Все, что между нами - по приколу

      На это совершенно невозможно смотреть.       Настя хмурится, перебарывая дикое желание развернуться, подойти к Нурманову и наделать с ним миллион и больше фотографий с сердечками, поцелуйчиками и всякой няшностью. Будет ли кое-кто ревновать? Будут ли все снова говорить, какой же прекрасный пейринг — Зиэймы, и как они хорошо смотрятся вместе? Нет, очевидно, вопрос ревности ее волнует больше. Нет, Зио, очевидно, не собственница (по крайней мере, она никогда в этом не признается). Ей просто неприятно то, что внимание уделяют не ей, так ведь?       — Ооо, старенькая наша, — говорит Эйм, одной рукой приобнимая подошедшую к нему девушку. — Что случилось? Выглядишь так, как будто на твоих глазах кошку сбили.       Настя поднимает бровь в удивлении от такого сравнения.       — Выгляжу как всегда. Прекрасно и неотразимо.       — Вот это настрой! Одобряю, — кивает Султан, улыбаясь и подзывая фотографа.       — Училась у лучших.       Фотограф подлетает за пару секунд, и Эйм прижимается головой к голове Зио — оба улыбаются, делают сердечко руками, вызывая умилительные визги фотографа и пары эмпайров. Настя отводит взгляд в сторону — посмотреть на ее реакцию, и только сильнее злится, потому что этой реакции нет.       Варя продолжает крутиться с Эрой, яростно показывая и рассказывая ему что-то о своём подарке. Варя продолжает делать вид, будто никого, кроме него, здесь и сейчас не существует. А что Эра? Эра смеётся, лыбится, приобнимая её за плечо (Настя, конечно, любит Ернара, но готова сейчас сломать ему руку), а Бонд вся такая счастливая, ну прямо сияющий на солнце бриллиант. Ну, ничего. Зио тоже хорошо с Эймом, да и ему с ней, судя по всему, не так уж плохо — парень спрашивает про то, в каких daw она работает, и она отвечает. Другие эмпайры, конечно, будут снова их хейтить за «украденное время» и «навязывание». Пофиг. Они же без одной минуты артистки, значит, им можно.       — Спасибо всем за эмоции, за подарки, мы вас очень любим! Мальчики, скажите всем пока-пока! — надрывается Джули, пытаясь перекричать расшумевшихся эмпайров. Настя обнимается с Сулом, обещая кинуть ему пару своих битов на оценку, и отходит в сторону. В ту сторону, где в эту секунду Эра посылает Бонд воздушный поцелуйчик, выкрадывая влюблённый вздох и смешок у девушки.       Это уже ни в какие ворота.       «Да, треш» — фраза, которую хочется сказать.       — Эра, тебя посадят, — фраза, которая вылетает из уст Зио в итоге.       Ернар смотрит на неё и ухмыляется. Насте от такого плохо. Наверное, она даже чувствует, как её лицо приобретает зеленоватый оттенок.       — Все под контролем, — улыбается во все тридцать два, посылая такой же поцелуйчик Насте (которая дёргается от такого действия) и разворачиваясь, чтобы догнать уже удаляющихся менеджера и остальных мемберов группы.       — Вот зачем ты это сказалаааа, — Варя куксится. Настя на это лишь отмахивается рукой. — Да, треш.       Реально треш.       — ДеввааАаааАчкииии! Лера влетает в подруг, чуть не сбивая их с ног, и тычет им в лицо листом с автографами. Рядом с автографом Ернара девушки замечают россыпь из нарисованных сердечек, по форме больше напоминающих нечто… просто нечто.       — И что? — Бонд закатывает глаза. — Мне он, например, написал строчку из песни. Знаешь, какую?       Лера отрицательно качает головой.       — «Поверь, мне никто не нужен кроме тебя», — мечтательно вздыхает Варя, и у Насти окончательно сдают нервы.       — Эй, ты куда? — слышится вслед.       «Утопиться бы в унитазе», — фраза, которая вертится в мыслях.       — В толчок, — фраза, которая нужна, чтобы за ней никто не шёл.

***

      В толчке, увы, утопиться не получается.       Настя сидит на крышке унитаза, обрабатывая самую провокационную фотографию с Эймом. На ней они максимально близко, показывают сердечко, прижимаются висками друг к другу и выглядят так счастливо, будто не с мит энд грита фотка, а с их собственной свадьбы. Ну не прелесть ли?       Выкладывает ее в сторис, прикрепляя не совсем однозначные строки песни. «Ставим крест на скромность Не бывает места, ты уже со мной раздета Мысли мои об одном мне шепчут… Только подойди ко мне Медленно в такт, мы сгораем до тла…»       Идеально, чтобы весь директ был завален сообщениями от шипперов.

