазах, а немного безумные искорки, танцующие в них иногда, и вовсе способны были пленить сердце. Нет-нет, конечно, она не влюблена. Люкс просто признает, что Паудер обладает до невероятного красивой внешностью и бешеной харизмой. Только и всего.       Сегодняшний день в глазах Люкс был одновременно и прекраснейшим и ужаснейшим. Прекраснейшим, в общем-то, только потому, что им отменили половину уроков. А вот ужаснейшим потому, что две химии подряд по-прежнему ее ждали. К тому же, с самого утра она явно встала не с той ноги, потому что она уже успела два раза грохнуться на гололеде по дороге в академию, из-за чего сейчас впервые за долгое время опаздывала. Ей повезло ничего себе не отбить, пусть правая коленка и все еще поднывала после не самой мягкой встречи с землей.       Она летела к кабинету на всех парах, а как долетела, то быстро подготовила необходимые принадлежности на подоконнике и шустро зашагала к двери. Она знала, что сегодня на втором уроке их точно ждет лабораторная работа, но внутренне молилась, что хотя бы пришла достаточно поздно, чтобы ее не спрашивали домашний параграф; Виктор обычно проводит опрос в самом начале занятия. Обычно она готовится, правда, у нее действительно хорошие оценки в табеле успеваемости. Просто вчера она сама не заметила, как мгновенно грохнулась спать по приходу домой. Что поделать?       Стоит Люкс только занести кулачок, чтобы постучаться, как дверь распахивается прямо перед ней; в нее на всей скорости влетает синяя молния, в которой она тут же узнает свою соседку по парте.       И она падает прямо на пятую точку. Уже в третий раз за день. Только на этот раз она утягивает за собой Паудер.       Со стороны кабинета доносятся смешки, а Люкс не может сдержать стона боли; кажется, она отшибла себе зад. Она открывает глаза и чувствует, как заливается румянцем - лицо Паудер прямо над ней, и она только что испустила со своего языка этот чертов стон, прозвучавший... лучше бы не прозвучавший.       — Упс! — слетает привычное с уст Паудер. — Солнце! А я уже боялась, что мне придется работать в одиночку на этой лабораторной, — смеется искренне синеволосая, и Люкс просто надеется, что та не заметила ее быстрого взгляда на губы напротив.       Конечно нет, она не влюблена. Ничуть.       — Девочки, вы не ушиблись?! Паудер, нельзя же так вылетать из кабинета, — раздается голос Виктора.       Паудер невозмутимо скатывается с Люкс и поднимается, светловолосая делает то же самое с небольшой заминкой. Ее щеки все еще залиты краской, а сердце бьется в ускоренном ритме. Что-то внутри нее надеется, что Паудер и сегодня умудрится что-нибудь взорвать, и это что-нибудь добьет ее и позволит спокойно провалиться под землю в самом прямом смысле этих слов.       — Вы сами сказали поторопиться, я так и сделала, — заявляет уверенно синеволосая. — Кто ж виноват, что наш ангелочек спрятался за дверью?       — Все в порядке, Краунгард? — спрашивает Виктор, и Люкс лишь слабо кивает в ответ. — Хорошо. Паудер, ты все еще можешь добежать до сто тринадцатого кабинета и проверить, не ждет ли кто там.       Люкс догадывается, что речь идет о тех, кто, возможно, не знал о поднятых уроках. И действительно - практически половина кабинета пустеет, и абсолютно очевидно, что другая часть класса скитается где-то у расписания или у кабинета, в котором должен был быть урок.       — А, не-а, уже не хочу. Я только хотела найти Люкс, а она сама пришла. Пусть кто-нибудь другой пойдет, — Люкс все гадает, способна ли она покраснеть еще больше, чем уже.       Виктор вздыхает, подзывает Экко, а они с девушкой, тем временем, возвращаются на свою обычную парту.       — Почему ты опоздала?       — Я... Э-э, упала по дороге. Поскользнулась на гололеде, — честно отвечает Люкс, чувствуя себя до жути неловко.       — О-о, должно быть, замечательное было зрелище, — и без капли сочувствия хохочет Паудер, и Люкс внезапно чувствует притаившуюся обиду. Она не знает, почему - в конце концов, это ведь Паудер, и это ее обычное поведение. Но внутри все равно неприятно колит. — А чего красная такая? Не согрелась еще?       Люкс искренне полагала вплоть до этого момента, что краснеет не так уж и заметно.       — Угу, — бурчит тихо Люкс. Она все еще не отошла от недавнего инцидента, во время которого их лица с Паудер были так близки, что она могла чувствовать ее дыхание на своей щеке.       — Ну хорошо, а то я уже думала, что это я так на тебя влияю, — и на этот раз на губах Паудер растягивается какая-то совсем не свойственная ей ухмылка. Люкс подмечает это, но не сразу осмысливает произнесенное. А как осмысливает, то невольно круглит глаза в изумлении и чувствует, как клубком в животе сворачивается смущение.       Что?       — Что? П-пф, нет, конечно нет, — и Люкс сознается самой себе, что это звучит максимально жалко и невзрачно. Но она может себя оправдать; Паудер никогда не подшучивала над ней так. Она просто не знала, как реагировать. Она не знала такую Паудер, сейчас глядящую на нее с легким прищуром и бесятами в глазах.       Паудер - трогательно далекая от реальности девушка, погрязшая в своей любви к изготовлению всяких навороченных штук, - чаще всего имеющих свойство взрываться - их схем и внутренней составляющей. Люкс даже не может представить, чтобы она встречалась с кем-то или просто сохла по какому-нибудь пареньку или девушке; потому что это Паудер, и разве может ей это быть интересно?       Но этот взгляд, эта улыбка и мимика; все так смахивало на то, что она флиртует, - причем так чертовски хорошо - что Люкс терялась. На самом деле, одного этого взгляда Паудер было достаточно, чтобы все мысли напрочь вылетели из ее головы. Просто раньше она так не смотрела. Не улыбалась так. И не подшучивала насчет ее красных щек.       — Я могу и обидеться, лучик, — дуется наигранно, но все еще правдоподобно Паудер.       Лучик.       Солнце. Люкси. Искорка. Это уже стало обыденностью для них обеих. Паудер стала называть ее так с самого первого дня, как только они впервые обменялись парочкой словечек. Но Люкс все еще продолжает временами краснеть, слыша эти прозвища, потому что они такие ласковые, такие приятные, такие романтичные, как будто они парочка, одна из которой так и обожает использовать уменьшительно-ласкательные со своим партнером.       В голове Люкс полная мешанина; девушки сидят за одной партой, глядя друг на друга, и она понимает, что совсем не хочет разрывать этот зрительный контакт. Глаза Паудер все такие же красивые, такие же глубокие и яркие, под стать волосам, как и всегда. Люкс требуется время, чтобы сглотнуть и наконец отвести взгляд. Она не может точно сказать, что это только что было, но точно может сказать, что ее пульс заметно участился.       — Почему ты называешь меня так? — спрашивает Люкс прежде, чем успевает подумать. Она хотела спросить об этом уже давно, но только сейчас вопрос наконец слетает с губ, и то невольно.       — Потому что ты похожа на солнышко, — мгновенный и простой ответ.       И Люкс теряется окончательно.       — А вот и наши заблудшие души. Спасибо, Экко. Все по местам! — голос Виктора действует отрезвляюще, и Люкс наконец отрывается от своих мыслей о Паудер. Она правда не знает, что происходит с девушкой сегодня, но знает, что такими темпами может скоропостижно скончаться от смущения. — Мы немного отстаем, поэтому сегодня лабораторную проведем на первом уроке. На следующем будем разбирать новую тему.       Со всех сторон слышатся грустные сонные вздохи, и Люкс бы присоединилась к ним, если бы вновь не отвлекалась на мысли о Паудер. О Паудер, сидящей сбоку и придвинувшейся ближе обычного. О Паудер, ведущей себя столь выбивающе из колеи.       Когда им раздают все необходимое, они спешат взяться за работу.       — Не готовилась, Люкси?       Люкс уверена, что в любой другой день Паудер бы ее неготовности ни за что не заметила. Она была бы слишком сосредоточена на работе и на возможности вновь учудить парочку-другую взрывов, которые сажей остались бы на бледноватом лице.       — Откуда ты знаешь? Мы еще даже не начали, — шепчет блондинка.       — У тебя вид рассеянный. Обычно ты гораздо более собранная. А еще напряженная. Всегда готова к тому, что в следующую секунду тебя подорвут, — Паудер хихикает.       — Очень смешно. Не тебя же подрывают, — немного расслабляется Люкс. Да, Паудер действительно вела себя сегодня немного непривычно, но они как и прежде могут спокойно общаться. — Сделаем сегодня лабораторную как надо?       — ...       — Паудер?       — .....       — Стой, погоди, этого нет в учебнике! Нет-нет, ты не можешь...       — Теперь есть, — с дерзкими игривыми искорками во взгляде, объявляет Паудер.

