Во Имя Любви

Закат — это один маленький пункт из всего того, что действительно завораживает. Закаты в Бухте Приключений всегда были самыми красивыми, хоть и по-началу Маршаллу они не сильно понравились. Он помнит тот момент когда он, будучи ещё маленький щеночком, впервые увидел закат. Мы горим! промелькнуло тогда в мыслях маленького Далматина, спрятавшегося за Райдером. Только после уговоров и переубеждений Чейза он тогда вышел — и ни капельки не пожалел. Он действительно был рад тому, что увидел закат. И имено с тех пор он начал любить закаты. Он ждал их с нетерпением, иногда с другими щенками, иногда сам. Но он ждал закат каждый день. Закат завораживал его каждый день, и ни разу ещё не надоедал. Сегодня не было исключением. Он мирно лежал на небольшой скале - неподалёку от Спасательной Вышки - которая резко прерывалась и бурей скатывалась вниз - в водяную пучину. Справа от него пристроился его лучший друг - овчар по кличке Чейз, который тоже наблюдал за закатом. Обычно они не говорили - в данные моменты тишина были им уютна. Но иногда из уст Овчара проскакивали вопросы, которые обговаривалсь только наедине и только с самыми близкими ему щенками. В последнее время это был один и тот же вопрос. «Должен ли я признаться ей?» спросил Чейз, отсылаясь к кое-какой всем известной и весьма красивой собаке-летяге. Маршалл, услышав, первое слово уже отлично знал концовку предложения. Он с умилением помотал мордой, улыбаясь. Он всё ещё помнил тот момент, когда он, Чейз и Рокки первый раз узнали про то, что в их команде появится девочка. Они были в недоумении, думая что всем девочкам нравились только принцессы, куклы и что всё, что девочки делают — это воркуют о том и о сём. Чейз же, впервые увидев Скай чуть ли не сразу в неё влюбился, стояв как статуя на одном месте, чуть ли не истекая слюной от красивейшей жёлтой волнистой шерсти новенькой. На удивеление всем, времяпровождение с Кокер-спаниелем всем невероятно сильно понравилось — и абсолютно все быстро и беспрепятственно приняли её. Чейз, как уже можно было понять, не просто принял её как члена команды — он запустил её глубоко в своё сердце, навеки влюбляясь в неё. «Я не перестану говорить, что должен.» ответил Маршалл, смотря на немного взволнованого друга. «Думаю, кстати, что Скай тебя тоже любит… Помнишь ту погоню за грабителем, которая на прошлой неделе случилась? Скай, узнав про эту ситуацию, как молния на своём вертолёте вылетела и за тобой полетела. Она, как минимум, волнуется о тебе.» «Но что если я скажу или сделаю что-то не так?» начал Чейз, понурив морду вниз. «Ну то есть… Когда буду признаваться ей… Я… люблю её, даже очень сильно люблю, но… заслуживает ли она именно меня? Ну… тое-» «Та ладно тебе, Чейз. Ты отлично это всё понимаешь. Ты, как никак, лидер нашей команды — мы все стараемся на тебя равняться.» Ответил Маршалл, улыбаясь. «Да и к тому же, вы будете первыми у друг друга, так что, считай, вместе будете покорять этот океан любви.» «…да не совсем,» молвил Чейз, понижая тон и громкость; неприметно скуля, вспоминая кое-что. Маршалл, быстро проанализировав недобрый вид Овчара, более пристально всматривался и вслушивался во всё, что говорит его друг. «Помнишь Свити?» Скулы Далматинца медленно поднялись, обнажая клыки и тихий рык, пока щенок, услышав это злополучное имя, мигом вспоминал всё то, что с ним было связанно. Свити была одним из немногих загнивших щенков, которая заслужила кару за всё ею содеянное. Этот, казалось бы, любвеобильный и милый комок белой шерсти оказался прогнившим до основания костей злом. Настоящим злом, которое, мало того, что украло Королевскую корону Гавкинбурга, — оно ещё и чуть не убило весь Щенячий Патруль, расставив огромное количество летальных ловушек по всему замку. Даже после того, как она потеряла корону, Свити решила побыстрее избавиться от истинной наследницы короны, отравив свою хозяйку. Весь Патруль чуть ли не погиб из-за неестественного пристрастия Свити к Короне и к званию Королевы. И все отлично помнят про это. «Перед тем, как всё то случилось… Свити была добра со мной. Она провела мне небольшую экскурсию, танцевала со мной в бальном зале и даже пыталась флиртовать со мной…» Чейз глубоко вздохнул, через пару секунд выдохнув. «Она была красивой и доброй… Прямо как Скай — даже, наверное, чуть-чуть лучше… И… М-мой первый поцелуй был… и-именно с ней…» «Чейз… Я-я не знал…» прошептал ошарашенный новостью Маршалл. «Но когда она предала меня… И пыталась убить всех вас… Я сначала пытался убедить её этого не делать; я думал что смогу спасти её… Но в самом конце миссии — когда я висел на краю башни — она предложила свою помощь. Она сделала бы меня своим мужем и Королём Гавкинбурга, если я согласился бы служить ей и… помочь убить вас… Я понял, что щенок, который мне нравился, — настоящий и кровожадный монстр. Я пожелал ей сгореть в аду…» прошептал последнее предложение Чейз, тихо рыча. «Прямо перед тем, как она скинула бы меня в пропасть, прилетела Скай и скинула её, помогая потом мне выжить.» «Погоди… тоесть Скай ски-» начал задавать вопрос Маршалл, делая вид, что первый раз про это слышит. «Да, она скинула Свити,» перебил Чейз, мотая своей головой вправо-влево. «Я никогда не забуду её крик, пока она падала вниз… и, конечно же, тела её мы не нашли, так что она всё ещё может быть живой… и если это так, то я однозначно арестую её.» «Я не думаю, что кто-то смог бы выжить такое падение… она мертва, Чейз,» сказал Маршалл, переключая своё внимание на закат. «Наверное да…» Воцарилась непродолжительная тишина. «Как Скай отреагировала на это всё?» Спросил Маршалл, обернувшись в сторону её будки, переживая про её психологическое здоровье. «Плохо сначала, но она была очень рада, узнав что со мной всё хорошо. Райдер сказал ей, что она сделала всё правильно, но она убедила его, что сделает так же ещё раз, если кто-то из её друзей будет в опасности.» Ответил Чейз, по морде которого распласталась небольшая улыбка. «С ней всё будет хорошо, Маршалл. Не переживай.» «Разве что только с твоей помощью,» ответил Маршалл, улыбаясь и пытаясь подбодрить Овчара. «Тебе уже нужно сказать, что любишь её. Так сказать, поддержать в трудную минуту. Вам обоим это нужно, поверь.» «…да,» ответил Чейз, улыбаясь. «Я приглашу её на прогулку в поля и там скажу ей. Спасибо, Маршалл.» Овчар улыбнулся и, посидев ещё пару тройку минут с Далматином наедине, встал и тихо ушёл, оставляя Маршалла один на один с своими мыслями. С мыслями про то, что действительно произошло с Свити.

