lie to the save

Чанбин не спит уже вторые сутки. Он просто смотрит на то, как Джисон играет в приставку, и не может заснуть. У Хана глаза большие, но смотреть на него слишком приятно. — Может, уже спать? — Со слабо толкает Хана локтем, не отводя взгляда от экрана. Джисон пожимает плечами и снова опускает глаза. — Ты будешь меня бить? — смеётся Джисон. — Нет, — качая головой говорит Со. Чанбин думает, что Хан, наверное, единственный человек в их компании, которому позволено смеяться над Чанбином, и он не понимает, как это произошло. Но что-то заставляет его просто улыбаться, когда Джисон смеётся над какой-то очередной обидной шуткой в сторону Чанбина. Ему нравится это чувство, и если бы у него был шанс, он бы хотел оставаться рядом с друзьями всю жизнь. Они всегда сидят в баре и разговаривают о всяких глупостях. И все это кажется таким беззаботным и легким, словно они вообще не знакомы с этой жизнью. — Может выпьем немного? — Джисон кинул джойстик в сторону и повернулся к Чанбину. — Пошли, надеюсь Хёнджин ещё не пошёл спать. Парни спустились в бар и сели на диванчики в углу комнаты. Набрав кучу выпивки, парни стали наблюдать за посетителями, попивая то, что не нужно. Спустя некоторое время к ним подошел и сам Хван, усаживаясь рядом. Они сидели, разговаривали и пили, они были очень рады тому, что их никто не замечает. Со резко отвлекается на сообщение в своём телефоне: — У меня заказ, нужно идти, извините, — сказал Чанбин и встал с дивана. — Бинни! — Позвал Хван, заставляя обернуться, — Может отдохнёшь наконец-то? Ты почти каждый день как белка в колесе бегаешь. — У меня много клиентов, ты же сам знаешь… — Вздохнул Со, — Давай не будем начинать всё это сначала. — А что может быть хорошего в том, что у тебя много клиентов наркоманов? — Вскочил Хван, повышая голос, — Мы все говорим тебе заканчивать с этим. Твои наркоши порвать готовы за очередную дозу. Чанбин пришёл в ярость, но решил просто выйти, громко хлопнув дверью, так, что штукатурка немного осыпалась. — Я чувствую себя полным идиотом, — Хван опустил голову, пряча взгляд от всё это время молчавшего Джисона, и стараясь выглядеть как можно более невозмутимым, но всё равно не смог скрыть дрожь в голосе, садясь рядом с Ханом и закидывая свою ладонь на его плече. Хёнджин молча сидел рядом, и Хан боялся, что тот уйдёт. Джисон наконец нашёл в себе силы, чтобы что-то сказать: — Не вини его, это единственное, на чём он может зарабатывать на жизнь, — Хан погладил руку Хёнджина, — А если ты винишь его в том, что я стал таким, то... ты же знаешь, что это я его тогда попросил. В этом виноват только я и мой детский интерес к этому дерьму. — Я бы никогда не разрешил принять тебе дозу, — Хёнджин посмотрел на Джисона, — Каждый раз ты говоришь, что это последняя. Я тебе верю, но мы оба знаем, что ты постоянно принимаешь. Джисон и дальше продолжал быть таким же наивным? — Но ты не был на его месте, верно? Ты не можешь говорить, о том, как бы поступил. — Хан посмотрел на Хёнджина. — Ты и дальше можешь быть наркоманом, я не против. Если ты наш друг, то мне всё равно, чем ты там увлекаешься, лишь бы ты был рядом, — парень взял лицо Хана в руки, заставляя посмотреть ему в глаза, — Только думай о последствиях и о том, что ты делаешь. — Мне так не хочется признавать это, — сказал Джисон, смотря на парня, — но я все ещё ощущаю боль и скучаю по тому времени, когда думал, что ничего не случится, когда смогу снова увидеть вас. — Мы все рядом, — Чуть ли не плача, осипшим голосом говорит Хёнджин, — Готовы всегда помочь. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Ты слишком хороший, чтобы стать наркоманом. — Но я стал, — Джисон говорил это с некой грустью в голосе. Он не хотел бросать, не хотел терять того, кто его так любит, но он понимал что дальше хуже будет, — Я не хотел тебя расстраивать, поэтому ты будешь в порядке, хорошо? Я обещаю, что брошу. Джисон накинулся на друга с объятиями.

