Удивительный сон

Наконец, все было готово. Если бы Алексея спросили, сколько сил и времени он потратил на свое изобретение, ответом им стала бы тишина. Правда спросить его было некому: старый, полуразрушенный кампус Московского Авиационного Института стоял, заброшенный, на протяжении двух с лишним десятков лет. Ударная волна катаклизма полностью снесла пятый, второй, первый и Главный Административный корпуса, словно там и не было никогда ничего построено; ровная площадка. Двадцать четвертый и Главный Учебный лишились нескольких этажей: с неба легко можно было разглядеть устройство некоторых лабораторий и аудиторий, лишенных потолка. Но что удивительно – «Трешка», находившаяся практически в эпицентре взрыва, уцелела и, кажется, стала еще краше…Корпус, построенный в давние, затерянные в памяти самых древних преподавателей, времена, корпус, успешно избегавший все капитальные ремонты…теперь гордо, с победоносным выражением фасада, возвышается над поверженными соперниками… Алексей стоял перед исполинской машиной, напоминавшей кольцо, исписанное своего рода рунами, не решаясь двинуться с места. Господи, он потратил на создание этого устройства двадцать девять лет и восемь месяцев! Ему теперь сколько? Пятьдесят!? Он ведь был скромным, юным студентом второго курса на кафедре «Теоретики невозможного». Этот седой, смуглый…как же его…Алексей никак не мог вспомнить имени виновника конца времени. В голове лишь смутные очертания внешности. Но самое главное он все-же помнил: машина времени создана. Можно все исправить! Изменить прошлое, отменить конец времени! Алексей закрепил на своем запястье маленькие часы «Победа», которые нашел в одной из лабораторий и переделал под приемник хроно-сигнала основного устройства. Громкий вздох, совмещенный с «Ну чтож, поехали!», окатил безжизненные коридоры университета громким долгим эхо. Затем последовало большое количество нажатий на кнопки клавиатуры: команды, коды и, снова команды. После – долгий писк, короткий щелчок, жуткий гул, стук подошв берцев и, тишина… … На секунду Алексею показалось, что он попал в центр боевых действий. Обилие различных звуков окутало его: крики, грохот взрывного смеха, гудение машин, заходящих на перестроение, и свист птиц. Сердце путешественника замерло, вбирая эмоции и атмосферу жизни. Светлые воспоминания окутали разум Алексея: долгие, поначалу, пары, суровые преподаватели, страх перед первой сессией…Немало времени потребовалось ему чтобы, наконец, прийти в себя и осмотреться. Он стоял на главной площади института. Вокруг шныряли туда-сюда разнородные студенты: неуверенные перваки, гордые второкурсники, взмыленные выпускники. Удивительно было то, что его появления никто не заметил. Словно Алексей появился здесь, как и все остальные – прошел через КПП. Но что было более странным – студенты с ним здоровались. Не все, конечно, но то и дело среди постоянно движущейся толпы проскакивало чье-нибудь молодое, веселое лицо, произносившее: «Здравствуйте, Алексей Васильевич». Почему с ним здороваются!? Он же просто студент. Да и машина должна работать на переносе сознания: проще говоря, он сейчас должен быть в теле себя молодого! Может произошел сбой и его поместило в какого-то преподавателя?.. Да нет, к нему обращаются по его настоящему имени… Так, а может дело в кардинальных отличиях исходных условий проведения эксперимента? Ведь именно после взрыва произошел выброс большого количества хроно-частиц, изменивший ход времени, но позволивший свободно экспериментировать с хроно-эффектами. Алексей отбросил размышления на эту тему, решив сосредоточиться на более важной задаче: найти виновника взрыва… Память – сложная штука. Порой, с огромным удивлением в ней можно найти совершенно бесполезные вещи как, например, набор печатей для всех техник из «Наруто» или различия между Вупсенем и Пупсенем. Но когда необходимо срочно вспомнить имя главного злодея – бац, в ответ на запрос приходит ответ: «Ой! Извините, ошибка 404. Здесь ничего нет». «Ладно, хорошо. Если память не в состоянии выдать имя, может попробовать сосредоточиться на внешности?» – подумал