Первый рассвет

      — Просыпайся!       Голос Дракена выдернул Майки из сладкого сна. Глаза открыл он нехотя, вставать совсем не хотелось. Теплый махровый плед приятно согревал. Не так приятно, как объятия Кена, конечно, но все же расставаться с ним совсем не хотелось. Даже затекшая от сна на диване шея не особо портила настроение, с ней Манджиро был готов мириться, а вот с перспективой идти сейчас куда-то — нет.       Часы показывали семь утра. До рассвета оставалось меньше часа. Майки с трудом, но вспомнил, что они еще несколько дней назад договорились пойти на набережную первого января, чтобы встретить рассвет. Тогда эта идея казалась хорошей, но сейчас почему-то перестала быть таковой. Однако Дракен оставался непреклонен. Завершить празднование Нового года лично ему хотелось именно так, но один делать это он не собирался. Кену было важно, чтобы Майки находился в этот момент рядом.       Новый год они также встретили вместе. Манджиро сам настоял. Дракену всегда было как-то все равно на праздники, радовало лишь то, что в школу ходить не надо было, но в этом году что-то изменилось. В его жизни появился Майки. Точнее, правильнее будет сказать, что именно в этот год они стали по-настоящему близки, превратившись из лучших друзей в нечто большее. И пусть особой сентиментальностью Кен никогда не отличался, получив предложение встретить Новый год с семьей Сано, он искренне обрадовался, ведь встречать праздник у себя совсем не весело. В борделе, где он жил, почти никто не оставался. Он, как и вся Япония, будто засыпал на эти несколько выходных дней. Наступало время, когда все стремились провести время с семьей. А если Дракен и мог кого-то назвать своей семьей, то это был Майки.       Сам Манджиро просто хотел встретить новый год с любимым человеком. Только на улицу ранним утром выходить не желал. От одной мысли о зимнем холоде кожа покрывалась мурашками. А еще голова немного болела после выпитого саке.       Празднование Нового года прошло отлично, наверное, Майки еще никогда не радовался столь сильно какому-то празднику. Быть может, не даром говорят, что, когда любишь, мир кажется ярче. Даже в детстве он не ждал заветного тридцать первого числа с таким предвкушением.       Праздничное настроение наступило за несколько недель до конца года. К тому моменту город украсили, в воздухе витала атмосфера торжества и некого чуда. Все казалось таким сказочным и волшебным. В тот год Манджиро впервые захотелось поставить елку в своей комнате. Раньше ему хватало искусственной, что дедушка ставил в гостиной, но сейчас вдруг захотелось обзавестись своей собственной. При этом настоящей, терпко и уютно пахнущей хвоей.       Идея пришла спонтанно, когда Дракен и Майки гуляли. Взгляд последнего зацепился за елки, продающиеся на углу. Кен же был крайне недоволен тем, что именно ему пришлось тащить это колючее дерево до дома Манджиро. Но оно того стоило. Время, что они провели вместе, украшая елку, было таким счастливым. Долго смеялись, пытаясь распутать разноцветную гирлянду. Вешали дешевые игрушки, с которых сыпались блестки, оседая на коже и одежде. А потом они кидали друг в друга мишуру, продолжая смеяться, после чего долго целовались, попутно избавляя друг друга от одежды, делая такую детскую забаву уже не такой и детской.       Сам Новый год прошел также отлично, пусть тот факт, что они отмечали его с дедушкой Майки и Эммой, и накладывал определенные ограничения. Например, нельзя было бесцеремонно поцеловаться в губы, или даже дотронуться друг до друга. Дракен и Майки скрывали свои отношения. Не столько из-за боязни осуждения, сколько из-за того, что поступать подобным образом казалось правильнее, ведь отношения — это что-то сугубо личное, интимное.       Впрочем, ничто не мешало отойти в комнату Манджиро на несколько минут. Разве что взгляд Эммы несколько напрягал. Майки давно догадывался, что она о чем-то подозревает, но предпочел сделать вид, что ничего не замечает. К тому же, она, вроде, даже не злилась, только улыбалась как-то странно.       Проведя за столом несколько часов, выпив, к сожалению или к счастью, не одну бутылку саке, они дождались Нового года. В это заветное время — двенадцать ночи Майки все же поцеловал Дракена. Убедившись, что дедушка и Эмма не смотрят на них, обхватил его лицо руками и мимолетно чмокнул в губы, однако, когда этот короткий поцелуй завершился, новый год уже наступил. И они оба были счастливы, что начали его именно так, ведь, как встретишь — так и проведешь. Пусть прошлый год и выдался тяжелым, они искренне надеялись, что в будущем все будет хорошо. Да, отчасти, это была лишь несбыточная мечта, но когда, если не в это волшебное праздничное время, позволять себе мечтать?       Под столом Майки нашел руку Дракена и переплел их пальцы. Последний усмехнулся, но сжал ладонь в ответ. В комнате и так было тепло, но то тепло, что дарило прикосновение было другим, оно шло откуда-то изнутри, из самого сердца.       