Purity in the rain of blood

***

       Вэй Усянь просыпается под звук будильника. Правой рукой на ощупь, по привычке, отключает противный дребезжащий звук. Давно пора поменять рингтон, ведь куда приятнее просыпаться под, например, пение птиц или умиротворяющую мелодию. Не сегодня. Для Вэй Усяня уже давно практически все заканчивается как обычно «не сегодня».        — Мне уже двадцать один, сколько же ещё я буду плясать под чью-то дудку? Может, пора уже начать жить своей жизнью, а? — это бормочет Вэй Усянь, выбираясь из-под одеяла с нервным смешком. — Не сегодня.        Вэй Усянь встает с кровати, скидывая одеяло как попало. Он никогда не заправляет кровать. Должно же быть хоть что-то, что он может делать не по установленным правилам.       «Давно не было дождя, пора бы», — думает он, заглядывая в окно по пути в ванную комнату. Комната эта огромная, по размерам как две среднестатистические спальни, отделанная под мрамор, на стенах висят зеркала в полный рост. Давно отточенными движениями рук Вэй Усянь наносит на лицо очищающую пенку, умывается и делает легкий мейкап. Больше ему и не требовалось, так он был хорош собой. С внешностью парню повезло: большие глаза, длинные ресницы, будто завитые наверх, слегка пухлые, мягкие губы — все в его натуральном, без намека на пластику, образе было будто бы идеально. Вот только блеск в глазах.        Блеск в глазах всегда был фальшивый. Так его научили. Его с детства учили тому, что он должен делать без вопросов: мягко улыбаться, не говорить, когда не просят, «стрелять» глазками и быть красивым. Да, он был не простой проституткой при клане мафии. Он был также частью его элиты — места, на которое не каждый сможет достать себе билет. И почему-то именно Вэй Усяню повезло вытянуть «удачный». А мог бы быть кто-то другой. «Мог бы. Но это я, и это моя жизнь. Только я могу это делать. Не надо тут никаких других», — так говорит себе Вэй Усянь каждый раз, когда спускается со своего этажа и идет в кабинет большого босса.        Быть дорогой шлюхой — вот чему учили его с самого детства. Сначала были безобидные методики соблазнения, язык жестов, психология… Но когда мальчик стал постарше, начались уже совсем другие игры. Вэй Усяню было от силы двенадцать лет, когда в его чистое и невинное детское тело вошел посторонний предмет. Сначала это были оральные ласки, потом перешли на задний проход, снова оральные ласки, для закрепления материала, и снова анал… И так до бесконечности. Пока Вэй Усянь не научился чувствовать ту грань, когда клиенту приятно, когда хорошо, а когда он готов биться в экстазе от удовлетворения. От Вэй Усяня ждали многого, и он стал таким. Стал «шлюхой на миллион». Он этим вовсе не гордился. Он не хотел так жить. Не хотел этим заниматься. Но другого выбора ему не оставили.        Родители его были бедны, рождение ребенка было для них в тягость. Они не хотели это делать, но только совсем не ожидали, что будет настолько тяжело. Они не хотели это делать, но им пришлось. Обстоятельства заставили. Они продали своего единственного сына клану Хукоу, а сами на вырученные деньги переехали в уютный дом на противоположной части Китая и больше никогда не вспоминали о своем малыше. Разве что, возможно, раз в год или два. Они даже не знали, какое имя дали их ребенку в этом его «новом доме». Не знали, будут ли обучать его математике или их сын преуспеет в гуманитарных науках. Возможно, он будет хорош в пении и танцах или рисовании. Они не знали, что все, в чем будет хорош их сын, Вэй Усянь, — минеты и поза наездника.        «Интересно, как выглядели мои родители? Какой голос был у мамы? Как бы ругался на меня отец, если бы увидел, чем я сейчас занимаюсь?» — думает Вэй Усянь, пока нежно проходится языком по члену Вэнь Жоханя, влажно причмокивая головку. Конечно, ему интересно. Кому не интересно знать своих родителей? Тем более если их разлучили, когда ребенку было года три-четыре. Он не помнит ничего о своих родителях. Не помнит ничего, кроме того, что они продали его за участок земли с прекрасными видами.        Иногда ему обидно. «Почему они так со мной поступили? Неужели я сделал так, что им было настолько плохо? Это моя вина? Я что-то сделал не так? Но я ничего не помню… Что может сделать маленький ребенок не так, как хотели его родители? Или я им не понравился? Как же это было…» — его размышления о собственной участи прерывает Вэнь Жохань. Его большой босс, глава клана, стягивает его волосы в кулак и жестко насаживает рот Вэй Усяня на свой член.        — Не стоит отвлекаться во время такого важного процесса, блядский Вэй Ин, я тебе еще раз повторяю, — Вэнь Жохань начинает долбиться членом в глотку Вэй Усяня. — О чем ты, сука, думаешь, когда у тебя такое важное дело, а?! Кто, блять, разрешал тебе думать?       С каждым толчком его движения становятся все грубее и грубее, пока он не кончает внутрь и обмякает в своем кресле.       — Чтоб в следующий раз такого не было, иначе ты знаешь что тебя ждёт, маленькая шлюха, — вальяжно протягивает глава клана, повертев маленьким пультом перед лицом Вэй Усяня. Тот, в свою очередь, кивает, проглатывает остатки спермы и поднимается на ноги:        — Я вас понял, господин Вэнь, больше такого не повторится, — отвечает Вэй Усянь, стараясь выглядеть честным и виноватым. Вэнь Жохань только усмехается в ответ. — Какие планы на сегодняшний день?        — К нам в гости пожалуют люди из дерьмового Даорэн. Нужно встретить их подобающим образом. Организуй там все со стороны своих этих шлюх, охрану я оставляю на Су Шэ, — Вэнь Жохань немного думает, и, слегка наклонив голову вбок и выпрямившись в кресле, грозно, чуть ли не рыча, выплевывает конец приказа. — А ты… ты сделаешь все на высшем уровне. Дважды повторять не буду.       — Я вас понял, господин Вэнь, комментарии излишни, — кивает Вэй Усянь и выходит из кабинета, закрыв за собой дверь. Тут его уже ждут два почти лучших друга, а также товарища по клану Не Хуайсан и Цзян Чэн. — Ну и какого хера вы на меня вылупились? Никогда не видели богиню красоты?        Цзян Чэн, которому по счастливой случайности не перепало никаких дел в этот день, по привычке закатывает глаза, а Не Хуайсан, товарищ по ублажению высокопоставленных людей, тихо хихикает, скрыв половину лица расписным веером. И так, за разговорами и шутками, они уходят втроем, каждый по своим делам, а подготовка к встрече гостей занимает у них всего пять часов. Для такого пышного приема это даже слишком быстро.        Встреча гостей проходит прямо в резиденции Хукоу. Территория резиденции поистине огромна. Большую ее часть занимает сад с множеством цветов, кустиков и деревьев, беседок и витиеватых ручейков. Небольшой пруд, украшенный лотосами, — вишенка на торте. Среди всего этого живописного пейзажа находится особняк Хукоу, походящий скорее на чей-то замок.        