Ясное, как солнце, что аж невозможно не понять, сообщение широкой публике о жизни репетитора. Пора уже

Антон закрывает компьютер и потягивается. Работать с самого утра — не кайф. Особенно, если ты всё это время сидишь. Тем более, если ты составляешь материал для школьников. Ну это вообще уже не круто. Было бы круто, если бы он сейчас мог пойти и полежать, но нет же. Надо ехать покупать новые сборники. Радует одно — по приезде он уже может отдохнуть и посмотреть фильм с Аней. Или пойти погулять, погода для середины сентября отличная. Солнце светит прямо в ноутбук, из-за чего приходилось щуриться. А штор в кабинете нет — около окна стоит стол. Только сейчас он слышит как греется чайник. Значит, Аня уже всё сделала. Когда выходит из кабинета, то предположения утверждаются, потому что она сидит за столом. Кухня-то напротив кабинета. — Я щас поеду за сборниками, — говорит он, когда заходит в кухню, — поедешь со мной? Аня, не отрываясь от телефона, отвечает: — Не, мне не охота. — Окей, тебе, может, купить что-нибудь? Книгу? — О, давай. — Шастун не видит, но знает, что она согнула и поставила ногу на стул, а ещё телефон издаёт звук удара о стол. Она всегда так делает, когда её что-то заинтересует. — Какую? — Он улыбается, достаёт два чайных пакетика и кидает в кружки. — Свиту короля. Я в Тик Токе видела, вроде ниче такая. — Это которая про геев-то? Ну я тоже видел. — Папа, блин! Ну и что? — Антон улыбается ещё шире и наливает кипяток. — Да ничего, я разве сказал что-то против них? Аня вздыхает и подпирает голову рукой. Шастун ставит кружки на стол и садится напротив. Он смотрит на девушку и жалеет, что солнце сейчас светит в кабинет, а не сюда, было бы очень красиво. Но зато здесь божественны закаты. Ни один не обходится без фотографии, которая потом оказывается в истории у Ани. — Как спал сегодня? Не то что бы настроение падает ниже плинтуса, но улыбка — да. Обычно, если ночью что-то случается, он не говорит об этом Ане. Ей не за чем это переживать, а он уже привык и сильно не зацикливается. Да, страшно, но не так как в первый раз. — Ну такое… — Он прячется за кружкой и пьёт сразу много, чтоб подольше смотреть в чай. — Почему? — Сонный паралич снова был, — две секунды они молчат, но потом он резко добавляет, — ниче, не страшно было. — А ты таблетки-то пьёшь? — Ага. Аня молчит. Со временем стала реже спрашивать об этом, так как сама заметила, что Антон не очень хочет её этим напрягать, хотя он не напрягает. Лет до 14 чуть ли не каждый день докапывалась о самочувствии и это немного выводило. — Ну, я пошёл.

***

Когда Антон смотрит время и оказывается уже семь часов, он удивляется. Целых четыре часа он был в книжном. Рекорд, получается. Пока он идёт к своей машине, снова появляется чувство тревоги, что-то пожирает его нервы всё это время. И обычно это не просто так, обязательно должно что-нибудь произойти. И это происходит. У его машины стоит мужчина, разговаривающий по телефону, и его авто (мужчины) подозрительно близко припарковано позади Шевроле Антона. Так подозрительно, что туда даже парковаться-то нельзя. И, подойдя ближе Шастун замечает, что та стоит на аварийках, и пазл в голове складывается. В него въебались. Но каким образом это могло случиться? Надо быть криворуким, чтобы так водить. Внутренний голос Антона стонет от отчаяния. Этот многоуважаемый молодой человек разворачивается и светит своими огромными мешками под глазами, прощается с кем он там говорил и суёт телефон в карман джинс с порванными, блять, коленками. Антон видел такое последний раз году так в 17, в те времена Аня умоляла его купить такие джинсы, которые сейчас вряд ли носит кто-то кроме этого человека. Хотя, стоит признаться, они ему на удивление идут. Как и тот — тоже подходит к замершему Антону. — Здравствуйте. — Здрасьте, — Антону просто грустно смотреть на него. Весь такой уставший, да ещё и вляпался вот в это всё. — Как вы поняли, я случайно в вашу машину врезался… — Да что ты? — Может, мы сможем решить это деньгами? Я могу полностью оплатить ремонт. Столкновения с ГАИ мне очень не хочется. Шастун анализирует его речь и гадает, откуда такой вежливый нарисовался? В последний раз с ним так разговаривал учитель обществознания, когда он работал в школе. Собеседник вежливо покашливает и Антон оживает. — Хорошо-хорошо. Давайте вы свою тут оставите, а мы на моей поедем до автосервиса? — Антон смотрит на него, в надежде на согласие, но тот поджимает губы и думает. — Или вы куда-то торопитесь? — М-м… Хорошо, давайте поедем на вашей. — Отгоните свою машину тогда. Мужчина бегает глазами, словно не знает, что делать, а потом кивает, снова поджимает губы и чуть ли не бежит к авто. Антон же проходит к своему. Сначала ставит пакеты на заднее сидение, затем садится за руль. Пока этого криворукого нет, он стучит пальцем по рулю, напевает песню и качает головой. Через несколько секунд он всё-таки додумывается включить музыку. Из колонок льётся приятный голос Димы Мозжухина, где он поёт о воображаемом друге. — Можем ехать, — в машину заваливается всё тот же незнакомец и шумно выдыхает. — Пристегнитесь. — Ах, да, — или он нервничает или всегда такой. Антон не понимает, какие чувства к нему испытывает. То ли он его раздражает, то ли ему нейтрально. — Вы читаете? — Вот не может же помолчать. Любимая часть Антона играет, а он тут про свои книги. Зря Антон её не убрал с бардачка. — Не читаю. Начитался уже, теперь детей учу. Брюнет резко поворачивается к нему, но сразу становится спокойнее. Как будто вспомнил, что они не друзья. — Вы филолог? — Давайте уже на ты, а? Да, филолог. — Окей. — А ты что ли читать любишь? — Очень. Я ведь тоже филолог. — Серьёзно? — Антон сейчас засветится от счастья. У него из друзей только Макар, и то — автомеханик, с ним о книжках не поговоришь наравне. — Ага. Кстати, я ведь даже не знаю как тебя зовут. — Антон. — Он протягивает руку, другой держась за руль. — Арсений. — Два… — Антон не продолжает, потому что это, наверно, слишком, они ведь только познакомились. А это будет звучать как будто они хорошие друзья. Или у Антона слишком много загонов насчёт этого? — Что? — Арсений поднимает брови и наклоняется чуть вперёд, скорее всего дабы увидеть лицо Антона. Шастун смотрит на него мельком, облизывает губы и тароторит: — Да не, ничего. Арсений молчит. Барабанит что-то пальцем по колену и смотрит вперёд. — А что это за певец? — Машет рукой в сторону экрана. — Я просто очки в машине оставил. Антон поворачивает голову в его сторону и только сейчас это замечает. — Это группа «Дайте танк (!)». Мне кажется, они по полной используют русский язык в своих песнях. — Хм, я первый раз из слышу, красиво поёт. А ты фанат? — Ну типа. Странно быть фанатом кого-то в 36, — Шаст усмехается и пожимает плечами. — Я думаю, это наоборот круто. А ты был на их концерте? — Да-а, это вообще незабываемо. Ощущения не передаваемые, — да, те видео, где он орёт как резанный, у него остались… — Я представляю, — Арсений улыбается и мельком смотрит на Антона, — никогда не был на концертах любимых групп. — Это грустно. А почему? — Времени всегда не хватает. Антону отчего-то хочется с ним подружиться и сводить на любой концерт, лишь бы он почувствовал какого это. Ему вообще нравится, когда с ним разделяют эмоции.

