Легенды Ли Юэ

      В Ли Юэ существует легенда… Да это даже легендой не назвать — всё являлось чистой правдой, но случалось подобное достаточно редко, либо же просто не доходило до ушей людей в полной мере. Что же это было?       В страшных сказках дети рассказывали друг другу настоящие истории: если человек умирает ужасной смертью и имеет великие незаконченные цели, он может стать злым духом. Самым настоящим демоном, что готов убивать всех подряд и даже пожирать чужую плоть из чистой вредности. Детишки говорили, что с такими духами сражаются Адепты и не подпускают их к городам и деревушкам. Но могли ли все демоны попадать в поле зрения Адептов? — Моракс, — зазвучал обеспокоенный голос. Чжун Ли приоткрыл глаза, чтобы мгновением позже заметить нахмуренного Сяо. — Возникли некоторые… сложности. — Да? — спросил тот. — Какие же?       Сяо замялся, опустил голову. Он перевел дыхание, отодвинул резной стул от стола и уже после опустился на сидушку так, будто на его плечах была невыносимая ноша. Граждане Ли Юэ сновали туда-сюда, постоянно переговаривались меж собой. Во всеобщем шуме было достаточно сложно вслушиваться в слова, но было ли это помехой для божественных существ? Взгляд желтых глаз Яксы уперся в спешащего к ним официанта с небольшим заварником. Горячий чай разлился по чашкам, и из тех вверх к самому небу устремился беловатый пар. — Демон, — коротко бросил Адепт, когда официант отошел от столика. — Мы не можем с ним справиться. Он… будто неуловим. Но слишком силен. Гань Юй встречалась с ним, и даже она еле ноги унесла. — Хм… — задумался Чжун Ли. — Придется мне повстречаться с ним лично. Где он обычно обитает? — Я бы не обратился к архонту, если бы мог справиться с этим сам, — фыркнул Сяо. — Он не сидит на одном месте. Постоянно в поисках чего-то прочесывает земли, и после него остается будто… самая настоящая кровавая баня. Он даже монстров убивает. Людей не всегда трогает, но похитители сокровищ под его горячую руку попадаются.       Моракс кивнул ему, отпил еще глоток из чашки. Фарфор стукнулся о тарелочку, янтарные омуты прикрылись темными ресницами. Что же это был за демон, которого даже Адепты испугались? Те самые Адепты, которые и должны разбираться с демонами и умирающими архонтами.

