Is there life after the Winter Soldier?

Сердце стучит так громко, что заглушает звуки внешнего мира. Дышать тяжело, как будто прошлое тянет его ко дну глубокого водоёма. Мир кажется нереальным. Настоящие только мысли, которые вызывают панический страх. Баки сто шесть лет. И он один. Один, брошенный наедине с воспоминаниями, оставленный даже лучшим другом. Баки закрывает глаза и опускается на пол, прижимаясь спиной к стене. В квартире где он живёт — тонкие стены, и если у соседей включён телевизор, то Барнс может отчётливо слышать каждое слово, произносимое диктором. Но сегодня они смотрят не новости. Любой человек сразу поймёт, что молодая семья решила устроить вечер кино и включила какой-то боевик. Выстрелы, мольбы о пощаде, жестокость. Обычный фильм без тяжёлой смысловой нагрузки, но стоило Баки только услышать звуки бойни, как мозг включил видеоряд из прошлого. Прошлое Зимнего Солдата, не знавшего ни жалости, ни сострадания. Слепое орудие в руках Гидры. Баки помнит всех, кого он убил, будучи Зимним Солдатом. Знает каждого поимённо. Он закрывает лицо дрожащей рукой, будто пытаясь спрятаться от себя самого. Звуки за стеной стихли, дыхание постепенно восстановилось, а сердцебиение замедлилось. Баки ненавидит себя. Ему тошно смотреть на себя в зеркало. Барнс презирает Зимнего солдата. Он просыпается посреди ночи в слезах. Баки преследуют кошмары. Каждую ночь он подолгу лежит, смотря в потолок, и боится закрыть глаза, ведь когда он уснёт, они вернутся. Барнс снова и снова проживает десятки убийств, совершённых Зимним солдатом. Он хочет верить в то, что у него не было выбора, что если бы он мог как-то противостоять всему злу, что ему пришлось творить, вырваться из бесконечного круга насилия и жестокости, то он сделал бы это, но мозг упорно отказывается это принимать. А может не мозг? Может это сердце? Да, точно, оно. Ведь сколько бы битв сержант Барнс не прошёл, сколько бы ужасов, которые сделали его более чёрствым, не повидал, его сердце навсегда останется тем же, что у доброго паренька отправившегося на фронт из Бруклина в 1943 году.