О пряниках и санках.

— Да чтоб я ещё хоть раз. Стемнело. Огоньки гирлянд и фонариков освещают празднично украшенную улицу. Людей слишком много и Бомгю уже несколько раз пожалел о том, что вышел из дома в этот день. Канун рождества. Все стремятся купить подарки для своих близких, а пока стоят в длинных очередях их дети резвятся с чужими. Праздник для всех. У Бомгю праздничное настроение не появлялось очень долго, только в последний год что-то соединилось внутри, от чего желание праздника наконец постучалось в дверь. Сейчас, ловя одеждой и не накрытой макушкой снежинки, Чхве ожидает своей очереди: имбирные пряники, свежайшие. Важна не столько упаковка, сколько аромат и вкус пряников в этой лавке. Может сложиться впечатление о том, что вся рождественская магия перешла в это место. Забавно, здесь никогда нет столько людей, сколько приходят сейчас. Эта лавка — чудо, а Бомгю об этом узнал один из первых, как только её открыли. Хозяин говорил, что посетители не замечают витрин снаружи, ведь их перебивают яркие значки других магазинчиков. Бомгю пообещал, что когда-нибудь сделает «большущую вывеску», чтобы их магазинчик стал популярнее. Сейчас же люди приходят только на запах пряников и счастливые отзывы проходящих мимо людей. Всё бы ничего, но Бомгю устал. Холодно, нос и щеки краснеют от мороза, как бы старательно он не прятался в шарф. Ещё и уши замёрзли. Кто знал, что он так долго будет ждать? Кажется, под уличный звон колокольчиков, заваленный снегом Бомгю уже давно стал сосулькой. Сдаться или бороться до последнего? А что, если очередь никогда не кончится? А что, если пряники закончатся прямо на нем? Неужели, это всё будет зря? Холодно, но что-то внутри греет. Появилось это чувство секунду назад, сам пока не знает от чего. Что-то должно случиться. То, что не заставит долго ждать. — Эй, это ты Чхве Бомгю? Так вот он, огонь. Он и не знал, что огонь пахнет пряниками. Не мог подумать, что у огня глаза настолько добрые. Красивый. — Мы знакомы? — Теперь да. Чхве Ёнджун. — Сын хозяина пряников? — Хозяина пряников? Ёнджун по-доброму смеётся. Подумать не мог, что отцу и ему дадут такое прозвище. — Да, я сын хозяина пряников. Отец велел позвать тебя внутрь. Сейчас там нет людей, их обслуживают через окно, поэтому ты можешь согреться. — А как же очередь? — Не беспокойся об этом. Почему в Бомгю не хватило сил отказаться ради пряников — причина не ясна. То ли из уважения к хозяину, то ли из-за желания согреться. А может, всё из-за этого парня? Бомгю кивает коротко и носом зарывается в шарф, пока новый знакомый ведёт его ко входу под недовольные мычания стоящих в очереди людей. Ёнджун просит парня присесть ближе к камину, туда, где запах пряности и фруктов чувствуется ещё сильнее. Хотя, казалось бы, куда сильнее. Со слов Ёнджуна, Бомгю понял, что тот ушел к хозяину. Сам Бомгю не виделся с хозяином лавки всего несколько дней, но уже заскучал по отцовской поддержке, которую этот мужчина дарил ему. Ёнджун вернулся совсем скоро, держа в руках чашки с горячим чаем, расставил их на столик, а Бомгю заметил бумажный пакетик на запястье, который Ён поставил туда же, к Бомгю. — Отец попросил прощения, сегодня он очень занят. Он сделал для тебя несколько больших пряников и попросил меня выбрать что-то из маленьких, — начал Чхве старший, наблюдая за тем, как все ещё одетый в куртку Гю разглядывает пряники в пакете. — Медведь. Похож на тебя. — Правда похож? Бомгю поднимает пряник в форме медведя к лицу и показывает его