Тёплое счастье

«Я ушёл. Буду поздно. Звонить бесполезно», — так гласила скромная записка, оставленная Мицуки для Леви на зеркале в ванной, куда она точно заглянет. Брюнет уже представлял, как демоница разозлится, а потом ещё будет обижаться на него «целую вечность», что в переводе значит «пару минут». Да и остальные могут запаниковать, если он будет недоступен долгое время. Мицуки специально перевёл телефон в режим «не беспокоить», разрешив звонки лишь одному контакту. Именно к этому человеку демон и направлялся. На улице было морозно. Начало декабря идеально совпало с первым снегом. Всё вокруг брюнета было белым, лишь изредка виднелись из-под покрова чёрные ветви деревьев и кустов. Кое-где на газонах отпечатались маленькие лапки пёсиков, гулявших там недавно, и птичек, рыскавших в сугробах в поисках пищи. Ветер играл в волосах и разносил белые хлопья повсюду. Позёмка накатывала волнами по недавно расчищенным, но уже вновь порядком заметённым, тротуарам. Шум большого города порядком заглушал звуки зимы. Это раздражало и удручало Мицуки. Он был рад, что направляется на окраину. Доехать было бы быстрее, но ему не хотелось ни секунды больше торчать в душном обществе. Хотелось отдаться ветру и дать морозному духу захватить себя. На самом деле, было совсем не холодно. Но резкие порывы ледяного зимнего воздуха делали своё дело. Минус два ощущалось как минус шесть, если не десять. Мицуки не боялся заболеть. Демоны не болели. У них было слишком много других забот. А сейчас брюнет наконец был свободен, впервые за семь лет. Время от времени он начинал дышать чаще и покусывать губы, а сердце будто замирало. Он боялся. Боялся случайностей, из-за которых встреча могла не состояться. Отчаянно не хотелось опаздывать. Из центра города Мицуки почти бежал, зажмурившись, хотя снежинки летели ему в спину вместе с ветром, подгоняющим демона. Просто его глаза ужасно устали от ярких табличек, вспышек и бесконечной суеты, не прекращавшейся даже ночью. А ему, как назло, нередко приходилось бывать в самом центре оживления, будучи телохранителем Леви. По мере приближения к цели, то бишь, пригороду, Мицуки невольно замедлял шаг. Совсем не от того, что ветер переменился, и снежинки стали лететь ему в лицо. Они волновали его даже меньше, чем крохотная пылинка беспокоит нашу планету. Они даже наоборот нравились ему. Демон шёл, слегка разведя руки в стороны, будто пытаясь поглотить зимний дух и отдаться вихрю. Погода постепенно расходилась, и в пригороде демона встретила настоящая буря. Благо, дом, в который брюнет направлялся, был близко. Мицуки медленно приближался к двери, хотя внутри всё неистово просило его поторопиться. Ему хотелось запечатлеть в памяти каждый миг, шаг, вдох. Его глаза внимательно оглядывали окружение, время от времени заставляя резко радостно вдохнуть. Как бы демон ни старался запомнить каждую деталь родных мест, узнавалось совсем мало. К тому же, за такой длительный срок многое успело измениться. Кроме знакомого номера квартиры, который брюнет трепетно хранил в памяти, каждую ночь шепча его самому себе, как мантру. Дрожащей от предвкушения и переживаний рукой он набрал заветные цифры в домофоне. Послышались тягучие, противные гудки. Каждый раз слыша очередной звук, Мицуки вздрагивал. Белл бы рассмеялся, узнав, что убийца, участвовавший во множестве жутких перестрелок и кровавых войн, боится простых гудков. Но для брюнета они значили многое. «Всё ли с ней хорошо?», «Не напугал ли я её?», «Услышит ли?». Множество будоражащих мыслей вертелось в нагревшейся от напряжения голове, которая, казалось, готова была взорваться. И вдруг сердце совсем замерло, а дыхание остановилось. Из динамика донёсся знакомый мягкий, с еле заметной хрипотцой голос: — Мицуки, это ты? — Да, — еле слышно выдохнул демон, отчаянно пытаясь заставить