* * *

      Учебник Паудер никогда по-настоящему не выполнял роль учебника. Скорее дневника, может, тетради для записи бесконечных идей, частенько идущих рука об руку с нарушением устава академии. Но не учебника. К тому же, семье девушки пришлось покупать книгу отдельно от остальных учеников, просто потому что в ином случае это считалось бы наглейшем формой порчи школьного имущества. И да, именно поэтому Люкс и секунды не сомневалась, что все, что только возможно «подправить» в нем, Паудер уже подправила. И, наверняка, не забыла и в подробностях описать рецепт чего-нибудь взрывного от себя.       В любом случае, сегодня Виктор не стал стоять рядом с их партой, и он мгновенно поплатился за свою забывчивость и самонадеянность. Сердце Люкс все еще гулко билось от воспоминания об их начавшей гореть деревянной парте. Гореть. Такого адреналина ей, конечно, ощущать не приходилось уже давно.       И самое главное, Люкс уже даже не задавалась вопросом, как только Паудер могла умудриться учудить такое. Кажется, она начинает привыкать. И она не знает, плохо это или хорошо.       Темное пятно весьма достойных размеров теперь венчало их парту. Наверное, любой преподаватель, который решит зайти в этот кабинет, тут же догадается, кто сидит за этим местом. Разве что соседство Паудер с Люкс может показаться впечатляющим; такая спокойная, примерная отличница, ни разу не пойманная ни за какими хулиганскими выходками, и настоящая синеволосая стихия на ножках, способная устроить катастрофу на любом уроке.       Люкс стояла бок о бок с Паудер, когда дверь за учителем химии наконец захлопнулась. Да, их оставили на отработку. И, несомненно, это было меньшей мерой из всех возможных, которые Виктор только мог предпринять. Он уже оставлял синеволосую пару раз на подобное мероприятие, вот только девушке каждый раз удавалось без проблем свинтить домой, поэтому сейчас Виктор, видно, надеялся, что Люкс удастся немного придержать скоростные ноги девушки.       Люкс невольно вздрогнула, когда недлительная тишина была прервана гудением телефона.       — Приветик, Вай! Где? О, меня оставили на отработку. Сбежать? Не знаю, ко мне приставили местного ангелочка, да, чтоб проследила и помогла мне. Погоди, почему ты спрашиваешь...? — в тоне девушки пробились подозрительные нотки. — Только не говори, что ты опять притащила к нам домой этот свой «кексик»...       Следующие несколько минут Люкс была вынуждена слушать все продолжающиеся и продолжающиеся препирания двух сестер и гадать, кто же такой «кексик».       — Все, разговор окончен. Если к моему возвращению она будет дома, то я вас обеих подорву, — миролюбиво (нет) закончила Паудер. Она сбросила звонок. — Чертова сучка, ворующая сестер...       Люкс наблюдала за синеволосой с приподнятыми бровями. Она серьезно назвала ее местным ангелочком? И, боже, видимо она чертовски сильно ревнует свою сестру.       — О, солнце, — развернулась к ней Паудер. — Спасибо, что подождала. Теперь сваливаем?       — Ты оставалась на отработку хотя бы раз?       — Конечно! — с энтузиазмом кивнула синеволосая, сверкнув глазами. — Когда решила проникнуть в лаборантскую. Там оказалось совсем не так классно, как хотелось бы. Хотя чего еще было ожидать? Вот у меня мастерская офигенная, да.       — У тебя есть мастерская?! — Люкс действительно не стоило бы так удивляться.       — Естественно! Так что? Рвем когти? Я могла бы, кстати, показать тебе свою мастерскую. Надеюсь, ты не будешь смотреть на меня так, как эта Кейтлин - будто я будущая террористка...       Действительно.       — Ты ведь понимаешь, что меня приставили к тебе, чтобы я за тобой проследила?       — Ты можешь последить за мной в каком-нибудь другом месте, если так хочешь. Например, по дороге домой. Ощутишь себя в роли настоящего сталкера, лучик! — и Люкс вновь невольно краснеет от ее слов.       — Почему ты не можешь хоть раз не устраивать шоу на уроках химии?       — Потому что без этого скучно, — отвечает Паудер с таким тоном, будто это нечто само собой разумеющееся. — Я придаю этим урокам хоть какую-то живость.       — Да? А я думала, тебе просто нравится в любой непонятной ситуации что-нибудь взрывать, — с невольным усталым вздохом произносит Люкс.       — Это тоже! Так что? Серьезно собираешься драить кабинет, искорка?       — Мы не можем просто уйти...       — Обычно я так и делаю!       — Но я - нет!       — Пора начинать!       Люкс насупилась, хмуро глядя на Паудер.       — Ты не собираешься отрабатывать, да?       — Да, — улыбается почти с издевкой девушка.       И Люкс смотрит на это безобразие, понимает, внутренне разочаровываясь в самой себе, что не может найти сил злиться на Паудер. Но сбежать? Люкс никогда не сбегала, нет. Она ведь примерная ученица, на которую равняют всех подряд; это просто противоестественно.       Блондинка вздыхает с каким-то смирением, пробегаясь пальцами по своим волосам и немного поправляя ободок. Она делает шажок в сторону ведра с уже набранной водой. Думает, что если Паудер отказывается работать, то она займется всем этим сама.       И в следующее мгновение Паудер с силой дергает ее за запястье, притягивая тем самым к своей худой фигуре и чуть ли не вынуждая грохнуться этим резким движением. Люкс смотрит перед собой и видит, как синеволосая берет и пинает ногой несчастное ведро, опрокидывает его и заставляет всю воду вылиться на пол. Несколько капель с брызгами оказывается на одежде Люкс, но, несомненно, если бы Паудер ее не отдернула, ситуация могла бы быть еще плачевнее.       Вот только если бы не Паудер, ничего бы этого и не произошло.       — Паудер! Какого черта?! — испуганно-возмущенно восклицает Люкс.       — Ой, — даже и не пытаясь придать голосу виноватой интонации, издает наглый смешок девушка. — Нога дернулась.       В словах ни капли раскаяния, а теплое дыхание ощущается на самом ушке, отчего по спине пробегает стайка мурашек; Люкс спешит отстраниться от Паудер, аккуратно при этом обходя огромную лужу разлитой воды на полу.       — Я собиралась сама все сделать... Тебе даже не пришлось бы помогать! Могла бы просто посидеть в кабинете, пока я не закончу, — бурчит Люкс, смотря на Паудер с упреком.       — Пол мокрый, значит вымытый, — заявляет так уверено Паудер, будто изрекает незыблемую и всем известную мудрость. — Поработали, можно и домой. Мы отличная команда, лучик!       — Нам ведь прилетит от учителя! — говорит Люкс, а потом понимает, что кому-кому, а Паудер в полной мере точно не прилетит. — Мне прилетит. Как нам все это теперь убирать?       — Как вариант, не убирать.       Люкс вздыхает, прикрывает глаза и старается успокоить нервы. В конце концов, всего один день. Один раз. Все ее школьные успехи не исчезнут после этого в мгновение ока, верно ведь? Но как же трудно переступать через собственную совесть.       — Хорошо. Но только сегодня. Если меня вновь поставят с тобой на отработку...       — ...то я вновь разолью ведро с водой, ты поломаешься, а потом согласишься сваливать.       — ...то ты так просто не отделаешься.       И Паудер глядит на нее, склонив голову набок и улыбаясь, заставляя Люкс уже сомневается в правдивости собственных слов.