Алексей, а затем последовал стук воображаемых клавиш. Так, он точно помнил, что перед тем, как потерял сознание, перед самым концом времени, он видел пожилого мужчину на экране своего визифона. Мужчина был довольно высокий. Лицо вытянутое, бледное, морщинистое. Глаза были пусты. Он выражал благодарности триста тридцатой кафедре, проводившей опыты, которые так помогли ему в завершении устройства… «Хорошо, это уже что-то» – подумал Алексей и направился в главный административный корпус. Именно там он планировал найти ответственного за произошедшее в отделе кадров. Возможно, тот факт, что все принимают его за преподавателя, поможет ему быстрее узнать необходимую информацию… Величественное кирпичное здание, декорированное чем-то вроде колонн, предстало перед Алексеем. Бюрократическая обитель университета вызывала странное чувство беспомощности и опустошения, вытягивая душу вакуумным пылесосом. Внутри давящая атмосфера никуда не исчезла. Разве что область ее воздействия изменилась. Алексей побродил по коридорам первого этажа, уточнил у охранника местоположение нужного ему кабинета, и направился туда, куда ему указали. Добравшись до двери, постучал. — Здравствуйте, извините за беспокойство. – произнес он, входя в кабинет. — Здравствуйте, Алексей Васильевич. Ничего, заходите. – спокойным, добрым голосом произнесла молодая девушка, лет двадцати пяти. – Вы что-то хотели. Алексей, немного помолчав, сказал: — Мне нужно узнать про одного человека, не поможете? — Это…довольно странная просьба, – сказала девушка, наматывая локон белых волос на палец, – но, думаю, я смогу вам помочь. Кстати, как там ваш эксперимент с новым устройством полного погружения? «Что за эксперимент?» – Алексей не помнил, чтобы проводил какие-то опыты с полным погружением…Но лучше, на всякий случай, сделать хорошую мину при плохой игре. — Знаете, довольно неплохо. Определенные успехи явно есть. — Да? Я очень рада. Надеюсь, что ваше устройство обретет популярность. Кого вы ищете? — Я точно не знаю, кого, имя не помню… Девушка, немного повысив прозрачность экрана монитора, удивленно посмотрела на Алексея: — Так, Алексей Васильевич, подождите, как это вы не помните имени? А как я тогда должна найти “нужного вам” человека? Алексей пристыженно опустил глаза в пол. Да, и зачем он даже подумал о том, что отдел кадров станет искать для него какого-то человека, ориентируясь лишь по внешности? «Похоже, придется все-таки, искать самому» – пронеслось в голове Алексея, как вдруг в кабинет вошел мужчина. Он был в темно-синем деловом костюме, седой, лицо вытянутое, в общем, полностью подходил под внешность, сохранившуюся в голове Алексея. — Здравствуйте, Любочка, вы подготовили… Не успел мужчина договорить, как Алексей кинулся на него с криками: — Это ты! Из-за тебя мир погиб! – путешественник начал душить мужчину. — Антон Владимирович! – вскрикнула девушка, – Алексей Васильевич, что вы делаете! Антон, смотря на Алексея, прохрипел: — Люба…зовите охрану, быстрее! Девушка вылетела из комнаты и, через несколько секунд вернулась с двумя крепкими охранниками. Те, оценив ситуацию, кинулись к Алексею, оторвали его от Антона Владимировича и оглушили ударом дубинки по затылку. … Путешественник пришел в себя. Он сидел, связанный тряпками, в комнате триста тридцатой кафедры. Большое помещение с облупившимися стенами и рассохшимися досками пола. Пара столов, стулья, старенькие компьютеры. Вокруг стояли: два охранника, Люба, Антон и еще два человека. — Алексей Васильевич, очнулись? – произнес один из неизвестных. — Вроде да… – пробормотал Алексей. — Почему вы накинулись на Михаила Аслановича? – спросил второй. — Я пытаюсь спасти мир от конца времени. — Федя, Степан, – обратился пострадавший к двум неизвестным, – что он несет? — Антон Владимирович, мы сами не понимаем, – ответил высокий и худой молодой человек, похоже, Федя. — Алексей Васильевич, о чем вы говорите? – спросил низкий, со слегка округлыми формами, студент, Антон, – Какой конец времени? Зачем вы напали на нашего заведующего кафедры, Ципенко Антона Владимировича? Алексей захрипел, принимая более