У меня всё хорошо, можешь беситься

Йеджи уже и не помнит, почему она ненавидит Рюджин, но ясно одно, она терпеть её не может. Лишь при упоминании брюнетки кровь в венах закипает, а желание уничтожить любую память о ней только растёт. Хван ненавидит в своей однокурснице всё, абсолютно — эта её невероятная улыбка, до ужаса милые ямочки на щеках, невероятно красивые и глубокие медово-карие глаза, идеальные волосы черного цвета, чертовски приятный голос, убаюкивающий независимо от интонации, эта ухмылка и брови, что изгибаются в насмешке. Да даже тот факт, что вся Рюджин целиком похожа на котёнка уже раздражает Йеджи, и ненависть, появившаяся из неоткуда, её до жути злит, а ещё злит приторный парфюм младшей, который на самом деле окутывает мысли и является достаточно приятным. Или быть может Хван ненавидит, что именно с Шин она делит первое место по успеваемости в колледже(?). Это можно перечислять до бесконечности. Йеджи ненавидит, но и любит в младшей всё, абсолютно(последнее она вряд-ли признает. или не хочет признавать)! Шин — самая противоречивая персона, которая только появлялась в жизни Хван, которая только своим существованием разжигает желание старшей убить её! Однако помимо этой бурой и чёрствой ненависти в сердце, всё же без Шин тоскливо (?)… (Странное сочетание, не правда ли?))

***

И вот сейчас Йеджи, сидя в компании друзей и незнакомцев, лишь делает вид, что ей есть хоть какое-то дело до их обсуждений всяких глупых сплетен о том, с кем же встречается Чхве Джису (одна из близких подруг Рюджин, именно в этот момент все обсуждают лишь то, что она вероятно девушка младшей сестры Шин — Юны), на деле же всё внимание девушки было приковано к Рюджин, стоящей в компании своих «подружек» и мило беседующей с ними на отрешённые темы. Зачем она за ней следит? Как бы старшая не ненавидела Шин, она всё-таки имеет к ней какую-то привязанность, но девушка свято уверена в том, что это лишь чтобы знать слабости брюнетки, а не потому, что Рюджин выглядит слишком идеально и слишком красиво, и что будь она менее сдержана, вероятно сидела бы с открытым ртом и невероятно красным лицом. Вот Рюджин над чем-то смеётся из вежливости, а после оставляет эту приторную улыбку, которую старшая так и хочет стереть с этого прекрасного, невероятно красивого смазливого личика. — Йеджи, ты нас слушаешь вообще? Ты чего в облаках паришь — парень из её компании, что отверженно ухлёстывает за Хван, не принимая отказов, пихает девушку в бок. — А да, простите, думаю я немного устала — искусно лжёшь, Хван Йеджи, растёшь прямо на глазах. — Я говорил о том, что вы с Шин неплохо бы смотрелись в моей постели — парень мгновенно начинает игру бровями и с пошлой ухмылкой ждёт реакции, а точнее смущения и признания его крутости, но боюсь он это только в мечтах и почувствует. — Закрой свой отвратительно вонючий рот, придурок. Ни Шин, ни тем более Я ни за что в жизни даже не посмотрели бы в твою сторону, я хоть её терпеть не могу, но вкус у неё отменный. — отменный, потому что она по девушкам, верно, Хван Йеджи? Шатенка оставляет красный след ладони на щеке парня и встаёт, бросая на него взгляд полный отвращения. Он определённо не умеет подкатывать к девушкам. — Я, пожалуй, пойду, прогуляюсь, воздухом подышу, не скучайте — Хван развернулась на пятках и направилась к веранде, там сейчас не было никого, все заняты алкоголем, курением, неуклюжими танцами, отвратными подкатами и просовыванием языков друг другу в глотки, слишком отвратно и душно.