*****

— Займись уже делом, ты мне порядком надоел своим бездельем, — Чимин сидит в кресле качая бокалом в руке. — Издеваешься? Я помог организовать ему выставку, — Сокджин поморщился, — А вот ты ничего не сделал и сидишь, покачивая ножкой в кресле. Джин схватил бокал и отставил подальше от Пака. Оба были помощниками старейшин, поэтому занимались организацией различных мероприятий. Эти двое никогда не ладили между собой, но их всегда объединяли какие-то мероприятия. Да и их отношения мало напоминали дружбу. Они больше напоминали отношения двух враждующих кланов. Чимин был всегда рядом с Джином и потыкал ему во всём. Сокджин же, наоборот, старался держаться от него подальше, потому что не хотел постоянно чувствовать отвращение. Но когда их связывает работа — это неизбежно. Они постоянно соревновались и даже как-то подрались. А стоит ли говорить о том, что эти двое ненавидели друг друга? Сокджин не раз слышал, как Пак обсуждает что-то, не относящееся к работе, и всегда считал это неуместным. Сдерживать себя удавалось с трудом, ведь Чимин был одним из самых привлекательных сотрудников. Он был одет в чёрную рубашку, чёрный галстук и чёрные брюки, а его волосы были аккуратно уложены на одну сторону. Джин всегда был серьёзным и немного напыщенным, а Чимин его полной противоположностью, но оба выполняли свои обязанности, хоть и по-разному. Чимин вальяжно привстал с кресла, показательно потёр по рубашке, избавляясь от несуществующей на ней пыли. — Извини, Сокджин, мне нужно идти и заниматься более важными делами, чем разговорами с тобой. До встречи, — бросил он перед тем, как захлопнуть дверь. Джину показалось, что он видит его спину до тех пор, пока хлопок не прекратился, и тело сжалось от отвращения. Пак задумчиво идёт в сторону своего кабинета, не замечая Хонджуна, который стоял рядом. А когда замечает, то резко останавливается, потому что кто-то позади него начинает звать его по имени. — Чимин, ты же знаешь, что тебе нужно делать то, что скажет Сокджин, — Хонджун поднял злобный взгляд на Пака. Чимин усмехнулся и сложил руки на груди, — Ты что, подслушивал? Хонджун встал в ступор, понимая, что сейчас Пак говорит о его действиях. — Я не понимаю, как ты можешь быть таким слепым, Пак Чимин, — Ким покачал головой и снова обратился к парню, — Он просто хочет, чтобы ты сделал то, что от тебя требуется. И если ты не можешь, то ты не лучше этого человека, которого так ненавидишь. Пак смотрел прямо в его глаза, но выражение его лица было таким же холодным, как и всегда. — Ты сейчас сравнил Меня и Сокджина? Смешно. Ты сейчас сравниваешь меня с тем, кто мне не нравится, так что тут уж ничего нового нет. Чимин подошёл к Хонджуну вплотную. — Я не такой плохой, каким ты меня считаешь. — Вы оба стоите друг друга, — ответил Ким, отстранённо глядя в потолок. — Ким Хонджун, думаешь я не знаю о твоих задумках? Хонджун перевёл взгляд на Пака: — Ты о чём? Чимин резко ткнул пальцем в грудь Хонджуна. — Ты хочешь помочь сбежать тем парням из Кодже. Пак ловит на себе растерянный взгляд Кима. — Я всё это время молчал, думал, пусть делает что хочет, но знаешь, — Пак делает небольшую паузу в своих словах, — Я не стану рассказывать, но свалить отсюда не позволю, раз ты считаешь меня таким ужасным человеком. Хонджун откинул чужую руку от себя. Мне казалось, что он может читать мои мысли. Но я его не боялся. Они стояли у двери, сверля друг друга, когда в коридор вышел Сокджин. Чимин развернулся и ушёл, оставляя их наедине. Сокджин, в свою очередь, смотрел на него с неким удивлением, не понимая, как так вышло, что Чимин и Хонджун оказались рядом, ведь они тоже не особо ладили. А Ким был слишком зол, чтобы сказать что-то вслух, он лишь вздохнул и тихо вышел в зал, прикрывая дверь.

