Хрустальный ангел в подарок.

Новый год – это волшебный праздник, в который случается чудо и исполняются мечты.

Три главных ключевых слова этого праздника – "волшебство", "мечты" и "чудо". Проверим, так ли это на самом деле или нет.

***

Обходя огромный особняк, я понял, что деваться мне всё равно некуда. Кажется, я слишком заскучал здесь. Стоило мне только выйти из него, как полной грудью.. Задышалось. Стало легче(?) На улице, как будто мир замер: была глубокая ночь. Все деревья как будто посыпаны пудрой. Снег был наичистейшим на земле - нетронутым. Горы недалеко стояли. Тоже все в снегу. Не было бы ощущения этой паузы, если бы шёл снег хлопьями. Так всё стоит на месте. Тишина. Пока мои хоромы украшают летучие мыши, мне явно нужно было побыть на воздухе час другой. Я привык уже очень давно к холоду, поэтому мне не нужно было следить за тем, чтобы на мне были тёплая одежда, варежки и тому подобное. Да, организм не полностью привык. Согласен, но мне хватает осознания того, что, побыв на морозе в –30° у меня просто кожа покрывается красным цветом. Ведь в повседневной жизни, она до жути бледная от нехватки солнечных лучей. Оно и к лучшему. На улице сейчас очень приятно, но ещё куда приятнее держать в руках рокс с бурбоном. Такой контраст по телу бегает. Тепло - внутри, а холод - снаружи. – Примерно в трёхста метрах от дома, есть главная дорога, о которой знают немногие. Может пройтись до туда? – я задумчиво смотрел на освещённую лунным светом тропу. – Определённо надо, Арсений. Ты уже сам с собой разговариваешь, – как бы невзначай подметил я, и долив ещё немного виски, осушил стакан за мгновенье.

***

Пока я шёл вдоль обочины, у меня случилось небольшое прозрение. Мысль, что я что-то потерял, не вылетала из головы. Хотелось представить, что я нашёл какую-то вещицу, которая стоит мне многое, и будто камень с души свалится, но не могу. Я ничего не теряю, и не терял никогда. Или же мне чего-то не хватает(?) Может праздничной возни(?) Но у меня и предков то и нет, друзей ну очень мало. Или же на чистоту, их вовсе может и не найтись. Да и не люблю я вот это всё. Полную горницу людей, шум-смех-веселье, которого будет если сюда позвать два человека, которые позовут ещё кого-либо, а они своих, в общем – цепочка. Эти немного дурные мысли, водопадом лились из ушей и витали вокруг, не давая сосредоточиться на двух фонарях на дороге... Стоп. Это машина? Здесь? Где они априори не должны ездить? Так знают об этом месте несколько человек, которые не стали бы приезжать в час ночи. И если это несколько человек, то точно никто не явился бы без предупреждения. Узнав о времени от часов на руке, я чуть не сгорел от интереса незваных гостей. Думал уже выбегать на середину проезжей части с криками, размахивая руками. Ха-ха, нет! Шутка. Немного отойдя вглубь леса обратно по своему пути, я выглянул из-за дерева. Одет я был, конечно, возьми-присмотрись. В белом свитере с мехом, белых, широких штанах и в белой обуви. Пришлось постоять пару минут до того, как автомобиль остановился. Вышел человек, высокий с накинутым капюшоном чёрной толстовки, солнцезащитных очках, что очертаний лица было не совсем видно. За ним же выскочили два здоровенных амбала, и подошли к багажнику. Неизвестный стоял ко мне спиной, что-то показал жестами своей охране. Они развернулись и подошли к багажнику машины, чёрного джипа. Открыли и от туда же вылетело худощавое тело. Черт. Это был высокий парень согнутый пополам, но до ужаса худой, как будто его год не кормили вообще. Одет был разве что только в изодранные кошками джинсы. И не удивлюсь если под ними ничего нет. Эти уроды, которым даже не могу представить как насолил этот мальчишка, оставили его на произвол судьбы, умирать на холоде. Все погрузились в авто и остался только дым выхлопной трубы над фигурой мальца, который уже был без сознания. От "бандитов", скажу так, и след простыл. Подбежав к парню-сосульке, который весь уже синел от холода и мороза, увидел что он дышал. Но не двигаясь ни одной частью своего тела, мешка с костями одними. Оглянувшись по сторонам, запихнул руки в карманы. Мне пришлось напрячь силы и поднять парня, чтобы дотащить до дома. Пацан был не такой уж тяжёлый, даже если посмотреть на большой рост. – Ну понесли тебя.

***

В поместье с хорошо приглушённым светом, было теплее чем на улице для мальчика, что радовало. Ведь не очень то мне хочется, чтобы он тут окоченел до смерти. Спасибо, что его тащить на второй этаж не нужно, ведь.. Ой. Притормозив чуть, мой взгляд затормозил на красивых украшениях на стенах. По моему они отличные: маленькие ёлки из полосок зелёной мишуры, снежинки из глянцево-перламутровой бумаги, даже есть объёмные снежинки, свисающие с потолка. Так, о чем это я? Ах, да. Пацан на руках. С мертвецки бледной кожей. Большая гостевая ванная была на первом этаже, и я занёс мальчишку туда. Свет могло давать только небольшое окно под потолком, но на улице никак не белые ночи, так что пришлось попытаться включить лампу от зеркала. Ведь до обычного выключателя хрен дотянешься с телом на руках. Вода стремительно набралась в джакузи. От неё отходил пар, как раз для того, чтобы мальчик оттаял. Я набрал горячую воду. А то уже как ледышка, реально.

