Ложь с терпким привкусом самообмана

Как только Чимин оказывается на улице, голову отпускает, но неведомая сила всё ещё довлеет над ним, гонит и понукает, побуждая идти вперёд, и Чимин, ведомый ей, чертыхаясь, заходит в малоприметную подворотню, где воняет тухлятиной и копошатся кошки. Только там он наконец ощущает привычную свободу действий и выдыхает спокойно. Но это ведь просто так не закончится… — Ну? — спрашивает он дерзко, делано небрежно засовывая руку в карман. — Давай уже, появляйся. Ты же притащил меня сюда потому, что хочешь что-то сказать. Ответом ему звучит тишина, но уже секунду спустя спину обдаёт жаром, и спокойный голос произносит негромкое: — Здравствуй, Чимин. Демон резко оборачивается, а после застывает так же стремительно. Глаза прищуриваются, губы стягивает презрительная улыбка. — Сокджин, — тянет медленно, с отвращением оглядывая фигуру с головы до ног и тут же отводя взгляд. Всё так же сияет, всё так же раздражающе светел и чист, а за спиной привычно призрачным светом переливаются белоснежные крылья. — Давно не видились. Не скажу, что рад встрече, но раз ты здесь, добро пожаловать к нам, на грешную землю, — улыбается шире, отвешивая издевательский реверанс и делая в воздухе сложный и непонятный жест рукой. Сокджин оставляет это без внимания. Как всегда. — Так почему же теперь избранник Божий снова мешает мне работать? Дай угадаю, всё дело в том скуластом мальчугане? Я же прав? Кажется, Сокджин сейчас поморщится от этого дешёвого жеманства, но он лишь медленно кивает, спокойно, но властно произносит: — Ты не получишь эту душу. Ни сейчас, ни потом. Он под нашей защитой. Чимин замирает, на мгновение вздёрнув бровь. — Как интересно, — вновь издевательски тянет он, склоняя голову к плечу, но совсем не соблазнительно, как он это делал несколько минут назад. Взгляд наигранно-задумчивый впивается в чужое лицо, палец поигрывается с собственными губами. — Получается, если я не трону его, но соблазню его друга, ваше прекрасное небесное воинство даже не почешется? — с прищуром смотрит ангелу в глаза. Губы тянет ехидная усмешка. — У вас на небесах довольно избирательная защита, не находишь? — На того юношу у Бога другие планы, — уклончиво отвечает Сокджин, качнув головой. Чимин отмахивается, пренебрежительно фыркая. — Уж мне-то можешь не врать. Богу плевать на людей с момента их создания. Они для него дорогая игрушка: надоело, а выбросить жалко, — Чимин улыбается удачному сравнению. — Это ты выбираешь себе любимчиков, а потом отчаянно их защищаешь. А Богу давно всё равно. Иначе почему я уже столько душ принёс Люциферу, бродя по так обожаемой им земле? — демон широко улыбается, смотря на ангела с презрением и превосходством. Сокджин не отвечает, но и взгляда не отводит. — Впрочем, плевать, — успокаивается Чимин. Эмоции с красивого лица пропадают так же быстро, как появились, и демон пренебрежительно машет рукой.— Я понял. Можешь не переживать, твоего питомца я не трону, птичка. Но! — он вскидывает руку, сжимает в кулак, и все кривляния, всё наносное слетает, раскрывая истинную суть. Цепкий взгляд впивается в светлое ангельское лицо. Голос жёсткий, будто режет. — Второй — мой. И даже не вздумай возражать. Вмешаешься — скажи «пока» своему любимчику. Душу не трону, но жизнь уведу по такой кривой, что ты сам для него об Аде попросишь. Понял? — выплёвывает злобно. Некоторое время ангел молчит, нечитаемо смотрит на демона перед собой. Взгляд его непонятный, немного даже жалостливый как будто, и от этого ещё больше бесит. Наконец, он кивает, тихо шелестя крыльями за спиной. — Идёт, — заключает он, и в ту же секунду исчезает. Чимин облегчённо выдыхает, а сразу после — победоносно ухмыляется. Теперь этот мальчишка его, по праву его! Он заполучит эту душу, теперь ему никто не помешает! Злорадство бурлит внутри, пробирается наружу, делает улыбку на лице всё шире и шире, пока наконец не вырывается на волю громким неприятным карканьем, лишь отдалённо напоминающем смех. Чувство триумфа пьянит, Чимин заранее предвкушает победу. И даже если привычные методы не работают, он найдёт способ подобраться ближе… Он теперь от него никуда не денется.