Мы разнесём этот Мир, но сначала — любовь

Гул за праздничным столом не утихал ни на минуту: мужики, вроде, взрослые (даже очень!), а балаган устроили такой, будто дети малые. Впрочем, их это всё устраивало. Приятная, дружеская атмосфера, которая разбавлялась глупыми шутками «союза юмористов Мосян Тунсю и Прист» и некоторыми недовольствами Шэнь Цинцю, вызывающие «Опять дед старый расперделся» у остальных. Время летело быстро, близилось к ночи: —Да, конец мне, короче. — тяжело вздыхая, сказал Вэй Усянь, заставив остальных затихнуть и сидеть в ожидании продолжения. Он вертел в руках листочек, на котором было написано: «Не принесёшь мне еды вкусной - ноги переломаю» почерком Цзян Чэна. Разберёмся, почему он просит еды: во-первых, у него много работы, а жены нет, которая приготовит праздничный ужин; во-вторых, у него в принципе нет времени на то, чтобы отмечать какие-либо праздники. — Цзян Чэн просил меня, чтобы я принёс ему вкусностей. Но я забыл. А у нас их уже почти не осталось. Видимо, придётся ходить пару месяцев с гипсом на обеих ногах. — Ох, это звучит ужасно, — отозвался первым Се Лянь, сочувствующе глядя на друга. — Может, он не будет так сильно злиться? — Зная Цзян Чена - будет. — Ну тогда Лань Чжань его на раз-два, как тузик грелку порешает. Да, Лань Чжань? — сказал Вэнь Кэсин. — Мгм. — Ну вот! Не о чем переживать, когда прямо за твоей спиной стоит такой мужчина, как Лань Ванцзи! — воскликнул Кэсин, отпивая вина. — Есть о чём переживать, когда за твоей спиной стоит Лань Ванцзи, если ты не Вэй Усянь. — пожал плечами Хуа Чен. И он, впрочем, был прав: хрен его знает по какой причине он у тебя за спиной. Даже самому Вэй Ину иногда страшно. — Что есть, того не отнять. — ответил До Бинхе на слова Хуа Чена. — Даже я соглашусь.. — сказал Се Лянь, утыкаясь лицом в тарелку, чтобы не смотреть на недовольного Лань Чжаня. — Пахнет предательством. — пробубнил Лань Ванцзи, облокотившись на руку. — В общем, я выживу! — воскликнул Вэй Усянь, победно вскидывая руки вверх, чем вызвал одобрительные и поддерживающие вопли остальных. Тунсюновцы и Пристовцы посидели ещё какое-то за столом, обсуждая всё и ничего, и пошли смотреть фейерверки, которые сами же и запустили. — Потрясающее завершение и начало Нового Года! — улыбнулся Се Лянь, обнимая Хуа Чена. — Полностью согласен, гэгэ. — мягко проговорил Хуа Чен, поглаживая Се Ляня по голове. — Тц, ваниль. — одновременно сказали Шэнь Цинцю и Вэй Усянь, пока сами стояли в объятиях своих мужей и ни о чём не думали. — Вот дурачьё. — хихикнул Вэнь Кэсин, приобнимая Чжоу Цзышу за плечо. — Не то слово. — Чжоу Цзышу потянулся и поцеловал Вэнь Кэсина, в щёку. Повелитель Долины опешил, растерянно посмотрев на мужа, который смотрел на фейерверки. И мягко улыбнулся, прижимая сильнее, чем вызвал лёгкое недовольство. Вот так наши любимые мужчины отпраздновали Новый Год. Прекрасное завершение прекрасной истории.