***

      К концу дня настроение Зио пробивает дно.       Да, концерт был хорош. Да, весь ее директ завален сообщениями от шипперов.       И все бы ничего, если бы они дружной командой UNVIC не решили пойти в мак — отпраздновать такое великое событие, и Насте, Алёне и Лере не пришлось бы слушать воодушевленные рассказы Вари про Эру и то, как он вёл себя с ней на протяжении всего мита. Точнее, Лере и Алёне интересно слушать, им наоборот радостно за лучшую подругу. Но не Насте. Та уныло ковыряет соус картошкой, даже не поднимая взгляда на девушек.       Они резко переводят тему, обсуждая следующий проект и споря на тему того, какую же хореографию выбрать — Настя, наконец, оживляется и упрямо топит за Dope или Boy in luv, да и вообще, они все хотят совершенно разные хоряги, отчего обычный опрос перерастает в спор.       Настя спорить не любит, поэтому она наблюдает, вылизывая коробочку от кисло-сладкого соуса.       Настя смотрит в упор на Варю, которая замечает этот странный (полный хорни) взгляд и нервно взглатывает.       Лера замечает всю эту ситуацию и начинает откровенно угорать.       Алёна настолько резко переключается с темы хореографий на тему учёбы, что не замечает, как Настя устраивает самый настоящий порнхаб с коробочкой.       Коробочка ставится на стол. Абсолютно чистая и блестящая. Будто соуса там никогда и не было.       И если бы Зио попросили назвать свой самый странный талант, она бы сказала «идеальное вылизывание коробочек от соусов, заставляющее всех либо смущаться, либо делать хорни ухмылочку». А что, неплохой талант.       — Интересно, а Эра так умеет? — все еще хихикает Лера и смотрит на Варю.       Ситуация, конечно, комичная: Настя в каком-то агрессивно-вопросительном шоке смотрит на Леру, Лера с угаром смотрит на Варю, Варя смотрит на Ернара на своём чехле от телефона, словно ожидая услышать от него ответ, а Алёна совершенно влюбленно смотрит на наггетсы.       — Надо спросить у него в следующий раз.       У Зио вот-вот начнётся истерический припадок. Но она держится.       — Не знаю, как насчёт соусов. Но я готова поспорить на все свое имущество, что языком он работать точно не умеет так же, как я, — и Настя снова делает свой фирменный хорни-взгляд, переводя его с Леры на Варю. А Варя тоже не промах.       — Требую пруфы, — и Лера с Алёной уверены, что ещё чуть-чуть, и их стол взорвётся.       От этого хорни напряжения.       — Боже, когда ваш медовый месяц? Я уже не могу смотреть, как вы сжираете друг друга глазами! — Лера закатывает глаза, и, подхватывая Варю под руку, выруливает из-за стола.       Настя тут же выруливает следом.       — Кыш руки свои.       — Это кому ты тут кышкаешь, — хмурится Лера. — Я, вообще-то, её шугар мамми!       — А я её жена, так что имею право!       — Ты не Ернар, так что не имеешь!       Да сколько, мать вашу, можно про этого Ернара?!

***

      Варе уже, кажется, половина инстаграма написала, что их свадьбу с Эрой ждут.       Варя, кажется, сама всем уже написала, что, мол, у него спросите, я не при делах.       И Варя не слепая — она видит, как бесится Настя каждый раз при разговорах про Хазеза, как она на них смотрела во время мита и как показушно мило вела себя с Султаном. Только причина такого странного поведения ей не ясна. Только разве что…       Не ревнует ли Зио Эру?!       Ну, не зря ведь она его постоянно рисует, скетчит, получает его репосты, лайки и комментарии в инстаграме? Да и Бонд прекрасно знает, что когда-то Эра точно нравился её подруге. Сама же говорила. Так, может, до сих пор нравится?       И Варю это правда задевает, отдаётся неприятным тянущим ощущением в области сердца, и она смотрит — смотрит на чехол, под которым лежит фотка Эры, и на резиновое кольцо на правой руке, которое является их с Настей предметом замужества — свадьба из автомата, но такая душевная, прикольная, милая до бабочек в животе.       И Варя даже не знает, кто из этих двоих волнует её больше (знает, но ни за что себе в этом не признается). Поэтому делает вывод — Настя ревнует Эру, поэтому и ведёт себя так странно в последнее время. Звучит логично? Логично.       Вот и все.