***

(Я очнулся в(?) на(?)... Где я вообще?) Я максимально резко распахнул глаза от того, что стоял шум воды и лежал я в чем-то тёплом, обволакивающим. (Это ванна? Стоп где я? Нет. Где я – уже разобрался. У кого я?) Вода тихонько бурлила, создавая гул ушам, чтобы не сойти с ума в гробовой тишине. Резко встать у меня не получилось, ведь эти ублюдки кажется поломали мне рёбра. Все тело ныло, моё бедное тело испытывает жгучую боль, отдающую пульсацию в виски.. (Блять. Суки. Они меня вообще здесь не найдут? Если нет, то я с удовольствием договорюсь с хозяином этих апартаментов? Допустим. Чтобы я тут остался.) Мысли и вопросы проносились с бешеной скоростью в голове, давая небольшое головокружение. А может и от того, что эти уроды зарядили хорошенько по башке. Всё возможно. Если сильно напрячься, то можно встать, что я и сделал. На небольшом, бежевом пуфе, лежала какая-то одежда. Скорее всего чистая, но не моя. Лежал я в трусах, которые нужно отжать и повесить на батареи видимо. Одевшись в "графскую" одежду.. Ну правда! Вы видели эти штаны? Тёмно-красные, внизу широкие, а мне они вообще коротковаты. Чуть выше щиколоток. Вместо обычно футболки какая-то белая спальная рубашка, не хватает ей всяких типо кружевных штук и всё готово, она явно была бы снята с какого-то принца, мать вашу! Я просто оставлю её тут. Хотел я только выйти из ванной, как услышал звук бьющегося стекла. И думаю что об стену. (Отлично! Только собирался выйти.)

***

И это не решило ничего. Арс, блять, ты ебучий болван. Янтарно-стеклянная жидкость медленно стекала по стене. Осколки стакана беспардонно лежали на полу, давая остаткам вытечь. Напротив меня трескал огонь в камине. Ты когда что-то в нём успел найти? Он же, сука, обычный. Ничем не примечательный. (Это факт, Попов.) Худой.. С охуенно выпирающими ключицами... Бледной до потери сознания кожей... С длинными, тонкими и хрупкими пальцами. Я не заметил как растёкся в своём кресле, обделанным красным велюром. И встала проблема.. Точнее просто, без прелюдий, встал. Ткань джинс давила на твёрдую плоть, а это мягкое кресло придавало резкие ощущения. Я бы подрочил, если бы сзади не услышал шорох. Это был он. Сволочь. – Отогрелся? – забыв про своё дело, спросил я. – А я смотрю ты не скучаешь. Кто тебя возбудить успел? – ещё и усмехается. – Тебя ебёт? – хотел бы себе втащить, но руки лежат смирно. – Кто? Ты? Нет. И я не против, – медленно, но верно приближался ко мне пацан. – Если это был я, то тогда отлично, – уже вплотную стоял, гадёныш. И вместо того, чтобы ударить или оттолкнуть, я мёртвой хваткой вцепился в грудки и накрыл его губы своими, бесцеремонно впиваясь в горячий рот языком. Он отмахнулся, делая поцелуй чувственнее от чего мурашки по коже носились как бешеные. Его руки медленно, оглаживая каждый ебучий сантиметр моего тела на груди, сползали вниз дотрагиваясь до ширинки, которую неимоверно хотелось расстегнуть. Мне как будто мир перевернули. Честное слово. Куча разных эмоций, которые не описать словами. Что это? Неизвестный мне парень, сейчас лапает меня повсюду не отстраняясь, напористо целует с языком, а я ничего не могу сделать! Как это называется(?) Витая где-то в своём пространстве, я пропустил тот момент, когда очень очаровательный и страстный незнакомец стал отстраняться, поднимая мой свитер и оголяя пресс отбрасывая тот на пол, опускался вниз на колени уже целуя и облизывая самые чувственные места на животе. Стояла дрожь удовольствия. Я издал тихий стон, который услышал только он и кажется улыбнулся, оставляя бледную бордово-красную отметину. – Меня кстати, Антон зовут. Ну, это вдруг, если ты захочешь стонать моё имя, – с ухмылкой выдвинул Антон, при этом расстегнув уже невозможную молнию на ширинке и спустив мои джинсы до щиколоток. Небольшая злость уже как-то сама собой испарилась. От удовольствия, что аж могли бы течь слюни, я откинул голову назад, стоя на дрожащих своих двух. И достаточно мне опустить взгляд вниз на парня, как проходится ещё одна волна возбуждения по корпусу. Антон стоит на коленях и через ткань облизывает от основания до кончика подрагивающий ствол. Уже оттянув указательным пальцем правой руки боксеры с одной стороны и зубами с другой, он задел носом головку, от чего из меня вылетел стон чуть громче. – Ах-х, – не понятно как я ещё стоял ровно. Такие ощущения давно не испытывал мой организм. Он делает всё правильно мне. А на столько приятно можно делать только самому себе. Как будто он это делает не в первый и не в десятый раз. Член скользнул в жгуче-тёплый рот и сразу в глотку, не задев никак челюсть. От умелых движений мальца, я смог только зажать запястье между зубами и тихо мычать в руку. Он плавным движением сначала одной руки взялся за основание либидо, не давая от ярких чувств кончить за секунды, а затем другой за мошонку. Моя рука тут же оказалась сжата между русых волос парня, совсем немного отстраняя голову, чтобы отдышаться хотя бы чёртову миллисекунду. Двигая головой в такт моим небольшим движениям, специально задевая шершавым и охуеть каким длинным языком набухшие венки на члене, оглаживая руками всё, начиная от груди и сосков заканчивая бёдрами, оттягивал момент до разрядки, которую до крайности хотелось. Я полностью не мог сдерживать себя и стонал в голос. – Ах-ха.. Блять, Антон.. К-как, как хорошо, – после, неожиданно для нас обоих, ну для меня уж точно, мы встретились взглядами. Его поплывший затуманенный взгляд зелёных изумрудов притягивал, и моя возбуждённость в глазах ходуном ходила не оставляя его безразличным.