***

      Отчего-то Чжун Ли был уверен, что наткнется на демона поздним вечером. Он бродил по пустынным дорогам, осматривался по сторонам. Где-то в кустах стрекотали цикады, меж ночных цветов порхали мотыльки. Ступи неаккуратно в траву, и сразу же из-под ног разлетятся десятки светлячков. Высоко над головой светила белоснежная полная луна, но и та заслонялась черными как смоль тучами. В водах отмели Яогуан мелькали тени морских созданий — за них взгляд Моракса пусть и редко, но цеплялся. Порыв ветра колыхнул прозрачную гладь, а та пошла мелкой рябью. Тихо… Давно такой тишины Чжун Ли не слышал.       Он потерял свой покой, когда в Ли Юэ нагрянул Одиннадцатый Предвестник. Каждое воспоминание о нем будто обдавало архонта приятным теплом. Кончики пальцев покалывало, только тот вспоминал прикосновения прохладной ладони к собственной руке. Чайльд всегда улыбался при нем, часто шутил и смотрел такими глазами, что сердце то и дело пыталось замереть и тут же разорваться на части. Чжун Ли вспоминал их первый праздник Морских Фонарей… В синих глазах отражались тысячи фонариков, что будто заставляли блестеть заключенную в волшебные омуты морскую пучину. В тот день они сидели на крыше в самой глухой части Ли Юэ, ели уличную еду и молчали с улыбками на губах. А затем…       Моракс тряхнул головой, поджал губы. Он не видел Тарталью уже больше года. Архонтам было свойственно это — терять близких людей, но Чжун Ли впервые чувствовал настолько сильную боль от потери. После последнего визита Синьоры Чайльд просто собрал свои вещи и покинул Ли Юэ, даже не попрощавшись. Сел на первый же корабль до Снежной и словно растворился в воздухе, оставшись лишь яркими вспышками воспоминаний. Чжун Ли пытался писать ему, но письма всегда уходили словно в никуда. Ни разу еще он не получил на них ответа.       Луна окончательно скрылась за облаками, ветер стих. Моракс резко обернулся, длинные пряди описали круг от резкого движения. Избитое временем долгой жизни сердце застучало быстрее. Под кроной раскидистого дерева была чья-то отчетливая фигура. Темная, будто сотканная из самых темных ночей. Чжун Ли тихо выдохнул. Едва слышной поступью он направился к этой фигуре. Она восседала на большом камне так, будто тот был самыми мягкими перинами. Но вдруг Моракс замер, закусил нижнюю губу. — Аякс? — прошептал он. Но его всё же услышали.       Фигура обернулась, и в единственном лучике вышедшей из-за облака луны блеснули медные пряди. Чжун Ли наконец нашел в себе силы подойти ближе. Это на самом деле был Чайльд. Он смотрел куда-то вдаль и улыбался самыми краешками губ. От сумерек его глаза казались темнее обычного, и даже ни единого блика в них не наблюдалось. — Здравствуй, сяншен, — произнес Тарталья. — Давненько не виделись, верно?       Повинуясь необъяснимому порыву, Чжун Ли перехватил его за руку. Всё тело сразу же обдало холодом. Темная энергия так и струилась по венам, сердце стучало все быстрее и быстрее. Чайльд перевел свой взгляд на Моракса, склонил голову набок, но руки из некрепкой хватки так и не вырвал. Он внимательно смотрел, как лицо Чжун Ли становилось все более мрачным и одновременно удивленным. — Что случилось? — спросил Моракс. — Почему ты… — Потому что я попал в шторм недалеко отсюда? — улыбнулся Чайльд. — Или потому что меня во время этого шторма убили?       Чжун Ли оперся бедрами о камень рядом, сжал двумя пальцами переносицу. Он не мог припомнить ни одного шторма в ближайшее время. Последний случался месяцев восемь назад. И то, он был не настолько сильным. Чайльд всё же отнял свою руку, тихо засмеялся. Он оттолкнулся от валуна, спрыгнув с него на песок. Его голову больше не украшала маска Фатуи, но одежда была абсолютно такой же, как и раньше. За ним не оставалось на песке никаких следов, будто Тарталья был совсем невесомым. Он подошел ближе к воде, та мазнула капельками по подошве сапог. — Я могу помочь тебе упокоиться, — наконец произнес Чжун Ли.       Чайльд резко обернулся, глаза его широко распахнулись. Снова зазвучал его мелодичный смех, но он не вызывал тепла в груди архонта. Теперь там поселилась глубокая печаль. Она была глубже самой глубокой впадины в океанах. И так же темна. Тарталья скрестил руки на груди, фыркнул. — Мне не нужна помощь в этом, сяншен. Да и… Твои подчиненные уже пытались мне в этом помочь несколько раз. Как видишь, у них мало что получилось. — Если ты продолжишь в том же темпе чинить неприятности, мне придется изгонять тебя силой, — ответил Чжун Ли. — А я этого не хочу. Скажи мне, какая у тебя цель? Мы ее выполним, и ты сможешь уйти с миром. — А что если моя цель — никогда не уходить? — усмехнулся Тарталья.       Моракс пожал плечами. Чайльд протянул ему руку, и Чжун Ли, повинуясь скорее внутреннему порыву, чем гласу разума, вложил в нее свою ладонь. Его мягко потянули на себя, помогая привстать с камня. В руку то и дело било демонической энергией, но она не обжигала, а просто холодила. Чайльд вел его за собой, как уводили несчастных путников мерцающие огоньки душ. Песок запоминал лишь форму туфель архонта.       Чжун Ли должен был выгнать Тарталью. Должен был развеять остатки его сущности и захоронить под толщей воды. Должен был уничтожить его без остатка. Но он шел за ним, ощущал прохладу прикосновения и смотрел на покачивающиеся от ходьбы медные пряди. Чайльд был тем человеком, которому шло любое время суток. Ночью его кожа словно становилась белее, а взгляд темнее, утром он каждый раз будто расцветал, днем солнце терялось в его растрепанной ветерком меди, а к вечеру губы становились розовее. В Ли Юэ не было ни одного жителя, который бы не обратил внимание на Одиннадцатого Предвестника, а тот все равно ходил на прогулки с самым «обычным» работником похоронного бюро.       