***

      UNVIC снова в танцевальном зале.       Снова спорят, какую же хорягу им выучить, поэтому просто танцуют все подряд — кто что знает.       Какая разница, что им сейчас делать, если проект по Околдованному у них закончен, а ближайшие мероприятия планируются только в 2022 году? Да и вообще, они все сегодня идут к Бонд, потому что ее родителей нет дома и это отличный повод для того, чтобы отлично провести время (читайте как набухаться).       Зио ведёт себя обычно ровно до моментов, когда пролетает хоть одно слово про Ернара.       Варя ведёт себя обычно ровно до моментов, когда замечает фейспалм Насти при упомании Эры и вспоминает свои недавние догадки.       Лера и Алёна просто ведут себя обычно. Весело и беззаботно. Красота.       И по пути к дому Вари не происходит ничего необычного. И в пятёрочке, где все покупают по три бутылки пива, тоже не происходит ничего. И даже в подъезде дома.       — Выпьем за то, чтобы…       — За то, чтобы Варя и Эра поженились поскорее! — перебивает Лера, поднимая бутылку.       Настя кривится.       — Никаких Ер, — девушка почти шипит от негодования. — Она моя вообще-то.       — Ой, Насть, ну что ты начинаешь, — ржёт Лера. — Мы тебя с Султаном поженим. Будет у вас, это, как его…       — Шведская семья, — говорит за неё Алёна.       Насте не нужны никакие Султаны.       У Насти кольцо на правой руке такое же, как у Вари. Нафига им эти мужики? Итак без них хорошо. Если кто тут и начинает, то это точно не Зио.       — Выпьем за то, что мы все сегодня собрались, а потом уже за мужиков всяких.       И они пьют под какую-то песню Крида, закусывают чипсами, смотрят тиктоки, играют в карты и достаточно быстро осушивают все свои бутылки.

***

      — А почему именно мы должны идти в магазин? — вяло проговаривает Настя, крутя в руках уже пустую эссу.       — Вот именно! Это, вообще-то, мой дом, и я хочу остаться в тепле, а не бродить по улице в такую… Холодную погоду, — говорит Бонд, даже не поднимая голову с плеча Зио.       Они выпили все за два часа и им, блин, мало.       — Вы тут -ик- самые трезвые, — держась за стену, тянет Алёна и затуманенными глазами смотрит на подруг, — вы такие милые. Как… голуби.       Настя краснеет и смеётся одновременно.       — Как голуби? Это лучший комплимент в моей жизни.       — Ну сходитееееее в магазииииин. Я деньги кину на карту, только сходитееее, — снова тянет Лера.       — А тебе не хватит, родная? — хмурится Варя. — Тебя уже развезло, а ты ещё просишь.       — Конечно развезло! Нефиг было пить половину моей бутылки, — фыркает Настя. — Наверное, поэтому меня до сих пор не торкнуло.       Лера начинает вопить от несправедливости этого мира.       — Ладно, ладно, мы сходим, угомонись, — встаёт Бонд, усаживая на стул Леру с Аленой, которые пьяно лыбятся. — Ничего тут не сломайте, ясно? Иначе потом я вам сломаю что-то, руку, например.       Зио хихикает.       (Ну да, не развезло ее, конечно.)       Развезло ещё как. Потому что, пытаясь встать и дойти до коридора, она три раза чуть не падает и ржёт с этого, в конечном итоге хватаясь за Варю. Алёна что-то яро рассказывает Лере на кухне.       «Моя невеста, ты моя невеста…» — орёт Крид из колонки. Кажется, у них сегодня вечер Крида.       Надевая куртки и шарфы, заходя в лифт, вылетая из подьезда — все это время Настя и Варя угорают друг над другом, потому что то врезаются в стены, то почти падают. А на улице уже зима вовсю — один снег да лёд. Как говорит Настя — щас устроим полный юри он айс.       А Зио свое слово держит.       Поэтому, завидя первую блестящую от замерзшей воды поверхность, отталкивается и пытается устроить шоу фигурного катания на одной ноге. Бонд восхищается первые 3 секунды. Всего 3, потому что Настино шоу с крахом проваливается, когда она теряет равновесие и летит в рядом лежащий сугроб. И снова ржёт как в последний раз.       — А ты че ржёшь? — Настя угорает ещё сильнее, видя, как Варя сгибается и чуть не умирает от смеха. — Лучше бы помогла встать!       Варя подходит к подруге, и, какая неожиданность — падает, пытаясь поднять её за руку, прямо в этот же сугроб.       И они смеются. Загребаются снегом, кидают друг в друга, пьяно улыбаются и обнимаются. Тоже в снегу.       Настя бы все отдала, чтобы этот момент не заканчивался.       И Варя в глубине своей души чувствует то же самое.