***

Йеджи не знает, сколько просидела на улице, наслаждаясь шумом ветра и сверчками, что беседовали о чем-то между собой, но вопреки её ожиданиям здесь появился кое-кто еще. Кое-кто — Шин Рюджин — Что ты здесь забыла? — старшая недовольно ворчит. — А мне разве нужно спрашивать у тебя разрешения перед выходом на улицу? в таком случае мне стоит называть тебя «мамочка» — Шин хмыкает и садится неподалёку от Хван. — Какая же ты бесячая, боже — Верно, продолжай — И невероятно надоедливая, ты просто прилипала — В точку — Ещё и зануда невыносимая, как тебя люди терпят только — Да-да-да, это всё я, ну вернее то, как ты меня хочешь видеть, это полный список или в пабликах «учимся хамить красиво» есть ещё что-то — снова эта до жути раздражающая ухмылка, боже. — Можешь быть свободна, Рюджин. Миссия достать меня выполнена успешно — шатенка закатывает глаза. — О нет, я просто хочу тебе кое-что сказать. Когда-нибудь я буду находиться абсолютно на дне, возможно со мной будет происходить полный пиздец, но будь уверена, что ты будешь первой, кому я позвоню, я позвоню и скажу, что у меня всё хорошо. И буду представлять, как смешно ты злишься и бесишься. —последнее, что скажет, а дальше удалится в неизвестности. Что это было? Пьяный бред? Не похоже, Шин звучала довольно трезво. Тогда зачем она вообще пришла и зачем это сказала? Боже, эта Рюджин такая странная. * * * На улице прекрасная погода, Йеджи абсолютно выспалась, успела позавтракать и пришла как раз вовремя, казалось бы день прекрасен и ни что его испортить не сможет, но уже в школе Хван понимает, что забыла карточку-пропуск дома, охранник непреклонен, хотя знает и Йеджи, и то, что она круглая отличница, которая достаточно популярна среди сверстников. Идти обратно не вариант — она опаздает, стоять и умолять его пропустить — в принципе имеет место быть, но кто-то сзади неё вытягивает руку прикладывая свою карту, после чего проталкивает через турникет. — Будешь должна, Хван Йеджи — последнее, что слышит шатенка и тут же узнаёт свою спасительницу. Рюджин всегда несмотря на их взаимную ненависть, пока-что взаимную или пока-что ненависть, вытаскивает старшую из подобных передряг. Зачем? одному богу известно, хотя обе девушки смутно верят в его существование, так-что пожалуй это останется загадкой человечества. Йеджи хотела крикнуть ей что-то вслед, но Шин всё-таки протащила её через этого надоедливого охранника, поэтому старшая молча направилась в кабинет намеренно минуя раздевалку, осенью её существование просто бесполезно. * * * Йеджи дописывает последнюю задачу и уже готовится положить первой свой листок на учительский стол, но как только она поднимает свои глаза, то встречается с нахальной ухмылкой и победным взглядом Рюджин, конечно же скорость абсолютно не влияет на оценку и рейтинг в колледже, но это чертовски бьёт по самооценке, Хван уже догадывается о мыслях брюнетки, та только и думает о том, что обогнала Йеджи по скорости, что написала и сдала первая, старшая так и мечтает ударить Шин с такой силой, чтобы эта чертова улыбка стёрлась и больше не появлялась. Кто-нибудь другой надеялся бы на то, что Рюджин наделает ошибок и тем самым освободит первое место, но Йеджи была не оптимистом, а реалистом, они с Шин знают физику, химию, алгебру, геометрию (все предметы в принципе) лучше всех на своём курсе, да и среди других они тоже весьма преуспевали и думать, что брюнетка сделает ошибки в элементарных задачах было бы глупо. Следующим уроком у девушек физкультура, а именно баскетбол, тут-то Йеджи и отыграется, разница в их росте кажется незначительной в обычной жизни, но вот в игре у Хван намного больше преимуществ. * * * Рюджин стоит под кольцом и готовится бросить мяч, рядом нет никого, потому что брюнетка намного быстрее и тактичнее. Вот Шин уже собирается точным броском закинуть мяч в сетку, как вдруг, резко лишается его, Рюджин удивлённо поднимает голову и видит мяч у себя над головой в тонких и длинных руках… Хван Йеджи?! Боже, эта наглая ухмылка с которой старшая передаёт мяч кому-то из своей команды, но смотрит только на злую Рюджин. Шин готова поклясться, что не будь здесь учителя, то Хван вряд ли бы продолжала своё существование, но мужчина в потрёпанном спортивном костюме здесь, так что Шин только недовольно сжимает кулаки так, что костяшки белеют, а после, сразу же бежит в защиту, ведь если эта сука ещё и в кольцо забросит, то младшая точно взорвётся. * * * Йеджи приходит домой и сразу же встречает