feet on ground, you'll come round

– нет... этого не может быть.. – я отказываюсь играть. в этот момент им захотелось, чтобы всё оказалось страшным сном; чтобы они никогда не соглашались на это; чтобы не вступали в игру; чтобы встретились при иных обстоятельствах. как угодно, где угодно, когда угодно, но не здесь. не в этом проклятом месте, из которого вдвоём выйти уже, к сожалению, не получится. голос из динамика говорит « удачной игры! » и таймер на тридцать минут запускается. но они не слышат ничего: ни истошных криков других игроков, ни чьих-то шагов куда-то, ни тех, кто уже начал играть. мешочек с шариками оказывается на земле, руки отчего-то отказывают держать. первые слезы скатываются по лицу мальчика. такие тёплые, живые.. в отличии от него самого. парень рядом лишь сжимает шарики в руке, тяжело дыша; тоже отказывается верить, что это их судьба. такая холодная, такая тёмная, без намёка на счастливый конец. осматривается вокруг, надеется, что сейчас проснётся и всё окажется страшным сном. проснётся рядом с ним, зная, что у них всё хорошо в том, в нормальном мире. но как же чертовски больно осознавать, что это конец. настоящий, без надежды на капельку счастья в их и так угрюмой жизни, подловивший их обоих в самый неожиданный момент, когда они только нашли и поклялись выжить ради друг друга.

***

– чонвон.. - у джея охрип голос, но это не важно сейчас. важен лишь мальчик, стоящий рядом с ним и всё ещё не сдвинувшийся с места, всё ещё с текущими слёзами и закрытыми глазами. услышав своё имя он вздрагивает, и трястись начинает сильнее, а истерика накатывает окончательно. ян не хочет, чтобы это было реальностью. кто-нибудь может его разбудить? пожалуйста... это все, что он хочет в данный момент. чонсон с невыносимой болью смотрит на младшего, подрывается с места и заключает того в всё ещё тёплые, живые объятия. начинает гладить по спине, шептать что-то, каждый раз касаясь губами уха чонвона. этот мальчик не заслужил такого, он слишком светлый, чтобы его судьба так издевалась над ним. он яркий, с самой заживляющей улыбкой на свете, с милыми ямочками.. этого ли он заслуживает? он виноват, что стоит здесь сейчас? он не должен был. это не его игра, не его прихоть. если бы джей мог.. если бы джей только мог, он ни за что на свете не позволил бы яну находиться здесь. если бы только мог... – чонвон-а.. послушай меня, - старший украдкой кидает взгляд на таймер, который уже отсчитал пятнадцать минут; сдерживает себя, чтобы не разрыдаться ещё сильнее, так, чтобы задыхаться от безысходности и рвать волосы; сдерживает себя, потому что в руках всё ещё его самый мягкий и солнечный мальчик. так мало осталось времени, чтобы почувствовать такую нужную близость, так мало осталось для того, чтобы сказать всё, что ещё не успел. чонвон лишь вздрагивает в его руках, мотает головой в разные стороны и прижимается сильнее, носом утыкаясь в шею старшего. не хочет. не хочет прощаться, не хочет играть, не хочет идти дальше. какой от этого смысл, если пака не будет рядом? какой смысл от его дальнейшей жизни, если рядом не будет пак чонсона? какой вообще смысл пытаться?.. чонвон не хочет. джей понимает. прекрасно понимает, потому что сам испытывает те же чувства, что и младший. поэтому замолкает и продолжает поглаживать яна, дарит невесомые поцелуи-бабочки. отрезвляется, когда слышит первый выстрел.

***

пак всегда думал, что его жизнь будет полна яркости, насыщенности, нужных ему людей и любящего человека. все его мечты о счастливой жизни разрушились вмиг, когда его круг общения узнал о том, что он гомосексуален. разве так можно?.. отворачиваться от человека из-за его ориентации? из-за того, что он любит? даже родители.. есть кто-нибудь в этом мире, кто смог бы его принять? и когда он решил принять участие в этой игре, уже ни на что не надеясь, он встречает ян чонвона – того, кого здесь точно не должно быть. того, кто смог его принять таким, какой он есть, потому что понимает. и любит.

