Улыбка Моны Лизы

      В Ён Сиыне были противоречия, некая двойственность, которая заключалась в том, что он вызывал одновременно как чувство страха, так и любви. Он был прекрасен, словно цветок, и жесток, как змея.       Маленькое личико, утончённые черты лица и миниатюрная фигура. Большинство парней в его классе отдали бы правую руку за возможность встречаться с девушкой хотя бы вполовину такой же красивой, как Ён. Но если позволить его внешности одурачить себя, то, поверьте, можно пожалеть об этом.       Он казался ангелом, когда был спокоен, но, если его разозлить, был похож на оживший кошмар.       В старшей школе Ён Сиын ввязался в разборки с адским огнём в немигающих глазах фиолетового цвета, оставив после себя только сломанные коленные чашечки соперников и разбитые сердца.       Подобное стало настолько распространённым явлением, что все начали называть это эффектом Белой Мамбы. Люди находили в себе какое-то странное сочетание возбуждения, страха и боли, когда Ён побеждал их или когда были свидетелями того, как он одерживал верх над кем-то другим.       Го Хёнтаку, который всю жизнь дрался как в последний раз, понравился стиль боя Ён Сиына. Он стал первым, кто не смог устоять перед его чарами, но далеко не последним.       Сначала парни отрицали это.       — Почему я так себя чувствую?! — удивлялись они. — Он не девчонка! Не девчонка!       Затем они начинали злиться и защищаться:       — И вообще, зачем мальчику такие длинные ресницы и такие красные губы?       Наконец, после нескольких сбивающих с толку влажных снов с его участием они смирились с фактом, что Ён обладал тем типом красоты, который выходил за рамки пола:       — Хуй с ним! Сиын — исключение. По крайней мере, я не думаю, что этот идиот Пак Хумин симпатичный, значит, я не из этих...       Ён Сиын как будто не осознавал свою привлекательность и притягательность, но знал, что его недооценивали из-за того, как он выглядел.       Парни отпускали похабные шутки, засовывали руки ему под рубашку и пытались стянуть с него штаны, чтобы «проверить», есть ли у Ёна те же части тела, что и у них, старались грубо обращаться с ним, давали волю рукам, потому что он вызывал в них какие-то животные желания, и получали за это.       Ему не нравилось, когда люди называли его хорошеньким. Он сомневался в том, что красота давала ему какие-то реальные преимущества, и одноклассники не признались бы, что думали насчёт него и каким он был в их глазах.       Единственный раз, когда ему сделали комплимент по поводу внешности, и Ён Сиын искренне радовался этому, был в средней школе.       В тот день Ан Сухо смотрел на него дольше чем обычно, чего никогда раньше не было.       — Что? У меня что-то на лице?       — Нет, просто задумался... Я знал, что ты красивый, но, присмотревшись поближе, понял, что ты словно фантастический образ, возникающий в воображении. Необыкновенно привлекательный, — сказал серьёзно Сухо.       — Ты с ума сошёл? — покраснел юноша.       — Скорее, сошёл с ума по тебе, — подмигнул ему Ан Сухо и весело щёлкнул языком. — На самом деле ты напоминаешь мне о картине, которую я видел однажды. О «Моне Лизе» Леонардо да Винчи. Ты улыбаешься редко, но каждый раз, когда это происходит, на твоём лице, точно так же как и на её, можно заметить лёгкую, загадочную и почти незаметную улыбку.       — Ну, я не улыбаюсь, если у меня нет на то веских причин.       — Знаю, поэтому я считаю, что это моя работа — заставлять тебя искренне улыбаться! — пообещал Сухо и сверкнул своей улыбкой в миллион ватт.       Ан Сухо много говорил Ёну об улыбке Моны Лизы, но тот был уверен, что именно у Сухо была самая красивая улыбка, которую он когда-либо видел. Она была полна света, нежности и тепла, как будто крохотное солнце, приносящее жизнь в маленький мир Ён Сиына.       