Новогодние забавы

Новый год всегда был праздником семейным. Тусовки с друзьями откладываются на потом, а эту ночь каждый проводит с родными. Но самое интересное — это подготовка к празднику и всякие забавы, которые у каждой семьи свои. *** Юйлинь и Юйлун на кануне вели себя на удивление спокойно. Девушка не разоряла Игорный Дом, а юноша не говорил никаких праведных речей. Вместе с родителями, как уже стало традицией в семье Хуа, дети украшали Дом Блаженства и Храм Тысячи Фонарей. Конечно, каждый из них мог нарядить хоть весь Призрачный город, лишь взмахнув рукой, но разве есть в этом хоть капля радости? Намного лучше делать что-то вручную, ещё и веселясь с семьёй. Всё помещение пылало разноцветными огнями, а пол был застелен белым ковром, словно снегом. Ёлка в Доме блаженства была настолько высокая, что чуть ли не достигала потолка. Пока Жое кружилась вокруг дерева, Се Лянь вешал шарики и гирлянды, а Хуа Чэн иногда поднимал мужа на руках, помогая дотянуться до ветки. Брат с сестрой в это время рядом мастерили красные фонарики, вешая их на стены. Без шалостей всё же не обошлось, несколько бабочек Юйлинь так и норовили стащить фонарик у брата. Тем временем, порывшись в коробке, Се Лянь нашёл одну занятную вещицу. Это был ободок с лисьими ушками из натурального меха. Под ним лежал ещё и хвост. Его высочество аккуратно подкрался сзади к супругу и, слегка подпрыгнув, чтобы дотянуться, нацепил тому на голову находку. Лёгкий смех разлетелся по помещению, а затем был подхвачен остальными присутствующими. Демон в ответ достал откуда-то белые закруглённые ушки. Принц в них стал похож на милого хорька. В центре зала стоял большой стол с множеством яств, а вокруг нефритовые кушетки. Семья Хуа весело болтала между собой, попивая редкое вино под тихую мелодию, исходящую словно из ниоткуда. Ночью каждый из них перенесёт подарки для других под ёлку при помощи сжатия тысячи ли, затем родители уйдут в свои покои предаваться любви наедине, а дети пойдут развлекаться. А в следующие несколько дней они будут ходить по новогодним ярмаркам мира людей и мира демонов. *** Чёрные воды не покрывались льдом, но из-за влаги зимой становилось холоднее. Ши Цинсюань, уже довольно долго живя здесь, захотел хоть немного украсить мрачную резиденцию Черновода. Хэ Сюань был не против, даже помог Повелителю Ветров развесить серебристую и зелёную мишуру, всё-таки эти цвета более всего ассоциировались с супругом. Хэ Айлин веселилась где-то на улице, играя с выпавшим снегом. Оставалось несколько часов до начала торжества, поэтому Цинсюань решил присоединиться к дочери. Они вдвоём начали лепить снеговика. Хэ Сюань в это время спустился к праху своей семьи и зажёг благовония. Опустившись на колени, он долго смотрел на чаши с прахом, затем сложил руки в молитвенном жесте. Сверху слышался звонкий смех его семьи. Теперь у него снова есть дорогие люди, он даже мог сказать, что счастлив. Вернувшись наверх, Черновод обнаружил валяющихся в снегу Цинсюаня и Айлин. Размахивая руками и ногами, они делали силуэты ангелов на белом снегу, рядом со снежной бабой. Хэ Сюань невольно приподнял уголки губ, а это было редкостью. Подойдя ближе, он хотел уже звать семью в дом, но те, протянув руки, повалили Черновода в снег и весело засмеялись. Супруг с дочерью заключили того в объятия, а Хэ Сюань в свою очередь, как ни в чём не бывало, встал с земли, поднимая за собой родных. Все вместе они пошли в здание резиденции, где можно было согреться. Надев нарядные одежды, все члены семьи собрались в зале. Стол был, конечно, не настолько богат блюдами и алкоголем, но еды было много. Странно это или нет, но основным блюдом была большая рыба. Конечно, это не был кто-то из подчинённых Черновода, но сам факт забавлял. Ровно в полночь бокалы были подняты, желания загаданы, а на лицах каждого, даже Хэ Сюаня, играли улыбки. *** Раньше два нефрита Лань праздновали новый год вместе, так же как и два героя из Юньмэна. Но сейчас, спустя много лет с тех пор, они поменялись местами. Старший Лань теперь проводит праздник с главой ордена Цзян и близнецами, Вейюаном и Венгшенгом, а Ханьгуань-цзюнь с Вэй Усянем и детьми: Лань Юанем и Лань Янмэй. В облачных глубинах начинались каникулы. Ученики из других орденов возвращались к своим семьям, а ребята из клана Лань могли спускаться в город. Так и поступил Сычжуй. Встав по расписанию в пять утра, он направился в ближайший лес, встретиться с единственным оставшимся кровным родственником — Вэнь Нином. Раз