***

время поджимает. осталось каких-то жалких десять минут.. джей не готов, но он должен. он должен быть сильным для своего чонвона, что никак не успокоиться. он обязательно будет жить, жить счастливо, навсегда забыв об этой кошмарной игре. – чонвон.. нам пора, - он нехотя отстраняется от младшего, смотрит в его глаза впервые за двадцать минут и его сердце пронзают такие же боль и отчаяние, какие и в глазах яна. но чонсон сильный. сильный для своего солнышка. – я люблю тебя. ты же помнишь это? - пак улыбается и берёт руку чонвона в свою, – ты смог мне показать, что такое настоящая дружба, а после и любовь. в этом дрянном месте, ты единственное, что заставляло меня радоваться. не деньги, не чья-то смерть. ты, чонвон. ты такой сильный, а ещё искренний и яркий.. ты должен. ты должен продолжать бороться за себя, чтобы показать всему миру, кто такой ян чонвон. ты должен бороться.. пожалуйста, чонвон.. - видя, как младший начинает мотать головой и заливаться слезами, чонсон пытается остановить и свои. нет. пак сегодня должен быть сильным для своего чонвона. – ты почти не видел жизнь, так ведь? я слышал, что эйфелева башня особенно красива ночью.. о, а ещё в америке есть по-настоящему волшебные места, которые надо обязательно посетить. и ты посетишь, янвон-и, - джей улыбается, раскрывает ладонь парня напротив и кладёт два мешочка с шариками, – ты будешь жить, потому что из всех здесь находящихся ты заслужил этого больше всего, - он сжимает ладонь чонвона с шариками в своей и смотрит в лицо яна. – я люблю тебя и хочу, чтобы ты жил. у меня день рождения недавно прошёл, сделаешь подарок? - джей улыбается, а женский голос объявляет об последних пяти минут, и младший кидается на джея и прижимает к себе, плача, кажется, ещё сильнее. – джей-хён, я тебя.. я тебя тоже люблю. так сильно люблю.. - в перерывах между вдохами говорит тот, – я не любил никого сильнее тебя.. почему жизнь так несправедлива? почему она забирает нас друг у друга, когда мы только осознали и нашли? это так несправедливо, джей-хён.. я не хочу.. я не хочу пытаться без тебя.. – ты должен, потому что ты можешь. прошу, чонвон. ради своих друзей, своей сестры, которая останется совсем одна, ради маыми.. ради меня. – но.. – я всё понимаю, янвон-и. но мне не для чего жить, у меня никого не осталось, кроме тебя. поэтому я не прощу себе, если ты не выживешь. ради меня. доверься мне, я обещаю тебе, что всё будет хорошо. пожалуйста, - чонсон заглядывает в глаза младшего во второй раз за эти тридцать минут, и улыбается ярко, искренне. так, как улыбался только чонвону в своей жизни. дарит этим жестом уверенность в том, что всё будет хорошо. разве джей когда-нибудь подводил чонвона?.. нет. с самого начала, с самой первой игры плечо старшего всегда было где-то неподалёку; пак всегда появлялся в момент, когда ян был на волоске от смерти. он никогда не позволял усомниться в себе. в ту кровавую ночь он не отходил от младшего, никому не разрешая даже взглянуть в сторону парня; всегда отдавал бóльшую часть своей еды; всегда говорил нужные слова, придумывал подходящие тактики. всегда – джей был рядом всегда. и в этот раз.. чонвон доверяется ему снова. ян даже не пытается удержать слёзы, лишь прижимается губами к чужим, отдавая свой первый поцелуй, да и всего себя парню напротив. на вкус горько, точно также как и их судьба. но кто-то их спрашивал? джей улыбается в это лёгкое прикосновение, рукой находит снова выпавшие мешочки, сжимает в руке младшего и толкает в сторону выхода, смотря со всей своей добротой и искренностью. даже сейчас, когда ему осталось десять секунд, он не даёт чонвону и повода для сомнения. младший лишь смотрит на джея, видит подходящего к нему работника и в последнюю секунду разворачивается, слыша выстрел. плакать начинает сильнее; ноги совсем не слушают. хочется развернуться и упасть рядом с джеем.. но, если чонсон в него верил, то у него всё обязательно получится. ян утирает слезы и, сжимая шарики, уверенно идёт к выходу из этого помещения. он выиграет ради пак чонсона.