отца, для неё это было разочарованием ещё до того, как она услышала то, что он хочет ей сообщить. Она была в достаточно холодных отношениях с мужчиной, он всё время пропадал на работе, часто ругался с матерью Хван, да и на дочь он покричать тоже любил, только на всяких встречах он делал вид хорошего папы. — Йеджи, присядь пожалуйста — мужчина был серьёзен и потому шатенка не смела ослушаться. — Я понимаю, что ты не в лучших отношениях с одной из своих однокурсниц, но вам с ней стоит помириться. Мы с мистером Шин делаем совместный проект, сегодня вечером у нас ужин с его семьёй в ресторане и тебе стоит быть вежливой, вы с его дочерью будете принимать прямое участие в работе, а значит, что все ваши ссоры вам стоит оставить — Ты сейчас серьёзно? Сначала ты меня наставляешь против неё, говоришь, что мне нельзя иметь с ней ничего общего, вынуждаешь её ненавидеть настолько, что кровь в жилах кипит, а потом просто говоришь помириться с ней? Сам-то хоть понял, что сказал? —Йеджи хоть и сдерживала гнев, дабы не начать кричать, но раздражение в её голосе было слышно отчётливо. — Я прекрасно понимаю — мистер Хван пытается успокоить дочь, но она резко обравает его. — Понимаешь? Что ты понимаешь? Может быть понимаешь то, что мне приходится избегать Рюджин? Или то, что я каждый день соревнуюсь с ней непонятно для чего? Вероятно ты понимаешь, что я день изо дня придумываю причины по которым её ненавижу, чтобы не винить себя в этом? Ты не понимаешь, ты никогда и ничего не понимал, делал, что хочется, веселился, когда тебя вызывали в школу из-за наших ссор и стычек, а сейчас сотрудничать предлагаешь? — сейчас девушка не сдерживалась, она никогда не хотела ненавидеть Шин, более того младшая всегда казалась ей привлекательной и достаточно интересной, в начальной школе они даже дружили, пока об этом не узнали их отцы, но сейчас всё вероятно невозможно изменить, эта ненависть слишком велика, она разрослась между ними, как чертов сорняк в огороде. — Йеджи, иди в свою комнату и подумай над тем, как ты общаешься с отцом — мужчина был явно зол. — С радостью, папочка — младшая фыркнула, делая ударение на последнем слове и закатив глаза, направилась к своей спальне. * * * В любой другой ситуации мистер Хван бы проигнорировал дочь, но не сейчас. Хочет она того или нет, но ему нужно, чтобы она была вежлива и потому он сейчас идёт к ней в комнату с «извинениями». Стучит в дверь и после краткого «заходи», проходит в спальню. — Дочь, я понимаю, что тебе это не нравится и прошу прощения за это, но пожалуйста просто будь вежлива, сделай вид, что между вами ничего не происходит, в колледже можете продолжать свои ссоры, но на всяких встречах делайте вид, что вы дружны — Что значит «вы с его дочерью будете принимать прямое участие в работе»? — Оу, я неправильно выразился, прости меня старика, я имел ввиду, что ваше присутствие на всех вечерах и конференциях будет необходимо, не более. Пожалуйста, побудь немного дружелюбной — мужчина звучал достаточно искренне и убедительно. — Хорошо, но это только на вечерах и конференциях, не больше — Йеджи устало выдохнула и уже представила, как будет терпеть Рюджин. * * * — Рюджин — сказал вошедший в комнату мужчина лет сорока. — Да, пап, ты что-то хотел? — Я знаю, что по моей глупости у вас с Йеджи напряжённые отношения, но вам нужно будет играть в вежливость и дружелюбие на всяких вечерах и конференциях. У нас с её отцом совместный проект, а сегодня вечером мы вместе с семьями ужинаем в ресторане, пожалуйста будь вежлива — мужчина звучал мягко, он ещё давно извинился за тот бред, что вбил в голову дочери десяток лет назад, конечно ненавсть между Шин и Хван младшими никуда не делась, но Рюджин стала относиться куда спокойнее к Йеджи. — Я постараюсь, но если она не будет вежлива ко мне, то и я с ней играть в «подружек» не буду. — Я уверен, что мистер Хван уже обсудил с ней это, спасибо за понимание — мужчина обнял дочь, а после направился к выходу. Можно подумать, что он в корне отличается от отца Йеджи и является прекрасным родителем, но так лишь кажется, он делает так только тогда, когда ему это выгодно, да он определённо смышлёнее и сердобольнее мистера Хвана, но и отличным папашей его не назовёшь. Он скорее просто есть. * * * — Добрый вечер мистер и миссис Шин, Рюджин~а привет — Йеджи говорила с приторной сладостью в голосе, но вообще люди называют это дружелюбием. Пожав руки родителям однокурсницы Хван обнимает Рюджин, младшая сначала