своё сердце снова работать. Наконец у него получилось, и он, приставив кулак ко рту, закашлялся. — Мицуки, это ты? — донёсся повторный вопрос. — Да, — уже громче ответил гость. Из динамика опять донёсся протяжный, но уже не такой противный, даже скорее приятный звук, и демон смог отворить дверь. Глубоко вдохнув, как пловец, он нырнул в знакомый подъезд. Взбежав по почти забытой лестнице на нужный этаж, брюнет терпеливо встал у изрядно потрескавшейся двери. Чьи-то руки изнутри пытались справиться с тугим замком. Закрыв глаза, Мицуки стал прислушиваться к звукам родного места: жужжание счётчика, небольшой сквозняк в коридоре, скрип половиц над головой и лязг лифта, который кто-то опять вызвал. Втянув носом воздух, демон почувствовал, как по его телу разливается тёплое счастье. Вокруг царил особый, немного душный запах уюта и старости. А из-за заветной двери доносился аромат чистоты. Наконец по этажу разнёсся щелчок: замок наконец поддался. Дверь отворилась, и из квартиры высунулась низенькая, хрупкая старушка. — Здравствуй! — она улыбнулась и немного постояла в проходе, глядя на гостя, а затем вдруг спозватилась, — Чего это я! Заходи скорее, — и она отступила вглубь, освобождая путь. Мицуки на секунду замешкался, но нетерпение и безмерное желание вспомнить прошлое пересилили непонятный страх, преследовавший демона ещё с самого утра. Внутри квартира была совсем крошечной: небольшая спальня, скромная гостиная да миниатюрная кухонька вместе напоминали хоть и прямую, но будто бы скукожившуюся фигуру хозяйки. Зато в каждой детали чувствовалась забота и старческая наивная добродетель. Всё вокруг словно улыбалось гостю и шептало: «Останься хоть ненадолго, с тобой здесь будет куда веселее». Множество безделушек, когда-то имевших значение, аккуратно стояли на каждом шагу. Несмотря на их обилие, казалось, что квартира совсем пустая. Мицуки, достаточно сильно забывший родную обстановку, почувствовал, будто был здесь вчера: ничто не выглядело враждебно или незнакомо. Все вещи будто находились на местах, предназначенных им с самого начала этого мира, идеально вписываясь в пространство. — Раздевайся, раздевайся, — засуетилась старушка, — Замёрз небось, на улице такая вьюга! Я как раз чайку вскипятила. Только завозилась с уборкой, не успела вовремя пирожки напечь. Тесто готово, только долеплю быстренько, в духовку поставлю и покушаешь! — Давай я помогу, — осторожно взяв её за руку, мягким голосом предложил Мицуки. — Какие ладони ледяные! — снова спохватилась бабушка, — Иди скорее под горячую водичку подставь, а то цыпки будут! — Хорошо, — вздохнул демон и отправился в ванную. Послушно сунув руки под струю, он огляделся. Спустя столько лет, когда казалось, весь мир переменился так, что перестал быть похожим на самого себя, каждая трещинка, каждая деталька оставалась здесь на своём месте. Будто время обходило стороной это загадочное место, боясь потревожить его уединённый, особенный покой. Демон плотно сжал губы, но предательские слёзы всё же вырвались наружу, растопив крепкую оболочку. Это были слёзы искреннего тёплого счастья, полные воспоминаний о прошлом. Семь лет он не был здесь. И мог ни разу больше не побывать. Думать об этом совсем не хотелось, но от истины не скроешься. Контрактницы, дела, переезды в другие города по работе, — всё это заняло жизнь демона, не оставив возможности побыть не сильным защитником, а тем, о ком заботились. Чаще всего это чувствовали контрактницы. Брюнет же не имел права показать слабость, расслабиться хоть на секунду. Но теперь… Теперь его ждал тёплый чай, пирожки и любовь. Выйдя из ванной, он отправился в соседнюю комнату, где уже вовсю стряпала старушка. — Я готов помочь, — с порога предложил Мицуки. — Тише, — прошептала хозяйка, — Тесто не любит шум. Демон улыбнулся, вспомнив, скольким причудливым