* * *

      Они идут вместе от школы, шагают вровень друг с другом и глядят на падающие сверху снежинки. Люкс в толстом бежевом пуховике, высоких сапожках и в шапке с теплым бордовым шарфом, скрывающим красный нос и рот. Она всегда одевается так, что в первую очередь думает о комфорте и тепле; так пошло с самого детства, когда старший братик, хотела она того или нет, заботливо натягивал на нее и шапку и шарф. Паудер же шла в кроссовках, не иначе как волшебным образом не поскальзываясь на дороге, в легкой расстегнутой куртке и даже без шапки. Люкс парочку раз порывалась исправить ситуацию, предлагала девушке хотя бы надеть ее шарф, но тщетно.       — Не хочу, чтобы ты простудилась, — отвечала ей Паудер, пожимая плечами. Люкс никак не могла поверить, что девушке действительно не холодно в такой мороз.       — А я не хочу, чтоб простудилась ты, — возвращала она.       Люкс знала о семье Паудер немного. Знала, что у девушки есть сестра, которой она очень дорожит, есть два отца, один из которых способен одним взглядом заставить поежиться; Люкс видела его в тот день, когда его вызвали как родителя Паудер.       Еще она точно знала, что бунтарство у нее с сестрой самое что ни есть родное - Вай училась в классах постарше, не с ними, но Люкс слышала, что от нее хлопот не меньше. Срывы уроков, драки, дерзкое поведение. Девушка ходила с красными волосами и пирсингом в носу и на брови, и по одному ее взгляду можно было понять, что она не из тех, кто будет молчать, если ей что-то не нравится.       Паудер тоже обычно не стеснялась высказывать свою точку зрения, когда была с чем-то не согласна, но зато она не устраивала драк. Возможно, этот момент и возмещала ее страсть ко взрывам и самым разным экспериментам, но все же. Синеволосую частенько можно было застать на переменах и неинтересных ей уроках за рисованием всяких навороченных схем. Несомненно, они находили свое рождение в мастерской Паудер, о которой Люкс довелось узнать только сегодня.       От мыслей девушку прервал запах. Светловолосая поморщила носик и в растерянности глянула на Паудер, учуяв сигаретный дым.       — Ты куришь? — спросила Люкс, с круглыми глазами наблюдая за зажигалкой, исчезающей в кармане куртки.       — Как видишь, — хмыкает Паудер, и кругляшки дыма незамысловатыми узорами уходят в воздух перед ней.       Почему-то вид курящей девушки не вызывает в Люкс ни слишком сильного удивления, ни отторжения. Особенно сейчас, когда Паудер за время их ходьбы успела погрузиться в какие-то свои мысли, взглядом розовых глаз устремляясь куда-то в сторону, это выглядело абсолютно естественно.       — Это вредно, — просто говорит Люкс. Конечно, Паудер знает и без нее. Возможно, знает и получше.       — Удивительно, но факт, — с не едким сарказмом отвечает Паудер, улыбаясь уголком губ. — Плохая привычка, да. А ты, как я понимаю, хочешь все же оценить мою мастерскую, солнышко?       И Люкс осознает, что уже прошла то место, на котором ей следовало свернуть.       — Ой, — сконфуженно выдавливает она. — Задумалась.       Паудер только улыбается в ответ едва заметно, а потом в ее глазах вдруг что-то загорается. Она оборачивается к девушке с тем выражением на лице, которое у нее обычно появляется при возникновении очередной сумасшедшей идеи. Люкс видит это, нервно сглатывает и никак не может избавиться от дурного предчувствия.       — О-о, Люкс! — она назвала ее не по прозвищу, и от этого у блондинки тревожно засосало под ложечкой. — Ты такое солнышко, знаешь, сегодня даже сбежала со мной с отработки, — Люкс вновь стало стыдно от упоминания этого. — Ты ведь можешь мне еще помочь с одной мелочью, да? Крохотной, ничего сложного...! Или неприятного, - она вновь улыбнулась, глядя в самые голубые глаза светловолосой.       — Что за мелочь...?       — Побудешь моей девушкой, искорка?       Люкс оказывается в таком глубочайшем шоке, что просто замирает на месте.       Кем побыть?       Девушка явственно ощущает, как жар горячей волной приливает к кончикам ушей и щекам. Хорошо, что они сейчас на морозе - заметить это невозможно.       — Что? — немного хрипло переспрашивает Люкс.       — Побудь моей девушкой.       Хорошо. Да. Сегодня определенно день шоков и потрясений. Надо будет отметить в календаре.       — Зачем? — немного приходит в себя Люкс.       — Для виду, — тут же отвечает Паудер. — Просто хочу показать сестре, что не у одной нее есть люди ближе меня! Она уже задолбала повсюду обжиматься со своей Кейт...       Оу. Она ревнует свою сестру еще сильнее, нежели Люкс думала.       — Ты... хочешь, чтобы я притворилась твоей девушкой, потому что ревнуешь свою сестру?       — Что?! — со всплеском агрессии восклицает Паудер. — Я не ревную! Я просто... просто хочу, чтоб этот будущий коп не наведывался в наш дом в любой непонятной ситуации и не лез к моей Вай!       — Паудер... — тихо произносит Люкс, предварительно тщательно подбирая слова и размышляя. Она и представить не смела, что окажется в такой ситуации сегодня. — Но эта Кейтлин, она ведь девушка твоей сестры, да? От того, что они встречаются, вы не прекращаете быть сестрами...       — Пф, — фыркает Паудер. — Мы прекращаем быть сестрами, когда она начинает отдаляться от меня.       Последние слова уже звучат без прежних ярких эмоций, глухие и тихие, растерянность и подавленность пробиваются сквозь них так отчетливо и слышно, что на языке становится горько. Люкс смотрит на унылое выражение на лице Паудер, и теперь понимает, о чем та думала на протяжении того времени, что они шли от школы. Поэтому у нее и растерялось все настроение.       — Но... Ты думаешь, что Вай будет неприятно от того факта, что ты тоже кого-то нашла? — спрашивает Люкс мягко. — Я не знаю твою сестру, но, возможно, она будет только рада, что ты нашла своего человека.       Паудер молчит какое-то время, и по ее пустому взгляду видно, что она размышляет. Они стоят рядом друг с другом, и Люкс не может отвести взгляда от тонкой оголенной шеи. Блондинка думает, что девушка стопроцентно заболеет, но при этом недоумевает, как до этого не дошло еще раньше, ведь Паудер так ходит каждый день. Неужели ей не прилетает от родителей за такое небрежное отношение к собственному здоровью?       Люкс не знает, но, вспоминая строгого Силко, сомневается, что тот действительно позволяет выходить ей в такой легкой одежке. Хотя, как она может быть уверена? Люкс не знает о жизни Паудер так много.       Она хотела бы это исправить.       — Значит, ты не... — синеволосая спотыкается в словах, когда внезапно чувствует, как вокруг ее шеи оборачивают теплый шарф. Лицо Люкс вдруг так близко, и Паудер неожиданно для самой себя вспыхивает. — Т-ты... Я же сказала, не нужно, — бурчит она, и Люкс находит это смущение до невозможности умилительным.       — Не могу смотреть на твою открытую шею, когда так холодно, — просто отвечает Люкс, растягивая уголки губ в заботливой и ласковой улыбке.       — У тебя теперь самой шея открыта, — противится Паудер, смотря на стоящую рядом Люкс немного сверху вниз; она всегда была на полголовы выше.       — Зато у тебя нет.       Паудер порывается сказать что-то еще, но с языка не слетает ни звука. Может, Люкс и победила только за счет сконфуженности девушки, но от этого менее тепло на душе не становится.       — Что ты хотела сказать? — интересуется Люкс.       — А... Я просто... Хн, — все еще немного заминается Паудер. Она вздыхает. — Если у Вай есть свой человек и это кто-то помимо меня, значит ли это, что я тоже должна кого-нибудь найти?       — Конечно нет! Только если ты сама захочешь.       — Да? Ясно... Не уверена, хочу ли я.       Люкс склоняет голову в безмолвном вопросе.       — То есть... — Паудер вновь глядит куда-то в сторону и медлит в нерешительности. — Мне не нравится Кейтлин и меня тошнит, когда она сосется с моей сестрой, но... Вай, вроде как, выглядит счастливей, чем раньше.       — Она просто влюблена. И ей отвечают взаимностью, — с улыбкой кивает Люкс.       Паудер смотрит на девушку с какой-то ранее незнакомой эмоцией, такой теплой и проникновенной, что сердце Люкс ни с того ни с сего ускоряется в ритме. Паудер смотрела на нее по разному: с беззлобной насмешкой, с лукавостью, с наигранной виной, когда в очередной раз вытворяла трюки на химии; но так - никогда.       