немного замешкалась, но не прошло и секунды, как она обняла в ответ, со стороны так и не скажешь, что ещё пару часов назад проклинали друг друга в спортзале и кабинете химии. — Здравствуйте мистер и миссис Хван, Йеджи~онни, я рада тебя видеть — вы спросите, зачем же устраивать этот цирк, ведь они здесь в кругу семьи и казалось бы не обязательно поддерживать эту маску, к огромному сожалению девушек, здесь помимо них есть ещё какие-то партнёры по бизнесу, если Рюджин правильно запомнила, то кажется мистер Ли и его дочь с сыном. Если глядеть на их отношения в учебное время, то вероятно можно подумать, что находится вместе им просто невыносимо, но нет. Они действительно друг друга ненавидели, но эта ненависть была адекватной, если её можно так назвать, они никогда не пытались как-то унизить друг друга в глазах других, тем более не дрались, это была их личная борьба за первенство, только для них и она была безопасна для обеих, поэтому сыграть подруг им не составило труда, они в любом случае видятся ежедневно и как-то терпят друг друга находясь в немой войне, а тут вполне миротворная идиллия. — Папа, я отойду ненадолго? Мне нужно подышать свежим воздухом — не дожидаясь ответа Хван встала и поклонившись, вышла на улицу. — Рюджин, иди проверь подругу — «этого ещё не хватало " сказала бы Шин в любой другой день, но сейчас она послушно встает и скрывая недовольство плетётся на выход. — Что ты здесь делаешь? — Видимо мы слишком убедительно играем, отец послал меня «проверить подругу» — Значит не все Шин так неистово ненавидят меня, уже хорошо — Было бы до тебя кому-то дело, ненавидеть тебя ещё — младшая шипит, пытаясь скрыть улыбку и сыграть недовольство или раздражение. — Ну судя по всему кому-то дело всё-таки есть — Йеджи довольно ухмыльнулось слегка толкая младшую в плечо — Возможно, но только самую малость — Рюджин улыбается, а уголки губы тянутся выше и выше, она напоминает кота Чешира, действительно кот из мультика это её тотемное животное. — Ты же понимаешь, что терпеть нам друг друга долго? — Я думаю мы справимся, если всю школу терпели, в колледже как-то не убили друг друга, то и тут как-то прорвёмся — Шин хмыкает. редко можно увидеть врагов, что мило беседуют сидя на ступеньках кафе, но эти двое доказывают, что это возможно. — Знаешь, иногда мне становится непонятно почему я продолжаю тебя ненавидеть, хочется повернуть всё обратно, но уже слишком поздно, это так странно, ты меня раздражаешь, но и без тебя как-то скучно, когда тебя нет в универе, то высший балл как-то абсолютно не радует, а когда ты и твоё недовольное личико там… становится в разы интереснее — Йеджи спокойно говорила и одновременно с этим разглядывала людей, несущихся куда-то по улице, никому из них нет дела до девушек, сидящих на холодной плитке, до других, таких же куда-то спешащих людей, до машин, что то и дело снуют из стороны в сторону, да и Рюджин с Йеджи плевать как-то на них хотели, так вот если всем друг на друга всё равно, если все являются такими мелкими песчинками чего-то зыбучего, то почему люди до сих пор ненавидят кого-то или что-то, бесятся и буквально взрываются от мысли о ком-то, хотя при желании можно легко затеряться и забыть это, словно страшный сон? боюсь на этот вопрос нет ответа и вряд ли кто-то его найдёт. — Хм, как ни странно, но я с тобой согласна, я бы хотела оставить все позади, но эта ненависть, она… она ведь не уйдёт просто так, да отец извинился и все такое, но это уже ничего не изменит в наших отношениях, а то, что после всего этого, они смеют вдруг подружиться, так вообще ни в какие рамки не лезет, они ужасны — они ужасны и это знала Рюджин, они ужасны и это прекрасно понимала Йеджи, да черт возьми даже эти мужчины догадывались, что не чисты совестью. — Я думаю нам стоит вернуться — Йеджи наконец поднялась и направилась к двери — Ты права, пойдём — Шин направилась за «подругой» и натягивая улыбку села на своё место. — Вас долго не было и вы не в синяках, неужто подружились — мужчина прошептал это на ухо Йеджи, на что та едва заметно поморщила нос. — Это невозможно — Хван улыбнулась отцу и стала отвечать на вопросы мистера Ли, что засыпал её с ног до головы комплиментами и расспрашивал об учёбе и личной жизни. * * * Шин уже вторую неделю играет с Йеджи в подружек и что хуже всего — ей начинает нравиться, она привыкает к этим маленьким диалогам и милой улыбке, которой старшая одаривает её при партнёрах, и так непривычно стало ругаться с ней в стенах