правилам когда-то научила его эта прелестная бабушка. Он подошёл к ней и встал рядом, выжидательно глядя на её руки, умело и тщательно раскатывавшие тесто. — Держи, — она протянула демону небольшой пласт и терпеливо и медленно стала разъяснять, — Сделай из этого пирожок, затем положи внутрь начинку и залепи его. — Хорошо, — послушно кивнул Мицуки и принялся за работу. Работа спорилась не хуже, чем у старушки. — Надо же, ты стал настоящим мастером! — похвалила его бабушка, внимательно следя за ним. Закончив с лепкой, кулинары разложили пирожки по противню и поместили его в духовку. Положив внутрь спичку, бабушка зажгла газ. Повеяло теплом, и она закрыла дверцу. — Спасибо тебе за помощь. Я бы сама так быстро не управилась, — улыбнулась старушка и, чуть привстав на цыпочки, погладила демона по щеке своей шершавой морщинистой рукой. — Пока они готовятся, я ещё могу помочь по хозяйству. У тебя, кажется, замок плохо работает, — предложил брюнет. — Да, туговат стал, — подтвердила хозяйка, — Но ты не перетруждайся. Устал ведь с дороги. Лучше отдохни, чайку попей, в гостиной посиди, расскажи что-нибудь о себе. — Не переживай, — успокоил её Мицуки, — Напомни пожалуйста, где у тебя инструменты?.. … За разговорами ремонт прошёл очень быстро. Демону очень нравилось беседовать с этой бабушкой. Её действительно волновало, что он говорит и какие новости сообщает. Мало кто мог похвастаться такой внимательностью и искренним интересом к окружающим. А когда сама старушка говорила, то её голос звучал мягко, нежно, будто колыбельная. Он тоже наполнял демона тёплым счастьем и успокаивал его грешную душу. К сожалению для брюнета, больше помочь хозяйке было нечем. Но он подозревал, что она нарочно скрыла это. — Скорее покушай пирожки, с пылу с жару! — заботливо уговаривала она, выкладывая выпечку на тарелку, — Твои любимые, с мясом. — Ты… Ты помнишь? — глаза брюнета округлились. — Конечно, мне ведь мало что теперь помнить нужно, — она вздохнула и села напротив, — Без тебя тут было очень одиноко. Но я рада, что у тебя столько интересного в твоей жизни. И всё-таки… — она взяла его руку в свою и стала поглаживать, внимательно смотря в лицо гостю, — Не пропадай больше так надолго, приходи хоть на часочек! А то ведь из радостей у меня только ты и есть… — Прости, — слова собеседницы звучали по-доброму, совсем не осуждали, а скорее умоляли. Но Мицуки готов был застрелиться на месте от стыда, — Я… Я правда не мог. Работа у меня такая. Но я буду стараться навещать тебя хотя бы раз в месяц, клянусь! — Спасибо, душа моя, — вновь заулыбалась старушка, — А теперь давай попьём чайку… … К вечеру разыгралась страшная буря. Бабушка упорно не хотела отпускать Мицуки в такую непогоду. — Смотри, какой там ветер! Целый буран! — восклицала она, пытаясь отговорить одевающегося демона, — В такую погоду идти опасно, давай ты лучше у меня переночуешь? — За меня не волнуйся. Я сильный, мне всё нипочём, — заботливо заверил её демон. — Даже самый сильный без заботы не выдержит, — заметила хазяйка. — Меня ждут дома, — извиняющимся тоном пояснил Мицуки, — Но я напишу тебе сразу, как приду. — Ладно, — вздохнула бабушка, протягивая брюнету шапку, — Только будь осторожен, хорошо? Ради меня. — Обещаю, — кивнул демон и осторожно обнял старушку на прощание… … — Ну и куда ты пропал на целый день?! — кипятилась Леви, — «Буду поздно», — передразнила она его, — От твоей записки толку никакого! Хоть что-то объяснил бы! И вообще, выбрал бы другой день для прогулок. Нет, надо было выйти именно в бурю, чтобы тебя где-то занесло! Эй, ты вообще слушаешь? — модель возмущённо взглянула на демона. Он выглядел очень отстранённо и даже не пытался сделать вид, что слушает. Но ему было не до этого. Он вспоминал родное место, и мысли наполняли его замёрзшее от метели тело тёплым счастьем.