удобную позу на полу, и заговорил: — Двадцатого августа, две тысячи сто двадцать первого года из-за этого человека, – нос путешественника направился в сторону Ципенко, – ход времени прекратился. Все молча, непонимающими глазами смотрели на Алексея. — В этот день он появился на экранах всех устройств, уж не знаю, как он сделал, и торжественно объявил, что сможет сделать человечество бессмертным, что для этого нужно просто остановить время. – Алексей замолчал на мгновение, – Но что-то пошло не так. Произошел взрыв. Большую часть Московского Института снесло. Всех, кто находился в университете, развеяло по ветру… — А что с остальными? – поинтересовался Федя. — Что? – словно проснулся путешественник. — Что стало с теми, кто не находился в эпицентре взрыва? — Они остановились. Не двигались, замерли в тех же положениях, в которых их застал импульс. Я смог смастерить устройство, которое улавливает хроно-частицы, количество которых в пространстве было колоссальным. И все из-за выброса! Благодаря этим часам, – Алексей посмотрел на наручную «Победу», – я смог вернуться во времени. И теперь я смогу все исправить! Развяжите меня. Степа посмотрел на часы: — На вид – обычные наручные часы, произведенные в СССР. — Мне кажется, – неуверенно сказал Федя, – что это последствия эксперимента. — Какого еще эксперимента? – спросил Антон. — Понимаете, Антон Владимирович, – ответил Степан, – мы создали новое устройство полного погружения. Благодаря этому устройству человек может оказаться в искусственно созданном пространстве. Это похоже на шлемы виртуальной реальности, но «Капсула Пространственного Погружения» позволяет прочувствовать абсолютно весь спектр ощущений. То есть, если в виртуальном пространстве есть горящий дом, то вы будете чувствовать запах гари и смолы. Если вас ударят в виртуальности, то боль не заставит себя долго ждать. Понимаете? Ципенко задумался. — Допустим. Но как это связано с ним? – он указал на Алексея. — Егоров Алексей Васильевич был нашим куратором, и, когда мы подготовили прототип устройства, вызвался подопытным. Мы создали пространство, в котором МАИ разрушен и загрузили в него Алексея Васильевича. – Федя немного запнулся. – Конечно, в начале мы провели пару тестов продолжительностью не больше пяти минут в других простеньких, не очень реалистичных пространствах. Все шло хорошо. Поэтому было принято решение загрузить основной опытный мир и устроить часовое погружение. Первые пятьдесят минут никаких проблем не было. Алексей гулял по пространству, проводя всякие тесты, поднимая предметы, поедая всякое, ну, и так далее. – Федя замолчал. — Ну, и что дальше! – возмущенно произнес Антон Владимирович. — А дальше, – нерешительно произнес Степан, – все вырубилось. Федя опрокинул стакан с кофе на установку. — Я не специально! – воскликнул Федя. — Молчи! – прикрикнул на него Степа. – Вдруг все погасло. Минут десять мы не решались двинуться. Потом Алексей вышел из капсулы… — И!? — И ничего. Он сказал, что эксперимент получился интересный. Это был новый для него опыт…А потом он просто ушел, сказав, что у него совещание. Все находившиеся в комнате молчали, осмысливая происходящее. — Ч-что?.. – произнес Алексей. – К-как, эксперимент? Я же… – его начало трясти. Глаза расширились, зрачки сузились. Все с грустью посмотрели на профессора. Некоторое время в кабинете стояла тишина. — И когда был этот ваш эксперимент? – спросил Антон. — Вчера. – хором ответили Федя и Степан. — Да-а…Ладно, будем думать. Любочка вызовите скорую. Пусть Алексея Васильевича осмотрят и заберут. – Антон подошел к Алексею, взял его за руку, – Возможно, потребуется много времени на реабилитацию. — А вы, – Антон Владимирович поднялся и посмотрел на аспирантов, – я доложу о произошедшем высшему руководству. Нужно серьезно обсудить вашу некомпетентность. После этого Антон вышел из кабинета и отправился к себе, тихо пробормотав себе под нос: — А с экспериментом удачно получилось. Ему теперь никто не поверит, – Ципенко посмотрел на часы, которые держал в руке, – а вот эту вещь нужно повнимательнее изучить. Спасибо триста тридцатой кафедре…