Ложь с терпким привкусом самообмана

— Боже, ты настоящий ангел… Ты такой… Такой… Боже… Чимин прячет победную ухмылку за протяжным стоном, прикрывая глаза и вдавливая затылок в подушку, плавно двигая бёдрами навстречу чужим дерганым фрикциям. Впрочем, можно уже и не стараться: мужчина над ним настолько поглощён своим занятием, вряд ли его сейчас интересует чужое, пусть даже фальшивое, удовольствие. За собственными причитаниями, сбитым дыханием и резкими, порывистыми движениями мужчина не заметит и падения в пропасть. И это просто замечательно. — Ты же любишь меня? — сладко выдыхает Чимин, не забывая томно постанывать от чужих движений внутри. Пальцы сжимают простыню — не от удовольствия, скорее по привычке. Мужчина в ответ яростно кивает, сбито дыша от усиленного ритма. Со лба его стекают капли пота, волосы слиплись, лицо покраснело. Как бы его инфаркт не хватил в таком состоянии. Впрочем, Чимину какое дело — умрёт и умрёт. Нужно только, чтобы он успел сказать самое главное… Парень снова давит ухмылку, реагируя протяжным стоном на усилившиеся поступательные движения, затылком утопая в мягкости подушки. Он протягивает руку к чужому лицу, снисходительно-мягко поглядывая из-под опущенных ресниц. Мягким движением очерчивает скулы, едва касаясь раскалённой кожи подушечками пальцев, заставляя мужчину над собой замереть и задрожать от прикосновений. Да, Чимин умеет сводить с ума. Он для этого и создан. — И последуешь за мной куда угодно? — выдыхает он, играясь с липкими от пота прядями волос. В ответ — отчаянные кивки и голодный нетерпеливый взгляд. Чимин выдерживает паузу, и всё-таки не сдерживает хитрого прищура, вопрошая игриво: — Даже в ад? На мгновение человек над ним замирает, уставившись на Чимина расфокусированно. В совершенно осоловелых глазах его — ничего, кроме похоти и желания. Вряд ли он даже понимает суть задаваемых ему вопросов. Но Чимину нужен ответ. И он его получит. Чимин медленно, не сводя лукавого взгляда с чужих бездонных от возбуждения зрачков, раскрывает рот и проводит по нижней губе языком… В следующую секунду мужчина с рыком подаётся вперёд, целуя Чимина мокрым похотливым поцелуем. Бёдра его снова начинают судорожно двигаться, и Чимин на автомате стонет в поцелуй, пальцами зарываясь во влажную от пота шевелюру. — В рай, в ад, куда угодно! — рычит мужчина между поцелуями. — Хоть в самый жаркий котёл, если там будешь ты, я пойду! Я что угодно сделаю для тебя!.. Я!.. Он обрывает себя рваным стоном, содрогаясь, обильно изливаясь внутрь, и обессиленно опадает на Чимина. — Замечательно, милый, — ласково шепчет Чимин с улыбкой, нежно массируя кожу на голове, слушая чужое тяжёлое дыхание. Он чувствует, как и без того обессиленное тело расслабляется, размякает, точно желе, распластывается сверху. — Там и встретимся.. — выдыхает на ухо, чувствуя, как окончательно расслабляется массивное тело, придавливая его собой.