***

— Антоха, смари. Макар подходит к нему походкой качающегося медведя и протягивает лист с оплатой. Да уж, не хиленько. Царапины маленькие, а из-за дорогой машины ремонт выходит дороже самой тачки. Как Арсений будет столько платить с зарплаты учителя? Хотя почему он учитель-то? Да, Антон уже навешал на него ярлыки, как только тот сказал ему, что он тоже филолог. — Сколько там? — Арсений подходит и вытягивает голову, чтобы заглянуть в листок. Антон протягивает бумажку и ждёт реакции. Давно он так не засматривался на мужчин. А Арсений, быстро пробежав глазами по тексту поднимает голову и говорит с лёгкостью: — Где оплатить? — Пойдёмте, — зовёт Макар, — я покажу. Антон анализирует. Это вот так просто? Случись с ним такая ситуация (где он виновник) он бы уже материл весь свет, и проклинал себя, а тут так просто. Хотя, может быть, этому Арсению есть кому высказаться, а пока он пытается держать себя в руках? Арсений выходит из маленького кабинета, в котором Антон был сто раз и идёт к выходу. — Арсений, — кричит Антон и семенит за ним. — Антон! — орёт Макар. Ну, а что? Все в одно время. Шастун отмахивается от Ильи и показывает указательный палец. Арсения догоняет уже на стоянке с машинами, которые надо ремонтировать. — Может мне вас подвезти до вашей машины? — Они идут в ногу и Антона это дико раздражает. Почему он не может остановиться и поговорить?! А ещё он не замечает как перешёл на вы. — Нет, спасибо, я уже вызвал такси, — на него даже не смотрят. Антон замедляется и глядит вслед брюнету. Тот садится в чёрный БМВ и сразу уезжает. Чё, богатый?

***

— Ань, закрой дверь, мы пошли. Она подходит через секунд тридцать и ждёт, пока Антон завяжет шнурки. Да, это вечная проблема, потому что Шасту постоянно то слабо, то туго, то вообще чёрт знает как. Не может определиться человек, что поделать. Рядом как богатырь возвышается Макар. Ему бы ещё доспехи надеть и оружие за пазуху повесить, тогда не отличишь, а то стоит тут руки в замок сложил. Он переглядываются с Аней, но Антон этого, конечно, не замечает. — Фух, — выдыхает он, когда поднимается, а потом хватается за голову, — старость не радость. Аня хихикает, а за ней Илья. Они уходят.

***

Лёгкий и тёплый пока что ветер приятно обдувает лицо. Фонари недавно выключили, и начинает уже светлеть, но людей в парке нет. Хорошо сейчас. Макар сидит рядом, затягивается вейпом и вздыхает так, будто у него на плечах целая гора. Устал он, в автосервисе не легко работать. Час назад закончилось выступление начинающего комика в небольшом кафе, они оттуда сразу пошли сюда. Домой не хотелось. Там духота такая была, а сейчас сидишь, кайфуешь. — Тон? — Макар так говорит, когда ему лень делать что-либо (читать — всё). Называть он его начал так давно. Сначала он проглатывал только букву «а», потом «н», вот и получается тон. Шастун не возмущается. — М? — Когда тебя не доставать? — Всегда. Илья медленно поворачивает голову к нему и смотрит как на долбоёба. — Ха! — Отворачивается и снова затягивается, — Смешной ты такой. — Я напишу тебе, окей? Если что, напишешь Ане. — Как скажешь. На нос прилетает первая капля, а когда начинается дождь, они вызывают такси.