*****

Минхо и Чонгук привели себя в порядок, но не стали выходить в зал раньше времени, чтобы не привлекать внимание. Чонгук разглядывал помещение, рассматривая каждую деталь. Они оба были одеты в костюмы и сейчас выглядели очень привлекательными. Волосы Чона были немного взъерошены, а глаза блестели как звезды. Минхо поправил галстук у зеркала. — И всё же, ты мне больше нравишься, когда просто молчишь. — Смешно, что сейчас именно ты нарушил эту тишину. Не поверишь, мне тоже нравится когда ты молчишь. Я бы зашил тебе рот. На мой взгляд ты хороший человек, но у тебя есть проблемы. И ты просто стесняешься их показывать. К ним в комнату заходит Хонджун. — Вы готовы? Минхо кивнул. — Тэхён один из друзей Сынмина? — Гук хотел, чтобы он оказался его другом, чтобы просто забрать его с собой. Хонджун распахнул глаза: — О! Ты его помнишь? Он ещё не пришёл, но думаю скоро будет здесь. Чонгук немного застыл, что значит «ты его помнишь?» Видимо Тэхён действительно думал, что Чон его забыл поэтому и не стал что-либо говорить в Тэгу. Такой глупый поступок. Минхо так и не понял кто это, ведь он знал только Сынмина и Чонина. Но не стал задавать лишних вопросов и забивать себе голову раньше времени. Его голова сейчас забита совсем другим. Он уже знал, что это может быть чем-то серьезным, поэтому на всякий случай не лез на рожон. Тем более, что сам Сынмин ещё не пришёл. Тишина всё ещё продолжалась, пока её не прервал Ким. — За мной, все уже там. Чонгук последовал за ним быстрым шагом. В скором времени они оказались в огромном светлом зале. По левую руку от него находилось много людей, которые ели, что-то бурно обсуждали и рассматривали картины. Все присутствующие обернулись в их сторону. Увидев Минхо, Сынмин стал медленно двигаться в его сторону. Он уже собирался подойти к ним, но резко замер, увидев Чонгука. Его лицо сразу же стало серьёзным. Сынмин подошёл к парням и чуть отвёл в сторону за руки: — Что вы здесь делаете? — Мы пришли за вами, вообще-то. — сказал Чонгук, стоя перед ним. В зал вошло ещё несколько людей. В одном из них, так не хотелось и хотелось одновременно, видеть знакомые черты лица, что мучили его во снах. Сынмин убрал от Ли и Чона руки и подбежал к друзьям. Чонин что-то говорил Сынмину и не сильно кивал головой в ответ. Тэхён увидел его в толпе, чувствовал на себе взгляд, чувствовал, что этот парень в любой момент может его отпустить и просто убежать, поэтому, крепче сжал свою руку в кармане брюк. Все вокруг уже начали возмущаться, что они слишком долго ходят. Тэхён не мог оставить Чонгука в том состоянии одного, поэтому он решил не уходить из зала. Потому что всё, что делал Тэхён, было для виду, для того, чтобы оправдать себя перед собой за все поступки и ошибки, которые совершил в прошлом. Но в конечном итоге эта маска спадала с его лица, оставляя его наедине со своей совестью. Чонгук боялся. Страшно, не то, чтобы он хотел этого видеть, но вот так стоять и наблюдать за ним, за его движениями, лицом, было невыносимо. В любой другой день, он бы отвернулся, но только не сегодня. Сегодня он стоял в углу огромного зала с людьми, но смотрел только на одного, погружаясь глубоко в себя не замечая никого рядом. У Чонгука не было сил больше смотреть, но когда Тэхён остановился и подошёл к нему, он понял — это конец.

Скажи, что ты моя очередная ложь, что мы врозь.

Тэхён поклонился обоим парням, смотря прямо в глаза Чонгука, заглядывая в душу. После чего ушёл в другую комнату за своими друзьями. Я помню, как ты сказал мне о любви с закрытыми глазами. И я, смеясь, сказал «Да». Прошло уже шесть лет. Ты не поверишь, но это правда. А помнишь, как сказал: «Хочу быть с тобой вечно». И я ответилл «Всегда». Как было хорошо на крыше в два часа ночи. Вдвоем, с закрытыми глазами, пить чай.

Да, мы были юны, глупы и наивны.