ультрамариновый рассвет

Мир переворачивается с ног на голову. Такемичи в больнице бессознания, война трёх небожителей закончена победой Майки и его банды, а Дракен мёртв. Всё стремительно идёт, даже летит в тартарары. "В пизду" сказал бы сам Такемичи, но потом обязательно бы усмехнулся и сказал, что ничего, всё поправимо. Только вот ничего не поправимо. Аккун теряет счёт времени, стоит ему сесть напротив койки Такемичи. Тот ещё не пришёл в сознание, лежит весь в бинтах и с кислородной маской на лице. От такого его вида щемит где-то в груди, да так сильно, но дышать тяжело. Выражение лица Ханагаки спокойное, расслабленное и безмятежное. Оно дарит мало-мальскую надежду на хотя бы крупицы здравого рассудка, что должны были остаться в этой светлой голове. Во всяком случае Ацуши на это надеется. Шмыгает тихо носом, берёт Такемичи осторожно за ладонь и смотрит. На лицо, на сломанную руку, на все приборы вокруг, вновь на лицо. — Пожалуйста, не сломайся сам, — раздаётся едва слышимый шёпот. — Не потеряй себя самого в этой борьбе, в попытке спасти всех. Ты герой, но даже герои не могут спасти всех. Мичи, пожалуйста. Голос ломается, стихает под конец, а Сендо прикусывает губу. Дышит глубоко и пытается успокоиться. С Такемичи всё будет в порядке, он выкарабкается. С помощью друзей, с помощью Хины, он сможет. Самовнушение работает плохо, но парень пытается. Раз за разом твердит себе о том, что всё обязательно наладиться, что Такемичи не будет больше так упрямо лезть в дерьмо, что будет думать о себе хоть немного. Скоро должны прийти друзья Ханагаки из бывшей тосвы, потом Хина и светловолосый паренёк, кажется его звали Мацуно. Аккун не помнит сколько просидел тут после ухода их компашки. Он, кажется, кинул что-то вроде "я посижу тут ещё немного, подожду Хину и пойду". Тачибана, конечно же, придёт позже, точно не через "немного", но никто не стал возражать и лишь попрощался. Ацуши тихо шмыгнул носом и склонился над Такемичи, утыкаясь лбом в постельное белье. Всё таки их плаксивый герой идиот. Большой идиот.