***
Варя сидела на подоконнике в туалете, мотая ногами, обутыми в черные сапоги, похожие на берцы. Сколько раз ей влетало за неимение сменной обуви сосчитать очень сложно, да и ей уже давно плевать на это все. Розовые глаза угрюмо смотрели в пол сквозь зеленые линзы, не обращая внимания на движение около двери. Фели́н прикрыла дверь и прислонилась к ней спиной, не решаясь подойти к разгневанной ,,жабке". - Варь?.., - нерешительно произнесла она, глядя на девушку. Та тряхнула своими кудряшками, наконец удосужившись посмотреть на светлую. - Чего тебе?, - злобно поинтересовалась сидящая, хмуро пялясь на вошедшую. Жёлтая немного вздрогнула. - Что случилось?, - изогнув бровь, вопросила медовоглазая, отходя от двери. Зелёная презрительно фыркнула. - О чем ты? Все прекрасно, я спокойна, - сгиная ногу в колене и облокачивая на нее локоть, ответила та. Блондинка тихонько подошла к ней. - Варя, не ври. Что произошло? Я же волнуюсь всё-таки, - уже более строго спросила девушка. Очкастая взглянула на нее вновь. - Ну ничего себе! Сама Фели́н Прекрасная наконец решила спросить, что же с ее девушкой не так! Все прекрасно, вали к тому красавчику, - язвительно проговорила зелёная, сощурив глаза. Блондинка моргнула. - Ты ревнуешь что ли?, - с лёгкой улыбкой спросила она. Кудрявая угрюмо глянула на нее. - Нет блять, я танцую чечётку на потолке под песню Артура Пирожкова ,,Вероника", - отчеканила ревнивица, отворачиваясь к окну. Светловолосая хихикнула. - Чё ржёшь?, - недоуменно спросила ,,жаба". - Ничего, - ответила девушка, присаживаясь рядом на подоконнике, - просто причина глупая. Глаза ,,Варяги" округлились. - Глупая?! То есть, ты стоишь с каким-то выблядком, щебечешь о великой любви, а я должна тупо пялиться на весь этот спектакль, улыбаясь и ничуть не ревнуя?!, - прикрикнула кудрявая, чуть не разбивая стекло локтем. Медовоглазая рассмеялась. - Что смешного?, - растерянно спросила ревнивица, потирая ушибленный локоть. - Да так, ничего, лишь одна поправка: мы щебетали об учебе и планах на следующий год, - сквозь смех проговорила Фели́н. Варя обескураженно пялилась на нее, постепенно чувствуя утихание бешеного пламени гнева и ревности. Блондинка, перестав смеяться, крепко обняла возлюбленную за талию, попутно целуя в щеку. - Чтоб я, да тебе, да изменила! Как можно было так обо мне подумать?, - с улыбкой на прекрасном личике, вопросила медовоглазая. Очкастая отвела взгляд, попутно краснея от стыда и поцелуя. - Ну... Я... Будто бы ты меня ни разу не ревновала!, - воскликнула та, - когда я с Пиком общалась насчёт сдачи экзаменов? Или Эммой о четверке по алгебре у Курилки? Ты же тогда прям желчью исходила, как только мы одни остались! Светлая цокнула. - Это другое, - пафосно ответила она, умостив голову на плече девушки. Та фыркнула и погладила любимую по голове, попутно перебирая ее мягкие волнистые волосы. Когда же ей сказать...***
Звёздочки бенгальских огней ясно отражались в широко раскрытых от восторга медовых глазах. Старшая хихикнула, целуя счастливую в лоб. - Что, ни разу огоньков не видела?), - с ехидной улыбкой спросила она. Блондинка повернула к ней радостное лицо. - Видела, но гляди, какие они красивые!, - воскликнула та, восхищаясь водопадом звёздочек и их яркостью. Снег блестел от этого великолепия, переливаясь снежинками самых разных форм. Девушки стояли около новогодней уличной ёлки, которую люди покинули уже минут десять назад. Скоро полночь, нужно таки готовиться к такому великому празднику. Взглянув на часы, Варя отметила про себя: 23:58. Нужно поскорее. Бенгальская палочка уже сгорела, и Фели́н любовалась теперь мерцанием гирлянд на огромной городской ёлке. Поистине, она прекрасна: большие, ёлочные игрушки, восхищающие всех вокруг своей красотой, много гирлянд, освещающих практически всю площадь. И во главе всего этого новогоднего великолепия - звезда. Большая, пятиугольная, с желтыми огоньками, которые придают украшению вид некоего маяка. Маяка для новогоднего чуда. - Фель?, - тихо произнесла зелёная, глядя на девушку. Та повернулась к ней, заинтересованно посмотрев. - Закрой глаза, пожалуйста, - так же тихо попросила кудрявая, стараясь не выдать нарастающий румянец. Блондинка послушно зажмурилась, не понимая, для чего это нужно вообще. Варя судорожно выдохнула, доставая из глубокого кармана пуховика маленькую золотистую коробочку. Встав на одно колено, она произнесла. - Открывай. Светловолосая открыла глаза, округлив их от изумления. Кашлянув, кудряшка воскликнула, - Фели́н Че́рвий, согласна ли ты стать моей наречённой на нашу будущую свадьбу?, - и с надеждой в глазах открыла коробочку: в ней оказалось миловидное металлическое колечко золотого окраса, с ярко-желтым, переливающимся камушком. Медовоглазая прикрыла рот руками, визжа от восторга. - ДА, ДА, ДА! ГОСПОДИ, КОНЕЧНО ДА! Я СОГЛАСНА, СОГЛАСНА!, - крича от счастья, девушка кинулась на, уже вставшую с колен, ,,жабку". Светлая разрыдалась, крепко прижимая к себе горячо любимую Варю и зацеловывая ей лицо. Кудряшка рассмеялась, ещё крепче обнимая медовоглазую. - Ну, ну, не плачь, - сквозь смех говорила она, взъерошив той волосы. 00:00. Звон часов с грохотом пронесся по площади, оглушая наших счастливиц своим звуком. Зеленовласая опустила любимую, прижимая к себе за талию. Их лица находились всего в нескольких сантиметрах друг от друга, опаляя дыханием мордашки обеих девушек. ,,Варяга" прикоснулась рукой до холодной щеки Фели́н, и притянула ее к себе. Прикрыв глаза, они поцеловались. Обветренные, сухие губы розовоглазой накрыли пухлые и мягкие губы коротковолосой. Поцелуй длился недолго, и вот, обе счастливицы, тяжело дыша, влюленно глядят друг на друга. Любовь не угаснет с последней звездой, Метель их чувства сбить ветром не сможет. В мире огонь такой не впервой, И души их пылкие слабость не гложет.