{Драбблы 13 карт} "Бескрылых тянет к небу"

Волны плавно ударяются о песчаную набережную, перебивая друг дружку, шелестя и вспениваясь на лёгком бризе. Облокотившись об узкую проржавевшую перегородку, замерев как извечная прибрежная статуя, неотрывно глядя в ясную светлеющую даль, у спуска к пляжу стоял школьник лет шестнадцати. Повязка на голове, форменные спортивные кофта и шорты, кроссовки, значок, ленточка со вступительной линейки на руке, - всё указывало на его принадлежность к юношескому спортивному лагерю, находящемуся где-то в километре от этого пляжа. Однако же парень не спешил возвращаться туда, да и в принципе никуда не спешил, ни то заворожённый морским пейзажем, ни то поджидающий кого-то. Лицо его было усыпано светлыми веснушками, большие карие глаза чуть косили, а тонкие губы оставались приоткрыты и вытянуты. Вид его, в целом, не выделялся, смущали лишь некоторые отдельные детали, не столь заметные. Многочисленные прохожие, спешащие на пляж или оттуда, не обращали на подростка никакого внимания, по тому никто наверное не знал, сколько он уже стоит здесь. Белое, словно раскалённое нынче солнце безжалостно палило и было неестественным то, что у этого парня ещё до сего момента не случилось солнечного удара, - словно сам того не замечая, он осел на колени, вытянув через перегородку руки и опрокинув голову, как механическая кукла, у которой внезапно кончился завод. Люди продолжали бесконечной разнообразной массой двигаться всё так же, с пляжа или на пляж, но только теперь изредка кто-то да бросал на парня неодобрительные взгляды. - Габриэль! - Послышалось позади. Голос был низким, строгим и раздражённым, но в нём проскальзывали явные нотки радости и облегчения. Через дорогу, то и дело нечайно цепляя случайных прохожих, но не считая нужным останавливаться, к школьнику бежал рослый, хорошего телосложения мужчина, старше Габриэля лет так на пять-шесть, в фуражке вожатого того же лагеря, рубашке и тонких летних джинсах. На поясе была пристёгнута маленькая сумка, с наспех приколотыми значками отрядов и клубов, звенящих и со скрежетом ударяющихся друг об друга. Достигнув полу-лежащего уже на горячем асфальте парня, он сперва извлёк из сумки бутылку воды и плеснул чистую прохладную струю прямо на спину и голову подопечного, за тем одёргивая того за шиворот испоражнил остатки несчастному в лицо. Но словно смягчившись, вожатый, недавольно цокнув языком, бережно поднял худенького и приземистого школьника на руки, едва тряся. Тот лишь на мгновение приоткрыл глаза, метнув мутный взгляд на мужчину, а за тем снова углубляясь в невольное забвение. - Дурак... - С досадой и мнимым трепетом прошептал мужчина, нагибаясь и с некоторым усилием усаживая подопечного себе на спину.