Но Ан Сухо ушёл, был вынужден уйти, и Ён совсем перестал улыбаться.       Даже когда он по-настоящему подружился с Го Хёнтаком, Чжин Гаюлем, Пак Хумином и Со Джунтэ, то продолжал сохранять своё ледяное, безучастное выражение лица.       Пытаясь вывести его на эмоции, всё, чего они могли добиться, так это постоянной хмурости и ироничной улыбки, которая на мгновение возникала и тут же пряталась в уголках губ.       А тем, кто имел смелость разозлить его, Ён Сиын дарил уже совсем другую улыбку. Насмешливую, злобную и бесстрастную. Даже такие бывшие враги, которые перешли в категорию союзников, как, например, Чжин Тэо, при виде этой особой улыбки всё равно вздрогнули бы.       Никому так и не удалось добиться от Ёна искренней улыбки.       Вплоть до того момента пока никому не известный парень с тростью не появился в их школе.       Он был высоким и красивым, с дружелюбной улыбкой, и мог бы сойти за айдола, если бы не та самая трость и лёгкая хромота.       — Прошло много времени, Сиын, — это было первое, что он сказал.       На мгновение Ён Сиын испытал настоящий шок. И только окончательно убедившись, что всё происходящее — не плод воображения, не одна из его многочисленных галлюцинаций, а реальность, он побросал все свои книги и стремглав кинулся к парню навстречу.       — Сухо!       — Слышал, кое-кто был настоящим хулиганом, пока меня не было, — добродушно поддразнил его Ан Сухо.       — Сиын, кто это? — Хёнтак удивлённо наклонил голову. Он никогда раньше не видел Ёна настолько эмоциональным.       А тот смотрел как зачарованный на Сухо и не мог отвести глаз.       — Это Ан Сухо. Он мой лучший друг со средней школы. Хумин... это тот, о ком я тебе рассказывал.       — Я ужасно по тебе скучал, — признался Сухо, будто никого вокруг кроме них не существовало, словно школа была пуста.       Все затаили дыхание, боясь нарушить этот интимный момент.       Ён Сиын набрался смелости и, протянув руку, коснулся щеки Ан Сухо кончиками пальцев. Словно ожидая этого, тот слегка повернул голову и уткнулся носом в его ладонь.       И в то же мгновение Ён, глаза которого блестели от волнения, расплылся в улыбке.       Увиденное не оставило равнодушным ни одного человека. Парни считали Ён Сиына симпатичным, когда он меланхолично смотрел вдаль или когда был полон решимости растоптать гордость своих соперников, но это было ничто по сравнению с тем, что предстало перед ними в тот день.       Это была не та безмятежная и загадочная улыбка Моны Лизы. Это было что-то трепетное, настолько наполненное надеждой, любовью и нежной привязанностью, что даже слепой мог бы это прочувствовать.       Его улыбка, возможно, и не была похожа на солнце, она была другой, словно луна тёмной ночью.       — Такой красивый... — прошептал Со Джунтэ так тихо, что его слова с трудом можно было разобрать.       Чжин Гаюль молчал, зато покраснел как рак, что выглядело довольно смешно в сочетании с его зелёными волосами.       — Чёрт побери, — пробормотал себе под нос Го Хёнтак, — может быть, я и гей.       Пак Хумин, вероятно, самый натуральный натурал из всех натуральных натуралов ответил:       — Дерьмо, я тоже!       — Я скучал по тебе больше, Сухо, — мягко сказал Ён.       И они обнялись прямо на глазах у всех.

***

      Во всяких легендах и преданиях очень много вымысла, возможно, то же самое случилось с легендой о Белой Мамбе.       Говорят, что Ён Сиын был прекрасен, словно цветок, и жесток, как змея. Юноша не проиграл ни одной драки. Он встречался с красивым солнечным мальчиком с хромотой, и не дай бог кому-то вздумается обидеть его, Ён уничтожит этого глупца, ни секунды не колеблясь.       Ещё говорят, что эти двое жили долго и счастливо, но это уже совсем другая история.