Вэй Усянь делает все, что от него требовалось: определяет блюда на вечер, дает знак призыва всем дорогим шлюхам клана, даже успевает позаботиться о чистоте и декорациях. Организация действительно на высшем уровне. В этом Вэй Усянь был действительно хорош. «Если бы мама и папа попросили меня организовать им праздничную вечеринку, я бы сделал все гораздо лучше», — думает он, глядя на суматоху прислуги с балкона второго этажа. Тут же к нему подбегает Не Хуайсан:        — Вэй-сюн, ты и правда гений! Нет, серьезно! Я бы никогда в жизни не сделал лучше. Эй, почему ты смеешься? Я вообще-то серьезно хотел тебя похвалить! — Не Хуайсан почти по-детски смущается и начинает нервно обмахиваться своим веером.        — Когда же ты поймешь, что не работают на меня твои подкаты? Не ра-бо-та-ют. Говори, что тебе надо, я сегодня добрый.        — Ох, Вэй-сюн, ты такой догадливый! Слушай, тут такое дело… — видно, что Не Хуайсан немного зажимается. — Сегодня к нам приезжают из Даорэн, ты же знаешь… Ну, в общем, есть там один тип, с которым я не прочь провести эту длинную и одинокую ночь… Да блять, хватит ржать! В общем, хочу склеить кое-кого. Но это не проблема! Проблема в том…        — Ну-у, в чем же? Давай, говори, ты же знаешь, что от меня ничего не скроется, — подмигивает другу Вэй Усянь. — Говори, я даже дам обещание никому не рассказывать.        — Правда-правда? Честно-честно? — уж было начинает молиться Не Хуайсан.        — Правда. Клянусь всем, что у меня есть.        — Вэй-сюн, но… у тебя же ничего нет… Ладно-ладно, понял, все, хорошо. Босс дал мне это идиотское задание — развлекать главу их клана, а у меня же там любовь… Кто же будет развлекать его? Какой-то зачуханной девице я эту жемчужину не отдам! Пожалуйста, возьми на себя главу Даорэна, пожалуйста… В долгу не останусь!        — Хм, я тебя понял. Вообще, Хуайсан, приказы босса… — Вэй Ин осекается, ибо ловит на себе щенячий взгляд Не Хуайсана. — Блять, ладно-ладно. Угомонись только, давай без вот этого вот всего, от тебя тошно. Сюэ Ян, говоришь? Хорошо, будут ему развлечения.        В общем и целом, вечер проходит гладко для всех. Главы обсуждают все свои насущные дела, но, по всей видимости, так и не приходят к единому мнению. Что неудивительно, ведь Вэнь Жохань считает Сюэ Яна сопляком, не достойным зваться главой, который не прошёл достаточно пути для такого почетного звания. Сюэ Яну действительно всего двадцать шесть лет, но в этом возрасте он преуспел во многих делах, связанных с деятельностью клана Даорэн, поэтому его имя на слуху у всех в последнее время, и Вэнь Жохань понимает, что нужно быть с ним осторожнее, хотя упорно отказывается себе в этом признаться.        После переговоров настала очередь пирушки. Вэнь Жохань, который уже было устал от компании Сюэ Яна, решает удалиться раньше времени, поэтому с помощью в любовных делах Не Хуайсана не возникло никаких проблем. Все получили то, чего хотели. Все, кроме Вэй Усяня. «Кажется, чего-то не хватает…» — думает он, одеваясь в богато обставленной гостевой спальне и не замечая на себе пристальный взгляд Сюэ Яна.        — Мой пиджак на спинке кресла. Там, в левом кармане, есть визитка, — мягко протягивает Сюэ Ян с легкой ухмылкой. — Мои контакты. Оставь себе, твои я уже знаю.        — Спасибо, господин глава клана, я буду хранить её, — отвечает Вэй Усянь с ноткой заигрывания.        — Оставь эту фальшь, со мной можешь вести себя фривольно. Я тебе не просто так ее даю, — Сюэ Ян ловит на себе вопросительный взгляд Вэй Ина. — У меня есть к тебе дело. Или предложение. Называй как хочешь. В общем, мы еще встретимся.        Вэй Усянь понимает, что дело, о котором говорит Сюэ Ян, скорее всего, нельзя обсуждать в подобном месте, поэтому тихо кивает, накидывает пиджак на одно плечо и молча выходит из комнаты.        — И все же… — Вэй Усянь вдыхает ртом прохладный ночной воздух. — Чего-то правда не хватает.