***

      По возвращению домой ещё с шестью бутылками пива их совершенно не удивляет то, что Алена спит сладким сном, а Лера яростно записывает кому-то кучу голосовых.       — С бывшим ругаюсь! — девушка кидает телефон в подушку, и он, отрикошетив, падает на пол. — А че вы так долго? В лифте застряли?       — Ага, в сугробе, — закатывает глаза Настя и даёт подруге бутылку пива. — Больше не дам! Итак половину моего выпила!       — Это мы ещё посмотрим, — хитро улыбается Лера и пьёт.       Настя вздыхает плетется на кухню, таща пакет с алкоголем. Варя, надевая какой-то трек инков, уже находится там и достаёт огурцы из холодильника.       — Хочу огурец, — усмехается Зио и открывает пиво. Холодная жидкость неприятно ощущается в итак замержшем горле, но главное — вкусно, а все остальное просто пустяки. А с огурцом ещё вкуснее. Лера встаёт рядом с Настей и обвивает её чуть ли не всеми руками и ногами, чуть ли не мурча в ухо от удовольствия, а Настя совершенно непоколебимо пьёт пиво, а теперь пришла очередь глазу Вари дёргаться.       Варя нормально относится к Настиным разговорам о гаремах, о мужиках, о бывших, о ком угодно, да и к взаимодействиям тоже. Но терпеть посягательства Леры на Настю она не может.       А второй как будто бы и пофиг.       Не успела Варя открыть банку с огурцами, как краем глаза замечает, что губы Леры находятся в опасной близости к щеке Насти, а та стоит, как угашенная, и тихо смеётся.       — ЧО СВОИ ЛАСТЫ КЛЕИШЬ К МОЕЙ ЖЕНЕ, — орёт на всю квартиру Бонд, отчего все дёргаются (даже Алена сквозь сон слышит этот крик).       Лера отлипает от Зио и обиженно дует губки.       — Ну и пожалуйста, — берет свою бутылку и садится на стул.       Варя закатывает глаза и кидает огурец в рот. Настя начинает ржать.       — Я вспомнила фанфик Ари, — смеётся, — где Эйм мне в рот сунул… огурец. Из банки. У девушки чуть ли не истерика от смеха. Да, алкоголь с холода в тепло быстро дал реакцию, что поделать.       Варя с Лерой тоже ржут.       Но с новых бутылок выносит всех моментально.       Лера следует примеру Алены — вырубается за рекордное время, сладко посапывая рядом с ней на кровати.       Зио и Бонд (очевидно, в хламину) сидят на кухне и смотрят тиктоки. Ну как — смотрят. Настя комментирует абсолютно каждое видео, да ещё и с такой интонацией, что Варя готова взорваться от смеха — и это обязательно, блин, случится, если старшая не остановится.       И она останавливается, потому что в следующем видео написано сначала «если вы смотрите это видео сейчас с ТЕМ САМЫМ человеком, вы должны…» И через несколько секунд «уже наконец-то поцеловаться».       Настя показывает видео Варе.       Варя смотрит на Настю.       Настя смотрит на Варю.       Искра, буря, безумие.       И они даже не успевают заметить то, как близко их лица оказываются друг к другу. Ближе, ближе, ближе…       У Зио ощущение, как будто алкоголь из её организма выветрился за секунду, потому что все происходящее она воспринимает так чётко и ясно, что даже страшно становится. Страшно потому, что она ясно осознает то, что для Бонд это не больше, чем задание из тиктока.       Поэтому Настя резко вздыхает, хватает младшую за шею и в долю секунды прижимается к ее губам. И в голове ставит себе установку — это в последний раз. Потому что ну сколько можно мучиться, а?!       Варя тоже думает, что это просто из-за тиктока.       Но на поцелуй отвечает сразу и с таким упорством, будто бы они реально целуются в последний раз.       Кажется, так проходит уже минут пять. Руки Насти за все это время успели побывать и на шее девушки, и на спине, и на талии, и на бёдрах, и на лице, и всем просто по кайфу — Алена с Лерой, наверное, в обморок упали бы от такого зрелища, но только вот они спят крепким сном и им тоже по кайфу.       Зио отстраняется первая. Несколько секунд (которые кажутся бесконечностью) они просто смотрят друг на друга.       — Это был мой самый лучший поцелуй в жизни, — хихикает Варя, и в её голосе все еще слышны нотки опьянения. От алкоголя или того, что было — непонятно, но Насте кажется, что от первого.       — Мы больше не будем целоваться, — резко говорит Настя, вставая со стула и чуть ли не кидаясь в ванную комнату, желая скорее смыть красноту и жар с лица.       — Не поняла, — Варя подрывается за ней, но старшая успевает запереть дверь. Её, блин, трясёт, и уж чего она точно не может сейчас сделать — выложить в открытую все свои чувства и потерять свою самую дорогую и лучшую подругу, лучшего человека в своей жизни…       Бонд каким-то чудом вскрывает дверь с другой стороны и сразу даёт Зио небольшой подзатыльник.       — Ты офигела? Что за абьююююз, — стонет Настя, откидывая голову и закатывая глаза.       — Сама ты абьюз! Может, объяснишь, что значит твоё «больше не будем целоваться»?!       Настя молчит.       Варя чувствует, как её саму начинает трясти.       — Или ты хочешь сказать… Что тебе не понравилось?       Настя открывает рот в шоке.       — С ума сошла? Как такое вообще может не понравиться?!       — Тогда, может, ответишь, почему, или будем играть в молчанку?       Воздух сейчас взорвётся от напряжения.       Настя снова вздыхает.       — Проблема в том… что… ну, как тебе сказать. Нравится. Все наши поцелуи. Только вот это ненормально, что мне это нравится настолько сильно.       Варя молчит (очевидно, пребывая в огромнейшем шоке).       — Это ненормально, что ты мне нравишься настолько сильно.       Поднимите кто-нибудь челюсть Вари, пожалуйста.       — Подожди… А как же Ернар? — вот так вот — думаешь, что подруге нравится этот молодой человек, поэтому она так реагирует на все разговоры про неё, а тут… Кажется, в голове Бонд начинает собираться пазл, но это не отменяет того факта, что у Зио уже произошёл взрыв сами-знаете-чего из-за очередных слов про Ернара.       — Опять Ернар, — ее лицо вмиг становится красным, нет, бордовым, как кетчуп, — Ернар, Ернар, Ернар, Ернар! Эра то, Эра се, Эра туда, Эра сюда, для тебя вообще кто-то существует, кроме Эры?! Нет, я конечно, не надеялась на взаимность, но хотя бы сейчас можно было не вспоминать его?! Да я…       — Я думала, что ты так реагируешь, потому что он тебе нравится, — резко выпаливает младшая, перебивая Зио, и та сразу затыкается. И переходит на истерический смех.       — Дура, — смахивает появившиеся слезинки с глаз, — он такой бабник, мне такие не нравятся вообще.       И снова молчание.       Настя не знает, что ещё говорить, потому что, кажется, она сказала больше, чем было нужно. А Варя просто не знает, как переварить всю эту информацию и не умереть от инсульта.       — Надеюсь, мы не перестанем общаться из-за этого, — тихо говорит Зио, закрывая лицо руками.       — Из-за чего?       — Ну, обычно люди…       — Из-за того, что мы нравимся друг другу?       Старшая теряет дар речи.       — В смысле…       — Так ты мне тоже нравишься, просто… Я думала, что ты любишь Эйма или Эру… Вот и думала, что все, что между нами — по приколу.       — Я люблю только Асета, — угорает Настя и получает ещё один подзатыльник. — Ладно, ладно, итс джаст э джойк! Но, честно признаться, я много раз хотела вмазать по смазливому личику Эры, чтобы он не смотрел на тебя.       — Ты абьюзерша, — смеётся Варя.       Они ещё пару минут просто стоят и смотрят друг на друга.       Затем Бонд наклоняется и оставляет мимолетный поцелуй на губах Зио. Та сразу же краснеет.       — Да, кстати, мы это… Типа встречаемся теперь?       — Мы женаты уже месяц, родная…       — Ладно, убедила, — хмурится Настя. — А если серьёзно?       — Да, да, встречаемся, — Варя закатывает глаза и хватает Настю за руку. — Пошли спать, почти шесть утра уже.       — ЧЕГООООО. Я думала, максимум часа 3… — девушки выходят из ванной, сразу направляясь в спальню.       И засыпают, конечно же, в обнимку.       И всем по кайфу.