новому знакомому. И правда, похожи. Разве что, у медведя нет светлых прядей среди черных волос. У медведя вообще нет волос. — Ага, глаза красивые. Мне нравится. — Да, твой отец здорово нарисовал их. — Я о твоих. Мне нравятся твои глаза. В лавке тепло. Может это все от смущения и сумасшедшего сердцебиения Бомгю, ведь за то время пока он снимал с себя верхнюю одежду, Чхве старший усыпал его комплиментами точно так же, как его засыпал снег на улице. Только вот, кажется Ёнджун и сам не понимает до конца, что смущает. А может, просто притворяется? Бомгю рассказывает истории из жизни, окуная пряник в горячее молоко. Истории о том, как в детстве он стащил у незнакомого мальчика санки, о том, как катался на них до поздней ночи и о том, как мама ругала его за это. А ещё о том, как после этого она целовала его в лоб и звала к камину, чтобы перед сном съесть пряник, который ей подарил добрый дядя. — И вот, теперь я беру сладости и выпечку только здесь. Они совсем такие же, как в детстве. — Забавно. Ты не вернул санки тому мальчику? — Нет, до сих пор стоят на балконе! — Оставь себе, ладно? Я уже вырос, они больше не понадобятся мне. Вот оно что. Добрый дядя подарил маме Бомгю пряник, зная, что её сын украл санки его ребенка? И совсем ничего не сказал? Бомгю молчит и закрывает щеки руками. Спустя столько лет ему стало стыдно за украденные сани. Так стыдно, что он встаёт с места и обхватывает чужие руки своими, робко сплетая пальцы, пока старший удивлённо смотрит в его сторону. — Прости меня! — Прощу, — Ёнджун поднялся с места, их двоих разделял только столик, но держали руки, — Если позволишь украсть кое-что у тебя. — Деньги? Телефон? Что тебе нужно? Ёнджун коротко накрывает губы Бомгю своими, а в голове того связь с миром на момент прерывается. Мягко и сладко, совсем как пряники, что пробовал недавно Чхве. Бомгю не понимает, что происходит и почему он сам через мгновение снова возвращает их двоих в тот мимолётный поцелуй, который сейчас перестает быть лишь моментом, а потом осторожно прерывает его, когда наконец осознает ситуацию. Тишина. Только между ними, ведь вокруг во всю раздаются звуки рабочей кухни и отдаленных уличных колокольчиков. Они не отпустили друг друга, лишь отодвинулись на сантиметр. Ёнджун ловит взгляд Бомгю напротив. — Подними голову. Бомгю послушно выполняет просьбу и смотрит вверх. Над ними лампа, на лампе — мишура, игрушечный сандалик и омела. Омела. Чхве Ёнджун. Слишком хитрый. — Всё ты знал. — Знал. — И всё же, Ёнджун. Что ты хотел украсть? Ёнджун садится обратно на диванчик и победно улыбается. — Твою любовь. И, кажется, у меня это получилось. Верно? — Хитрый. Бомгю добился своей цели. Получил пряники и согрелся, совсем как хотел. Приятным бонусом к пряникам оказался Чхве Ёнджун — юноша, с которым он познакомился в очереди за этими пряниками. Мальчик, у которого десять лет назад Бомгю украл санки. Чхве Ёнджун — парень, который до последнего момента держал всё в секрете и наблюдал за Бомгю лишь иногда, когда тот приходил в лавку за сладостями для себя и для мамы. Парень, который влюбился по уши в этого дурачка, что отвлекал его отца от работы своей болтовнёй. Парень, который огромное количество раз спрашивал отца о том, что Бомгю действительно любит. А ещё Чхве Ёнджун украл кое-что у Бомгю. Что-то горячее, что бьётся в груди так сильно, когда он рядом. Сердце? Оно останется у Бомгю, но любовь, что находилась в нём, теперь принадлежит Ёнджуну. Так говорит омела. И, конечно, сам Бомгю.