колледжа, эта игра «кто кого подъебёт» уже порядком достала, ещё месяц назад, девушка бы сказала, что Шин Рюджин — не Шин Рюджин, если бы не доставала Хван и не соревновалась со своей очаровательно злящейся однокурсницей, но сейчас Рю окончательно потеряла смысл этой борьбы, ненависть стала уходить на второй план, точнее испаряться понемногу, конечно её всё ещё раздражала Йеджи, которая забирала мяч на ненавистных уроках физкультуры, успевала написать тест раньше неё или первой задать какой-то интересный вопрос на лекции, но теперь Рюджин понимала, что они с ней равны, обе превосходны, среди них нет лучшей, они такие разные, но такие до жути одинаковые — обе до жути любят танцы, обе лучшие во всём ещё со школы, обе делят первое место в рейтинге друг с другом и обе пытаются доказать себе, что всё ещё ненавидят друг друга ненавидят друг друга. Все эти сходства только ослабляют их микро войну в колледже. Напряжение между ними есть, но оно всё сильнее спадает на всех этих конференциях, вот даже сейчас они спокойно сидят рядом слушая монотонную речь одного из инвесторов. Для пущей официальности им выдали блокноты с ручками, чтобы девушки делали важные пометки, но блокнот Йеджи был девственно чист, а Рюджин же рисовала какой-то нечёткий, но с каждым следующим штрихом, приобретающий ясность силуэт. Хван из любопытства заглядывает в блокнот младшей и про себя отмечает, что Шин прекрасно рисует. — У тебя неплохо получается, ты училась где-то? — над ухом Рюджин раздался шёпотом, а в голове лишь: «Черт, Хван Йеджи, какого лешего ты так близко и у тебя такой прекрасный голос». — Да, я окончила художественную школу, достаточно давно кстати — также шепотом ответила Шин. — Хм, а меня нарисуешь? — на лице играла самодовольная ухмылка и на секунду Рю, как в старые добрые, захотела влепить старшей неслабую такую пощёчину, но увидев перед собой кошачьи глаза, смотрящие с мольбой, сразу же откинула эти мысли. — А с чего бы мне тебя рисовать, Хван — Ну же, Рюджин~а, будь хорошей девочкой и нарисуй свою онни — Йеджи придвинулась ещё ближе, хотя Рюджин думала, что ближе уже некуда. Уши младшей залились краской, но благо они были закрыты волосами, судя по всему это было её спасением. — Я нарисую тебя с одним условием — Каким? — Ты больше никогда не назовёшь меня хорошей девочкой, а себя моей онни, это звучит отвратительно в одном предложении — Готова поспорить, что тебе нравится, но так уж и быть, я тебя так больше не назову. Рюджин переворачивает лист и начинает что-то вычёркивать поглядывая то на бумагу, то на девушку, сидящую рядом. Она задумчиво вглядывается и для пущей картины даже сверяет что-то кончиком карандаша, после чего переворачивает лист Йеджи, довольно улыбаясь. Старшая около половины минуты пялиться на лист на котором нарисована обезьяна с подписью «Это Хван Йеджи», после чего сразу же пихает младшую в бок, демонстративно цокая и закатывая глаза, пока та довольно хихикает. — Видимо теперь мне стоит называть тебя плохой девочкой? — Йеджи играет бровями, довольно ухмыляясь. — О боже, прекрати это, я сейчас по нормальному нарисую. Теперь же Рюджин действительно принимается рисовать Хван, она больше не смотрит на неё, демонстративно сверяя рисунок с реальностью, а сосредоточена на своём занятии, лишь иногда отрывая взгляд, чтобы удостовериться в схожести. Рисовать старшую было весьма занимательным занятием, в любом случае ей нужно было чем-то заняться на этой скучной конференции, а это было отличным вариантом. Вот Рюджин наконец заканчивает с волосами, ставит в уголке роспись, скорее по привычке и вырывает лист, протягивая его Йеджи, которая уже встала со стула, ведь ведущий только, что объявил о конце мероприятия. — Но мне всё-таки кажется, что первый рисунок был больше на тебя похож — Рюджин удаляется до того, как Хван успеет ей что-то сказать. Йеджи заглядывает в лист, который ей только что вручила младшая и чуть не открывает рот от восхищения, всё было детально прорисовано, была учтена каждая родинка, и каждая прядка спадающая на лицо, это весьма удивительно, ведь Шин лишь изредка поглядывала на старшую. Йеджи готова признаться, что это лучшее, что она когда-либо видела, учитывая, что это всё нарисовано за чуть больше чем пол часа, дешёвыми ручками и карандашами, которые им дали в подарок вместо с блокнотом. Рюджин об этом не узнает, но этот рисунок явно будет прикреплён на доску с фотографиями в комнате Хван и висеть он будет на весьма видном месте.

***