Сделай еще несколько шагов, и Чайльд утащит Моракса в мир духов, поглотит и даже косточкой не подавится. Но тот шел вдоль прибоя, мягко улыбался. Отчего-то Чжун Ли и хотел уйти вместе с ним. Раствориться средь ветров и песка, стать свободным от всех мирских забот духом. Он неимоверно устал от всего… — Как тебя убили? — вновь спросил Чжун Ли у Чайльда. Тот сжал ладонь чуть крепче. — Глупо и подло, — пожал плечами Тарталья. — В спину. Представь себе. Свои же. Видимо, по приказу Царицы: плохо выполнял свою работу Предвестника в сравнении с остальными. — Теперь понятно, почему ты стал злым духом, — заключил Моракс.       Чайльд вновь рассмеялся. Называть его злым — слишком странно. Он был опасным, с этим никто не спорил. Но что же он успел натворить, что даже Сяо обратил свое внимание и отступил? Перед ними появился разрушенный мост. Тарталья ловко перескакивал с одной прибитой у воды доски на другую, вел Чжун Ли за собой. Ему ничего не стоило толкнуть того в плечо и утопить, но отчего-то он этого не делал. Под ним доски ни на миллиметр не проседали, по воде не шла рябь. Наконец, луна полностью показалась из-за туч. — Ты ведь знаешь, что можешь стать Адептом? — произнес Чжун Ли. — Тебе нужно пройти испытания в Селестии, и… — Я не хочу, — легко сказал Чайльд. — Я люблю Ли Юэ. Но я не хочу быть одним из твоих подчиненных. Да и… Кое-кто мне не даст спокойной жизни, — неопределенно выдал он. — Знаешь… Такой милый Адепт. Живет при постоялом дворе и вечно ворчит. — Он и при жизни тебя не слишком жаловал, — улыбнулся Моракс. — Чайльд. Ты не можешь и дальше скитаться по моим землям. — А я скитался? — наигранно удивился Тарталья. — Я просто прогуливаюсь здесь.       Возле мостика за их спинами лягушка прыгнула с громким бульком в воду. По бокам от дороги росло множество полевых цветов. Чайльд провел по их бутонам кончиками пальцев, сорвал один и протянул Чжун Ли. — Ты спросил меня, что же я тут делаю. То есть, какова моя цель. А если я скажу, что моя цель — ты?       Моракс нахмурился, стиснул цветок в руке. Конечно. Из-за него карьера Чайльда покатилась вниз по наклонной. Неудивительно, что Тарталья хотел его убить. Они на мгновение остановились посреди заброшенной дороги, стих даже стрекот цикад. — В таком случае, нам придется сразиться, Аякс.       Обреченный вздох разрезал тишину будто острым ножом. Зрачки Чжун Ли сузились, стоило только Чайльду подойти ближе. Он выхватил цветок из стискивающей его ладони, и затем зеленый стебель заставил расступиться темные пряди возле уха с длинной серьгой. Средь волос цвета самого древнего и самого красивого дерева желтый бутон выделялся слишком сильно, но до безумия подходил к горящим янтарем глазам. Пальцы Тартальи скользнули по светлеющим к концам прядям, дабы мгновением позже лечь на щеку Чжун Ли. — Сяншен, ты такой умный и такой глупый одновременно, — засмеялся Чайльд.       Он медленно приблизился к удивленному лицу Моракса, слегка прикрыл медные ресницы. В свете луны бывший Предвестник и сам почти светился. Губы Чжун Ли кольнуло темной энергией — это было похоже на прикосновение холодного осеннего ветра. Уста Чайльда были сухими, глаза упирались взглядом в яркий янтарь. Он уже собирался отстраниться, так и не получив ответа, но тут Чжун Ли перехватил его за талию и прижал ближе. Тарталье не нужно было дышать, но он задыхался. Его веки прикрылись, ресницы трепетно задрожали. Моракс целовал его медленно, будто бы вдумчиво. Из-за сухости губы сначала цеплялись друг за друга и с неохотой отрывались от влажнеющей с каждым мгновением тонкой кожи. Чайльд прижался своим лбом к чужому, потерся носом о кончик носа. — Ты не отвечал на мои письма, — выдохнул Чжун Ли в его губы. — Разве я мог на них ответить? — спросил Тарталья. — Я всё еще был зол на тебя. Как я мог доверять тебе после всего случившегося? — Тем не менее, ты здесь…       Чайльд вместо ответа вновь припал к его устам. Чжун Ли прерывисто вздохнул, когда его лицо обняли ладонями. Он не хотел делать ничего. Не хотел изгонять Тарталью. Не хотел сражаться с ним. Вся его усталость резко свалилась на плечи, но Чайльд был единственным, кто все еще держал его на плаву. И Моракс все еще не собирался тонуть…

***

— Я тебе говорю, здесь есть много темной энергии! — не унимался никак Чунь Юнь. — Тебе уже просто кажется, — отмахнулся Син Цю.       Они проходили по улочке мимо ресторанчиков, и юный экзорцист никак не мог уняться. Его друг же мог только хихикать в ладошку и подшучивать над ним. Пар поднимался вверх от небольших чашек с чаем, пальцы постукивали по тверди стола. — Да ты меня совсем не слушаешь! Я в этом разбираюсь, — надул губы Чунь Юнь. — Да-да… Наверно, до тебя просто доходит энергия из похоронного бюро.       Чжун Ли скрыл улыбку за краем чашки, встретился взглядом с Чайльдом. Тот делал вид, будто ничего не происходит. Где-то на высоких крышах фигура одного из Адептов затенила солнечные лучи, но сразу же растворилась с новым дуновением ветра. Постукивание пальцев прекратилось — их сверху накрыли пальцы Чжун Ли, сплетаясь и делясь теплом.       В Ли Юэ существует легенда о злых духах и демонах… Но стоит ли тех называть по-настоящему злыми, если один из них смог украсть сердце самого настоящего архонта? Вероятно… Не стоит.