И, казалось, Паудер так и порывалась наконец сказать что-то, будто набравшись смелости внутри, но в конце концов она просто отвела взгляд в сторону, вдруг возобновляя шаг. Люкс поспешила за ней.       — Ты чего? — растерялась она.       Магия момента пропала, но пульс по-прежнему бился ускоренно, а дыхание было сперто. Люкс чувствовала, что не было сказано что-то важное, что-то, что изменило бы их отношения навсегда. Она не осознавала, что именно это такое, но не могла не ощущать внутри, где-то глубоко в душе.       — Ничего, — отмахивается Паудер, закрываясь. — Мне уже домой надо, знаешь. Скоро папа вернется и надо будет помочь ему с глазом: если вместо меня будет Вай, то он и вовсе без него останется, наверное...       — Стой!       И Люкс хватает Паудер за руку внезапно для самой себя; они вновь останавливаются и глядят друг на друга. Длинная синяя челка отчасти скрывает выражение склонившей голову девушки, и Люкс не контролирует свои пальцы, когда они сами собой поднимаются к лицу и отодвигают волосы в сторону. Паудер смотрит на нее со смесью удивления и шока, явно не ожидав этого прикосновения, ее глаза круглые, почти испуганные, а кожа лица оказывается столь ледяной, что можно вздрогнуть. Люкс прижимает ладонь к щеке, будто пытаясь поделиться теплом.       Снежинки не прекращают падать с неба, налетая прямо на синие волосы и медленно тая на них. У Паудер красный нос и потрескавшиеся губы, и Люкс отчего-то несколько секунд не может оторвать от последних взгляд. У Паудер глаза ярко-розовые, теплые, так не сочетающиеся с погодой вокруг, а дыхание сбившееся; из приоткрытого рта исходит пар, как обычно бывает зимой. Сигарета тлеет в пальцах опущенной руки, а взгляд сосредоточен на стоящей перед ней Люкс.       Светловолосая думает, что сегодня действительно необычный день. Она упала целых три раза, один раз по вине Паудер, и один раз была спасена от этого так же благодаря Паудер. Впервые пошла против собственной совести, тоже по вине Паудер. И краснела. Краснела уже сотню раз. И все по вине Паудер.       Люкс думает, что может сделать этот день еще более запоминающимся.       И Люкс шагает еще ближе к Паудер.       Она не думает о возможных последствиях. Забывает о том, как пыталась убедить саму себя в том, что не влюблена.       В ее мыслях только Паудер, у которой румянец на щеках не только от мороза, а еще и от вдруг обернутого любовно вокруг шеи шарфа. Только Паудер, с которой она учится уже так долго и которую так хочет узнать ближе. Только Паудер с ее шкодливой улыбкой, когда она в очередной раз отрывается на уроках химии и физики, заставляя Люкс одновременно и вздрагивать, и противоречиво влюбляться.       Ох, в ее мыслях только Паудер.       Не то, чтобы она против.       И Люкс прижимается к губам Паудер чувственно, трепетно и нежно. Синеволосая стоит, как громом пораженная, руками повиснув в воздухе и не зная что делать. Сердце обеих бьется ускоренно, ладошки Люкс, обхватившие лицо Паудер, подрагивают от смешанных чувств, а вокруг них ни души; только множество снежинок, из-за которых им потом дома придется сушить одежду, ведь они стоят под ними уже так долго.       Паудер отвечает неуверенно, так же неопытно, как и Люкс. Ни одна ни другая до этого не целовались, и в их поцелуе нет бешеной страсти или напора, но есть трогательная медлительность и ласковость, мягкость, так идеально устраивающая обеих. Этот поцелуй с одной стороны кажется и спонтанным, и своевременным; и неожиданным, и так долго ожидаемым. Люкс не знает, как объяснить эти противоречивые эмоции, но они есть, и они заставляют сердце девушки и заводиться на волнительную скорость, и замирать под влиянием момента.       И когда руки Паудер наконец ложатся на ее затылок, вопросов и сомнений больше не остается. Остается только тепло, обволакивающее тела обеих девушек и согревающее их в снежную пору, появляющееся откуда-то из глубины. Возможно, Паудер все же сегодня не простудится.       И, возможно, Люкс не придется притворяться девушкой Паудер.