***

Выбежав из недавно горящих катакомб замка, Маршалл оказался прямо под той самой скалой, на которой возвышался Замок Гавкинбурга, на одной из башен которого висел Овчар. Вскоре там же показалась и Свити, пытаясь завести какой-то злобный разговор с еле державшимся на краю Овчаром, огрызающимся на Терьерку в конце. Маршалл застыл на месте, наблюдая за всем этим действием с подножья скалы, не имея возможности что-либо сделать. Он просто стоял и наблюдал как его лучший друг, телепая лапками над огромнейшей пропастью, явно ждал своего конца — хоть и не сдавался ни на секунду. Потом резко, как гром среди чистого неба, появилась Скай, сталкивая Свити в водяную пучину. Маршалл успел лишь глазом моргунть, наблюдая за тем, как псина, сотворившая столько страданий всему Патрулю, с криками летела вниз — в воду. Это был первый раз в жизни, когда Далматин желал кому-то умереть. Он хотел её смерти, и ни капельки он этому желанию не жалел. Он взглянул на место, где пару десяткой секунд назад висел его лучший друг, увидев там то, как Кокер-спаниель мигом вытащила Овчара и обняла его что есть мочи. Успокоив свои нервы, и посмотрев на предположительное место смерти Терьера, краем своего глаза он увидел как этот же Терьер выскочила из воды и, с, предположительно, переломаной лапой, поскакала в сторону леса. Маршалл зарычал, клянясь самому себе, что не упустит грешницу; направляясь со всей скорости в ту же сторону, в которую сбежала Свити.

