Легендарный боец

Новый наёмник, появившийся в доме по воле матери, вызывает у Алтана много чувств — и вовсе не положительных. Вадим ухмыляется и ведёт себя так, будто всю жизнь провёл в особняке Дагбаевых, в первую же минуту посылая Алтану какой-то знак пальцами. Вадим считается не просто лучшим из лучших, он самый лучший, элитный — даже легендарный — боец. По крайней мере так говорит Вадим, и мама почему-то верит. Она позволяет ему занять комнату на первом этаже, в которой Алтан любит проводить время. Ещё один удар под дых. Вадим ужинает на кухне отдельно, однако всё равно заходит в обеденную, чтобы принести ещё немного салата или соуса. Наёмник выслуживается, вертится под ногами, и это нервирует ещё сильнее. По истечении первой недели Алтан врывается в кабинет матери с твёрдым решением избавиться от Вадима. Но несмотря на прокрученную заранее речь в голове, он не может выдавить из себя ни слова, и с трудом делится с мамой переживаниями о том, что Вадим ему не нравится, что он может потерять субординацию и начать некрасиво себя вести, испортить их репутацию, или вообще начать домогаться до неё, мамы. Мама ласково улыбается, целует Алтана в лоб и заверяет: такие мужчины, как Вадим, не в её вкусе. Вадим и правда ведёт себя с ней по-другому. Не шутит, не ёрничает, даже в поклоне его нет издёвки, как в том, которым он встречает Алтана. Он определённо точно соблюдает субординацию и знает, как вести себя с тем или иным членом семьи. Алтан учится в старших классах, ездит верхом и занимается цветами — в конюшнях и на клумбах он готов проводить целый день. Ему нравится давать растениям надежду на новую жизнь, поэтому карманные деньги он спускает на то, чтобы купить охапку цветов у какой-нибудь бабушки и попытаться вернуть их в лоно природы. У Дагбаевых есть и садовник, и конюх, и ещё дюжина различных работников, ведущих хозяйство. Есть и охрана с пистолетами за пахузой. Вадим стоит выше их всех: он сопровождает мать — главу семейства здесь, в Петербурге, — везде и всюду. Именно она просит Вадима приглядывать за Алтаном, которому охрана и твёрдое плечо нужны гораздо больше, чем ей самой. Алтан начинает заглядываться на окружающих — замечает белокурую и голубоглазую девушку, работающую в столовой, которую раньше просто-напросто не видел. У неё короткие волосы и ядовитый язык, она напоминает Вадима, и от этого становится ещё хуже. В школу Вадим не заходит, ошивается где-то рядом, однако стоит кому-то сказать хоть слово в сторону Алтана, как он вырастает за его спиной, разгоняя последних сверстников, которых едва ли можно назвать друзьями. Друзья Алтана — это цветы и лошади. Он завидует Юме, которая успела перебраться в Гонконг, подальше от опеки и надзора. Юма всегда была лучше Алтана, и он стремится стать, как она. Уверенным, твёрдым, блестящим. Хладнокровным в любой ситуации. — Золотко, ты и так блистаешь, — с улыбкой говорит мама каждый раз, стоит Алтану из-за чего расстроиться. — Иначе стали бы мы тебя назвать нашей драгоценностью? Вадим тоже зовёт его золотком. И его прозвища вскоре переходят на новый уровень: ваше золотейшество, вашество. У Алтана от этого дёргается бровь. Летом всё становится ещё хуже. Вадим снимает одежду, ошиваясь в саду, мажется кремом для загара, проводя своё свободное время совершенно неподобающим образом. Купается в бассейне, расхаживая в леопардовых плавках от шезлонгов до вышки для прыжков. Алтан стыдливо разглядывает его мощное тело, когда Вадим лежит с закрытыми глазами под лучами солнца, и тут же пытается скрыться, стоит тому пошевелиться. Хотя бы потому, что Алтану невыносимо плохо. Он закрывается в душевой и заталкивает себя под ледяные струи, задыхаясь от жажды. Его тело ломит, внизу живота горит. О том, что происходит под плавками, и думать страшно. Теперь понятно, почему девушки не вызывают у Алтана интереса. С каждым днём он всё дольше задерживается, изучая Вадима взглядом. Его сильные руки, каменный пресс, широкие накачанные бёдра. Алтан пялится на огромный член, нагло натягивающий ткань плавок, и давится слюной. А потом бьётся лбом о кафельную стену душевой, боясь к себе прикоснуться. Это неправильно. Если кто-то узнает, Алтана лишат всего. Мама всё расскажет дедушке, тот приедет в Петербург и сломает о хребет внука свою проклятую трость. Ведь Алтан болен, он — пятно на репутации семьи. Убегая в очередной раз от своих же постыдных мыслей, Алтан натыкается на Вадима. Пятится назад, испуганно выпуская из рук полотенце, и промахивается — вместо двери натыкается на стену. Ему никогда ещё не было так страшно. Вадим не смеётся, наоборот, он выглядит так, будто всё понимает. Одобряет? Он распахивает халат Алтана, выставляя на свет его позор, и вместо того, чтобы ударить, спускает с него плавки и дрочит так нежно, что у Алтана кружится голова. Он кончает в широкую ладонь, заходясь всхлипами, и сам тянется к Вадиму за поцелуем — жадным, требовательным. Алтан не боится, он хочет добавки. В конце концов, Вадим должен защищать и поддерживать его в любой ситуации. Разве нет?