Never Heather

      Когда из Хогвартса внезапно пропал Гарри Поттер, все, конечно, переполошились. Но вскоре выяснилось, что пропала ещё и Луна Лавгуд. А потом — что пропали директор и профессор Снейп.       Ни директора, ни Гарри Поттера так и не нашли.       Профессор Снейп где-то через месяц промелькнул среди последователей Гриндевальда, и Минерва Макгонагалл решилась ему написать. Он ответил, что Дамблдора убил Гриндевальд, а Поттер и Лавгуд ему помогали. Причём Поттер, оказывается, всю жизнь был девушкой, а об этом никто не знал. А ещё Снейп при помощи Воскрешающего камня говорил с Лили Поттер, и та сказала ему, что её дочь переметнулась к Гриндевальду именно потому, что никто не хотел понимать, что она не мальчик. А ещё Поттер освободила Гриндевальда. В общем, если в первой части письма всё было печально, но ожидаемо, то вторая часть выглядела как особо циничное издевательство. МакГонагалл разозлилась и отвечать не стала.       В следующем учебном году нашлась и Луна Лавгуд — она продолжила обучение в Дурмстранге. Поскольку пропажа пусть и нелюбимого, но всё же своего ученика очень беспокоила МакГонагалл, та отправилась пообщаться с Луной лично.       Однако на прямой вопрос Луна ответила просто:       — Гарри Поттера никогда не существовало.       — Тогда с кем же вы дружили все эти годы? — опешила МакГонагалл.       — С Жасмин Поттер, — невозмутимо ответила Луна. — А последний год — с Хеде Поттер. Позвать вам Хеде?       МакГонагалл запоздало вспомнила, что Луна Лавгуд действительно постоянно называла Поттера женскими именами. И что, вообще-то, Луну Лавгуд на факультете считали сумасшедшей. Продолжать расспросы она не стала.       Была ещё мысль спросить об ученике Гриндевальда, но МакГонагалл, в отличие от Луны, с ума ещё не сошла.       Гарри Поттер был признан пропавшим без вести.       ***       — Господи, мы наконец-то одни, — вздохнула Хеде, когда они вернулись домой.       Сегодня они с Геллертом отправили в Дурмстранг её добрачных детей — Астарота, Асмодея, Розу, Дейзи, Вайолет и любимицу отчима Мэриголд. В их крыле замка стало как никогда тихо.       — Не совсем, — ответил ей Геллерт.       Пятилетняя Камилла, их общая дочь, где-то гуляла, и они оба тихо надеялись, что на улице, а не по Нурменгарду. Мелкая была вся в отца, только, как уже было сказано, была она мелкой, так что некоторые другие обитатели замка от неё чуть ли не шарахались. И надеялись, что больше детей их дорогой шеф не планирует.       — Да, — согласилась Хеде. — Но мы наконец-то свободны.       — Ага. Дня на два.       — Ну, я же объяснила им, как себя вести, что нельзя никого оцепенять…       — О да, — сказал Геллерт. — Ничего другого они, конечно же, не придумают.       — Ой, да успокойся ты, — лениво ответила ему жена. — Рухнет Дурмстранг — отправим в Хогвартс.