этот праздник семейный, то хотелось бы зажечь благовония для родни, а затем вернуться к нынешней семье. Чуть позже встала Янмэй и пошла будить отца Вэя. Открыв окно и набрав горстку снега, она прокралась в комнату и метко бросила снежок. От внезапного удара и резкого холода Усянь чуть не свалился с кровати. Оклемавшись, до него дошло, что случилось. С азартной улыбкой он хотел отомстить, но был перехвачен мужем. И только после всех утренних процедур и завтрака Вэй Ин отправился играть с Янмэй. Сколько бы запретов не добавили в Облачных Глубинах, то, что происходит около дома Ханьгуань-цзюня оставалось тайной для всех. Сколько бы правил не было нарушено, в том числе и запрет на Вэй Усяня, тот мог весело играть в снежки и строить крепости со своей дочерью, совершенно ни о чём не заботясь. Несколько снежных комков прилетело даже в Лань Чжаня. Но вот показался вернувшийся Сычжуй и теперь град снарядов обрушился на него. Весело смеясь, вся семья проследовала в дом. Супруги начали играть на своих инструментах, а Вэй Ин всё пытался ускорить и «оживить» мелодию своей Чэньцин. Такое веселье продлилось чуть ли не до утра, но уже за праздничным столом. Янмэй и Юань пошли спать, в ожидании подарков, а родители пошли в свою спальню заниматься каждодневностью. *** Глава ордена Не отмечал новый год в спокойной манере, вместе со своей дочерью. Как и полагается, до начала торжества они гуляли по ярмарке в Цинхэ. Особенно, на таких ярких улицах, их привлекали различные украшения, фонарики и танцы. Похожие как две капли воды фигуры, в одеждах своего ордена, шли по улочке, прикрывая лицо веерами. Каждый прохожий приветствовал главу ордена, и уже никто не смел шептаться за его спиной, осуждая, какой из него правитель. За все прошедшие годы, Не Хуайсан, как и предполагал Вэй Ин, поднял свой орден с колен, в итоге восстановив право называться одним из великих. Конечно же сам Хуайсан сваливал все успехи на помощь Цзэу-цзюня. У семьи Не было много своих традиций. Придя к вечеру домой, отец с дочерью сделали себе горячего чаю и сели за небольшой столик. На нём лежали кисти, краски, заготовки вееров и набор для каллиграфии. Каждый год Не Сюин и Не Хуайсан расписывали по одному вееру, а затем дарили друг другу. Обычно сам процесс занимал около одного-двух часов. Рисунки, даже нет, картины на веерах выходили невероятно красивыми. После росписи, отец с дочерью вручную изготавливали несколько небесных фонариков негасимого света, а затем писали имя. Имя матери Не Сюин. На границе Цинхэ был небольшой водоём. Беря фонарики, Не Сюин и Не Хуайсан каждый раз направлялись именно туда. Водная гладь словно сверкала от света луны, но сейчас она засияла несколькими тёплыми огнями. Ровно в полночь семья Не запустила фонари над водой, провожая дух покинувшей их жены и матери. *** Даже у лорда пика Аньдин бывает отпуск, который конечно же выпадает на новогодние праздники. Но больше всего минуту, когда в последнем отчёте будет поставлена точка, ждал никто иной, как Ледяной Король Севера. Заметив облегчённый вздох Цинхуа, Мобэй сразу встал и открыл портал. Праздники они решили проводить в кругу семьи в северных землях, вместе с их дочерью — Минчжу. К большому удивлению Шана, вся резиденция Мобэй-цзюня уже была украшена, при чём в человеческой манере. На севере всегда было холодно, лёд и снег никогда не таяли, но сейчас они сияли разноцветными огнями, отражая свет гирлянд. Было довольно много времени, а вот занятия не находилось, пока Цинхуа, лёжа на коленях Мобэя, не выдал. — Мой король, Минчжу, а давайте покатаемся на коньках? Девушка с отцом вместе приподняли бровь, словно по команде. Только Мобэй это сделал с непониманием, а Минчжу — с интересом. Шан рассказывал дочери про развлечения мира людей, реального и этого, и та множество из них знала. Мобэй же не знал про такие забавы, но после объяснения вроде всё понял. Он провел свою семью к застывшему небольшому озеру. Минчжу достала самодельные коньки для каждого, Шан всегда поражался, как она это всё делает. Ледяной король спокойно ступил на лёд, всё-таки это его стихия, пусть и на обуви теперь есть лезвия изо льда. Цинхуа же стоял на коньках неуверенно, но с радостной улыбкой, поэтому Мобэй взял того за руку, обхватил талию и завлёк в танец. Минчжу каталась где-то рядом. Шан предлагал ей спеть «отпусти и забудь» и много других песен, но на такое его дочь не согласилась. Сейчас кружатся в танце её родители, потом же, после полуночи, Минчжу подарит танец Ло Вэйлан.