Подарки всегда являлись неотъемлемой частью Нового года. И над этой частью праздника Дракену пришлось попотеть особенно сильно. В какой-то момент ему даже начало казаться, что его мозг закипит прежде, чем он успеет придумать, что подарить Майки. Идей совсем не было, но потом он вдруг понял, что важен не столько сам подарок, сколько внимание, как бы банально и избито это не звучало. Не придумав ничего лучше, он просто пошел в магазин сладостей и набрал там огромную коробку всего вкусного. Ничего особенного, конечно, но зная любовь Манджиро к сладкому, Кен был уверен, что ему понравится. К тому же сам подарок выглядел очень привлекательно. Большая блестящая коробка с бантом сверху. Ожидания оправдались и, получив подарок, Майки широко улыбнулся. В тот момент он выглядел, как самый счастливый человек в мире, но не из-за подарка, а из-за того, что у него есть Дракен.       Изучив содержимое коробки и широко улыбнувшись, явно оставшись довольным подарком, Майки наклонился к Кену и, как бы случайно, коснувшись губами кожи, прошептал что свой подарок он получит через пару часов, когда они пойдут встречать рассвет. Именно по этой причине, к слову, Дракен и пытался разбудить Манджиро сейчас. Если бы не это, то он бы махнул на идею понаблюдать за первым в году рассветом рукой, позволяя Майки спать дальше. Однако желание получить подарок, чем бы он не был, оказалось сильнее, и Кен еще раз громко сказал:       — Просыпайся!       Майки нехотя стащил с себя плед, потом медленно встал, разминая затекшую шею. Уснул он прямо на диване в гостиной, не дойдя до своей комнаты. Дракен думал было его перетащить, но потом, так как сам хотел немного отдохнуть, решил оставить все, как есть. Пусть он и любил Манджиро больше всего на свете, считал, что все же может позволить себе хотя бы первую ночь в году не таскать его на руках.       — Идем, — сказал Кен, желая поторопить Майки.       До рассвета оставалось совсем немного, а еще надо было добраться до набережной. Поехать на байке — не вариант. Накануне температура поднялась выше нуля, а ночью вновь ударил мороз, из-за чего слякоть на дорогах наверняка замерзла, превращаясь в скользкую ледяную корку. Да и холодно было. Транспорт не ходил, так что оставалось только идти пешком.       Пока Майки лениво натягивал на себя куртку и завязывал шнурки, Дракен вышел на улицу. Ночная темнота уже начала отходить, и небо из черного постепенно превращалось в темно-синее, а на самом востоке в голубоватое. С неба падал мелкий снег, приятный, не такой, от которого хочется укрыться. Все ощущалось как-то по-другому. Дракен понимал, что это лишь иллюзия, ведь смена календаря ничего не решает, но все же, несмотря на свойственный ему скептицизм, решил поверить в сказку.       Наконец Манджиро показался на пороге дома, кутаясь в шарф.       — Кошмар как холодно! — недовольно пробормотал он.       — Да ладно тебе, — усмехнулся Дракен, взяв Майки за руку.       Тот сжал свою ладонь в ответ и мягко улыбнулся, как бы намекая, что так намного теплее. Улицы оставались пустынными, и они могли себе такое позволить — просто держаться за руки, не боясь, что кто-то увидит. Такие моменты были намного более ценными, чем казалось на первый взгляд.       Дорога до набережной прошла в тишине. Однако тишина эта казалась комфортной, приятной и расслабляющей. Порой так хорошо было просто помолчать. Правда Майки был уверен, что молчат они из-за холода. До сих пор верил в то, что ему кто-то сказал еще в детстве — если говорить на холоде, горло начнет болеть. Правда, по приходу на набережную молчание все же пришлось прервать.       Людей было совсем немного. Лишь некоторые решились прийти встречать рассвет в это морозное утро сюда. Но это и к лучшему. Майки и Дракену удалось занять отличное место у самой воды, откуда открывался вид на дома, раскинувшиеся на другой стороне реки. Оттуда и должно было встать солнце, но еще было слишком рано.       — Так что там с моим подарком? — напрямую спросил Дракен, широко улыбаясь.       Щеки Майки, и без того красные от мороза, порозовели еще больше, словно он подумал о чем-то неловком. Манджиро пристально посмотрел на Кена, потом вокруг, сконцентрировавшись на сквере, начинающемся сразу за набережной. Взгляд его зацепился за густые ели, оплетенные разноцветными гирляндами. Губы изогнулись в загадочной улыбке.       — Сколько времени до рассвета? — спросил Майки.       — Минут двадцать, а что?       — Идем! — резко скомандовал Манджиро, хватая Кена за руку. В его глазах блеснули коварные огоньки.       Дракен опомниться толком не успел, как оказался в сквере, около тех самых елей. Надо признать, место оказалось уютным. Деревья были высажены полукругом, но разрослись настолько сильно, что за ними вполне можно было спрятаться так, что почти не видно ни со стороны сквера, ни с набережной. Огни гирлянд приятно мерцали. И, не кажись ситуация столь странной, Кену бы здесь даже понравилось.       — Что ты задумал? — настороженно спросил он.       — Ты же сам про подарок спросил, — улыбнулся Майки.       Дракен, вроде, пытался сказать что-то еще, но чужие губы не дали ему этого сделать. Манджиро, обвив его шею руками, поцеловал. Сразу с напором, страстно и горячо, пытаясь просунуть язык сквозь сомкнутые губы. Сперва Кен думал оттолкнуть, но потом все же сдался. Ему всегда было сложно найти в себе силы сопротивляться Майки, даже если тот делал что-то столь спонтанное. Смирившись со своей участью, Дракен не без наслаждения ответил.       Целоваться на морозе было странно. Тепло и холодно одновременно. Влажные горячие губы обжигали, а холодный воздух неприятно покалывал, но все же было в этом ощущении что-то острое и необычное, некая изюминка.       Майки целовал долго, до тех пор, пока у них обоих не начала кружиться голова. Дракен почувствовал, что ему становится жарко, даже куртку расстегнуть захотелось. Предательская волна жара упорно спускалась куда-то вниз. Пусть их отношения и длились уже несколько месяцев, не возбуждаться от поцелуев до-сих пор оставалось трудно. И Майки это понимал.       — Что это было? — вопросительно изогнул бровь Дракен.       Майки лукаво улыбнулся и ответил:       — Еще не все.       Кен морально подготовился к тому, что Манджиро еще раз его поцелует или еще что подобное выкинет, но к тому, что произошло, он все же не был готов. Дракен привык, что Майки порой бывает абсолютно непредсказуем, но не до такой же степени!       Манджиро опустился на колени, прямо на холодный снег, после чего бесцеремонно потянулся руками к чужому ремню. Дракен вздрогнул от неожиданности. Вот сейчас Майки точно следовало оттолкнуть, но проклятое возбуждение, что решило дать о себе знать прямо сейчас, позволило вымолвить лишь тихое «прекрати».       — Я быстро, — заверил Манджиро, после чего штаны Кена оказались приспущены.       Морозный воздух неприятно колол кожу, но стоило холодным пальцам Майки коснуться члена, как все это куда-то ушло. На задворках сознания еще оставалось понимание того, что они в общественном месте, что эти елки совсем не являются надежным убежищем. Однако он также понимал, что не остановит Майки. Или просто не захочет его останавливать.       Впрочем, все сомнения очень скоро ушли, стоило языку Майки скользнуть по головке члена. Пальцы Дракена неосознанно сжали чужие волосы. Манджиро действовал быстро, не столько потому, что хотел, сколько из-за холода. Хотя он дарил интересные ощущения, от контраста холода и жары почему-то становилось только приятнее.       Дракен закусил губу, пытаясь сдержать стон, когда Майки вобрал головку члена в рот, а у основания сильнее сжал рукой. Удовольствие разливалось по телу. Наверное, это был самый странный сексуальный опыт в жизни Кена, но он совсем не жалел.       Чтобы кончить не потребовалось много времени, очень скоро волна оргазма накрыла с головой. В этот момент многострадальная губа была прокушена до крови. Сердце бешено колотилось в груди, дыхание сбилось. Но как же хорошо было. Однозначно лучшее первое утро в году!       Майки сплюнул прямо на снег, вытер губы тыльной стороной руки, после чего натянул на Кена штаны, так как тот пока был не в состоянии сделать это самостоятельно. Манджиро и сам испытывал возбуждение, после всего произошедшего, но решил проигнорировать это. Как-нибудь позже, все равно сегодня выходной. А сейчас нужно было вернуться на набережную.       — Идем, — сказал он, — солнце уже встает.       Дракен безвольно последовал за Майки. Небо действительно стало светлее, а где-то там, за домами, появлялись первые лучи. Снег к этому моменту прекратился, ветер разогнал облака, ничто не мешало солнцу озарить небо впервые в новом году. Было красиво, даже завораживающе, хотя, казалось бы, просто рассвет.       — Что это нахрен было? — спросил Дракен, глядя на небо.       Майки придвинулся к нему сбоку, обнял за талию, по-собственнически устроив голову на плече Кена, кажется позабыв о том, что они здесь не одни. Потом довольно сказал:       — Твой подарок.       — Минет?       — Ну, — Майки будто бы даже смутился, — не совсем.       Объятие стало крепче.       — На себя намекаешь что ли? — усмехнулся Дракен, переведя взгляд на лицо Майки, сияющее в лучах восходящего солнца.       — С Новым годом, Кенчик.       За поздравлением последовал короткий поцелуй, который едва ли кто-то из окружающих мог заметить, но для них это было важно. Дракен был искренне счастлив такому подарку, ведь, кроме Майки ему ничего не надо, но все же для приличия сказал:       — Нечестно! Я тебе хотя бы конфеты купил!       А потом они рассмеялись, понимая, что все это лишь шутки. Солнце медленно поднималось, заставляя снег блестеть настолько ярко, что болели глаза. Начинался новый год, Майки и Дракен, еще крепче прижавшись друг к другу, искренне верили, что он будет хорошим.