***

Антон вытирал лицо бумажными полотенцами, рулон которых стоял на столе, от моих изливаний. Арс, как так можно было? Всё ебало ему обкончал. – Зовут? – до меня не сразу дошёл смысл сказанного парнем в мой адрес. – Тебя то как зовут, красавчик с огроменным достоинством? Теперь понял. – Арсений, – выдохнув сказал я, застёгивая молнию на штанах. – Арс. – Не одевай свою дебильную кофту, тобой хочется любоваться, Арсений – произнёс тот и сделал акцент на имени. – Я тебе кое-что предложу и посмотрю на ответ. А дальше завит от твоего решения: согласишься ли ты и мы поговорим подольше или же просто нет. – Что за предложение? – поинтересовался я. – Ты мне разрешишь остаться здесь и получать каждый раз как захочешь новые ощущения и сможешь делать со мной всё что пожелаешь. И сразу скажу, лучше не отказывайся, а то потом.. В эту секунду я прост отключил мозг и перебив парня, ответил. – Да. Пожалуйста, теперь ты тут живёшь, – кажется у Антона упала челюсть, ведь откуда этот звук(?) Вот тебе и подарок на Новый год, Арс. Теперь Антон - это твоё счастье. И кажется до конца жизни, потому что ты, сука, забыл как жил без этого человека.

***

После двухчасового рьяного разговора, я узнал многое. Фамилия его - Шастун. Рос он в неблагополучном районе, где научился быть грубым, но в меру. После смерти родителей, стал зарабатывать своим трудом, но противозаконным. Он был наркодилером, иногда средним звеном - доставщиком. Если товар был не получен, то с него требовали либо деньги, либо возмещение наркоты. На крайняк он удовлетворял своими способностями языка. Многим хорошо отсосав. Неприятно это как-то слышать.. В этот раз не получилось. Теперь очень крупной банде он торчит либо двадцать тысяч долларов, либо 2 фунта мета, что не лучше.

***

Раны Антона были давно обработаны. Мы уже лежали у телевизора, закутаны в плед и пили горячее какао. Я просто сижу и удивляюсь этому человеку. Как будто несколько мгновений назад, он без стеснений сосал у меня, а теперь сидит в милой пижаме с кружкой какао с зефирками. Это очень мило.

***

До предстоящего Нового года оставались считанные минуты. Не знаю, кого благодарить в этот день за то, что я встретил такого человека как Антон. Человека, в котором я утонул с головой за каких-то жалких несколько часов. Человека, который получается точно полностью изменит мою жизнь. Человека, с которым в отношениях должно быть всё прекрасно. Этот человек, сейчас стоит с поднятым бокалом игристого, в моих объятьях, разрешая держать его за талию. Просто спасибо вселенной, что свела нас. Что подарила этого хрустального ангела на предстоящий Новый год. Если вдруг, он исчезнет без причины, я просто не вижу смысла для моего существования, правда. Какой же он, сука, невероятный. Красивый, с невъебенно классным характером, и ярким умом. Спасибо за него. Спасибо за то, что ты есть. И вот на стрелках уже переваливает за двенадцать ночи следующего года. Антон поднял бокал чуть выше. – У-у-у-у! С Новым годом, малыш! – он опрокинул весь бокал в себя и нежно поцеловал, выливая немного жидкости в мой рот. Я не успел опомниться и поставил свой стакан, отвечая на поцелуй той же взаимностью. Я немного отстранился, но по прежнему говорил в его поцелуи. – И тебя с Новым годом, Тош... Ты то самое, что я искал.