***

Маршалл относительно быстро догнал Свити, наблюдая за ней из-за кустов. Она пыталась отдышаться и чем-либо прикрыть относительно сильный открытый перелом задней лапы, с парой десяткой маленьких царапин по всему её телу. Далматин, оценив её скверный вид, вскоре вышел из кустов, спровоцировав сначала удивлённый вдох и потом тихий рык, исходящий от Свити. «Что ты тут делаешь, жалкое отродье?» Маршалл не ответил ей. Он просто продолжил приближаться к ней с огнём в своих голубых глазах. Свити же, напялив на морду свою морду самоуверенную и нахальную маску, начала, «О да, возьми и арестуй меня! Я знаю, что проиграла. Всё равно, это временно. Я найду способ сбежать и стану единственной королевой Гавкинбурга!» «Ты попыталась убить меня и моих друзей…» — начал, наконец-то, Маршалл, низко склоняя свою оскалившуюся морду. — «Ты почти что убила свою хозяйку! Тебе вообще не стыдно за всё это?!» Свити начала только громче рычать, ещё больше оскалив свои скулы. «Эта сука просто приёмная дочь моего истинного хозяина. Она — не моя хозяка и не королева. И никогда ею не была и не будет! Я буду королевой! Это моё истинное право!» «И ради этого ты готова убить всех, кто встанет на твой путь?!» Крикнул в недоумении Маршалл. «Ты чуть ли не убила Чейза! А что если бы Скай не спасла бы его, а?! Ты чуть ли не убила единственного щенка, которого я люблю!» Оскал с морды Свити мигом же сменился на удивление — скулы упали вниз; нахальная гримаса пропала; уши встали торчком а глаза чуть ли не вылезали из орбит. «Ты… любишь эту дворнягу…» Прошептала она, обрабатывая эту информацию и запоминая её. Вскоре на её морде появилась нахальная улыбка, перебиваемая её злым смехом. «Ох, дорогой! Я уже хочу рассказать эту сенсацию абсолютно всем! Только представь что случится, когда твой любименький дружочек узнает про то, что его лучший друг глазеет на его жопу!» «Только посмей…» Прошептал Далматин, подходя всё ближе и ближе к еле стоящему щенку. «Ты же понимаешь, что он никогда взаимностью-то не ответит? Хах, даже его первый поцелуй был именно со мной! Если бы мы были немного взрослее, я бы и не такое сотворила бы…» Прошептала последнее предложение Свити, наблюдая за ещё более оскалившейся мордой Далматина, которого переполняла ярость и, однако, скорбь из-за суровой действительности. «Как ты смеешь…» Прошептал Маршалл, на глаза которого медленно но уверенно наворачивались капельки слёз. «Ой, да ладно тебе! Я всего-то только начинаю! Так что давай побыстрее арестуй меня, что бы я могла быстрее начать придумывать план побе-АРГХ!» Свити так и не смогла закончить свой монолог — её тело мигом же упало спиной на землю, пытаясь любыми способами отбиться от, казалось бы, обезумевшего Далматина, который острыми клыками сдавливает белоснежную глотку, медленно окрашиваемую алыми красками. Максимум что успела сделать Терьер — это в невероятных и бессмысленных конвульсиях услышать пронизывающий хруст, забирающий возможность дышать. Она пыталась выбраться — билась лапами; пыталсь схватиться своими клыками за что-либо; выгнуть спину и выбраться из захвата. Но ничего не помогло. Маршалл не мог остановиться. В его голове перематывался весь диалог, перематывался момент его прыжка и факт того, что он всё ещё сдавливает своими клыками Свити. Но тогда ему было всё равно. Тогда он думал только об одном — об мести. Он отлично понимал, что Овчар никогда не ответит взаимностью его чувствам. Он отлично понимал, кого действительно любил Чейз, и Далматина это устраивало. Маршалл был готов пожертвовать своей жизнью ради своего любимого и ради всех его друзей. Даже если их общее благополучие зависит от одного-единственного хруста глотки. «Пожалуйста…» Буквально вылетело из уже не такого уж и белоснежного щенка. Вскоре её морда упала вниз, как и все её конечности. Маршалл всё ещё держал её глотку, и только спустя пару десятков секунд — судорожно её вздёрнув, проверив, жива ли она — отпустил. Её морда с стуком упала на землю — всё ещё тёплое, как живое, но уже не живое. Маршалл не закрывал пасти, с которой медленно текли капельки крови, окрашивая землю и тело щенка, над которым Далматин стоял. Он не мог поверить тому, что он сделал. Но он это сделал. И он не должен никому про это рассказывать. Никогда. Ибо вся честь и «чистота» Щенячьего Патруля будет запачкана именно этой кровью. Маршаллу нужно спрятать тело, и сделать это как можно быстрее. Он судорожно начал рыть яму, не замечая как всё его тело трясло и как из глаз медленно капали слёзы. Из небольшой ямы — не слишком глубокой, но достаточной, что бы поместить тело щенка — показалась замазанная, грязная, невероятно мокрая и запуганная морда, которая, передохнув пару-тройку секунд, очень аккуратно схватила Свити за хвост. Вскоре её тело с грохотом рухнуло в импровизированную могилу, из которой мигом же выскочил Далматин, шерсть которого была замазана не только грязью, пóтом и слезами, но и кровью. Маршалл всё ещё не до конца понимал всё то, что он сделал, пока он в спешке отмывал всё своё тело и костюм от грязи и крови. Он отлично помнит разговор с Свити, потом то, как он держит её бездыханное тело за сломанную глотку, и потом то, как он в спешке закапывает могилу, прикрывая её всем чем только можно. Он никогда не забудет этого. Он никогда не забудет действительное место упокоения Королевской Собаки по кличке Свити.

***

Маршалл продолжил смотреть на закат, убаюкивая свои нервы.