Коснуться твоей души

      В эти глаза цвета самого крепкого кофе он смотрел сквозь мутную пелену слёз. Спустя столько времени первое чувство, которое пробудилось внутри Минхо, — боль. Душераздирающая, невыносимая боль.       Горячая слеза скатилась по окоченевшей и красной от мороза щеке парня. Коснувшись мокрой дорожки, он не веря опустил взгляд на свои влажные пальцы. Минхо плакал. Плакал впервые со дня операции. Плакал по-настоящему. Эмоции, так долго отсутствовавшие в жизни парня, стремительно завладевали им, и Ли был не в силах пошевелиться. Стоя здесь, перед Хёнджином, он чувствовал всё то же самое, как в тот день, когда Хван пришёл к нему после измены. Беспомощность, боль, обида и гнев. Только теперь рядом с ними появился едва ощутимый страх.       Минхо был не готов к такому взрыву эмоций и, едва удерживаясь на подкашивающихся ногах, сделал пару шагов назад.       Голова закружилась, и парень поспешил скорее убраться отсюда подальше. Уйти от тёмных омутов глаз, чей взгляд срывает плоть с костей, пробирает до дрожи. Человек, которого он оставляет одного в этом заснеженном парке, принёс ему слишком много боли. Но также и много счастья.       Удерживаться на ногах долгое время оказалось чем-то невозможным. Минхо прошёл ещё пару метров и упал коленями в белый снег. Мир вокруг закрутился, в ушах неприятно зазвенело. Отдалённо он услышал обеспокоенный вскрик Хёнджина, чьи руки парень скоро почувствовал на своих плечах.       На снег упала красная капля. Минхо снова потянулся к лицу заледенелыми пальцами. Он оказался не готов к всплеску эмоций такой силы: из его носа тонкой вишнёвой струйкой текла кровь. Ли слабо дёрнул плечом, на котором покоилась рука Хёнджина. Даже в таком состоянии ему крайне не хотелось, чтобы этот человек прикасался к нему. Но его желания были проигнорированы.       Хёнджин лишь сильнее сжал пальцы, растерянно схватившись за телефон. Минхо уже совсем не слышал, о чём он говорит — звон заглушал все звуки. В глазах помутнело и лицо Хёнджина превратилось в сплошное размытое пятно. Ли стремительно терял связь с реальностью; через несколько секунд его глаза закатились и парень без чувств рухнул на бок, в противоположную от Хёнджина сторону.       Минхо провалился в собственные воспоминания. В те дни, когда он ещё чувствовал и был практически самым счастливым человеком во всей галактике.       Он вновь переживал тот день, когда на летних каникулах они с Хёнджином уехали в Японию на десять дней. Они лежали на широкой двухместной кровати, совсем без одежды. Простыни безжалостно скомкались, а одеяло наполовину свалилось на пол. Минхо смеялся от слов Хёнджина, который нёс какую-то лишь им двоим понятную чушь, водя руками перед собой.       Парни лежали на спине, их головы соприкасались. Дыхание обоих ещё до конца не успокоилось, а по разгорячённым телам стекали маленькие капли солёного пота. Минхо чувствовал себя лучше, чем когда-либо.       Смех двоих парней заполнил комнату. Ли тоже вытянул руку, уверенно сцепив их пальцы в замок. Хёнджин крепко сжал его ладонь и умолк. На его безупречном лице растянулась счастливая улыбка, и Минхо, опустив их руки к лицу, нежно поцеловал большой палец Хвана. Парень повернул голову в его сторону, любовно глядя словно в самую душу и, задержав взгляд всего на пару секунд, подался вперёд, вновь сливаясь в трепетном поцелуе.       Минхо запустил пальцы в блондинистые волосы парня, позволяя углубить поцелуй и вновь отдаться страсти. Хёнджин, едва оторвавшись от покрасневших губ, снова заглянул в его глаза. От его взгляда тело Минхо покрылось приятными мурашками, а внутри всё сжалось. Хван смотрел серьёзно, но не скрывал трепещущую внутри нежность и не сдержал тихого признания: — Я люблю тебя.       Минхо на секунду замер, повторяя про себя фразу несколько раз. Хёнджин заговорил снова: — Люблю так сильно, что уже сложно представить себя без тебя. Хо, я люблю тебя так сильно, что эта любовь не поместится даже в мировом океане.       Не говоря ни слова и не позволяя парню заговорить вновь, Минхо молча притянул его к себе. Одним лишь поцелуем он старался сказать тысячу слов, и Хёнджин понимал его. Понимал, поэтому прижался ближе, словно хотел стать с ним одним целым.       Минхо никогда не разбрасывался словами, был скуп на них. И Хёнджин не требовал другого, ведь действия Ли были дороже любых признаний вслух.       А потом воспоминания метнулись в тот самый день.       Исчезли смех, нежные прикосновения и томные вздохи. Исчез влюблённый взгляд Хёнджина и это чувство нужности, важности. На их место пришла лишь острая, колющая боль, разрывающая тело изнутри и снаружи.       День был таким же солнечным и тёплым для начала апреля, но в комнату этот свет будто не попадал вовсе. Тьма и холод заполнили её до потолка. Они сидели в тишине. Ни один не произнёс ни слова вот уже полчаса. Хёнджин даже не решался поднять взгляд на Минхо, чьи глаза покраснели от сдерживаемых слёз.       Лицо парня было болезненно бледным, а взгляд совершенно пустым. Из-за ворота толстовки едва виднелись маленькие синие лепестки василька. Ли медленно закрыл глаза и по его щекам покатились слёзы, но парень всё ещё сидел тише воды, совсем не двигаясь. Сейчас даже дыхание отдавалось болью.       Хёнджин нервно заламывал пальцы и без остановки кусал губы. Этой ночью он совершил ужасную ошибку. Хван не знал, какие следует сказать слова. А стоит ли говорить вообще? Опустив голову ещё ниже, он прошептал одними губами, но так, чтобы Минхо услышал: — Прости.       Одно лишь «прости». Словно это слово здесь уместно. Словно оно сможет всё исправить. Сможет помочь Минхо притупить чувства.       Тело Ли снова прошибла рвущая боль и парень нахмурил брови. Как бы ни было больно, Минхо молча терпел, не позволял себе издать ни звука. Это пробился ещё один бутон. Кожа вокруг цветов покраснела и кровоточила. Цветы разрывали его плоть, вылезая на свет по всему телу. Это была не боль влюблённости; эта боль приходила резкими толчками и оставляла после себя горящие свежие раны. Минхо знал, что начиная с сегодняшнего дня у него осталось лишь сорок восемь часов на принятие решения, иначе любовь к Хёнджину его убьёт.       >Такая не нужная никому, ядовитая любовь.       Не открывая глаз, парень так же тихо прошептал лишь одно слово, которое поставило финальную точку: — Уходи.       Хван искренне хотел прикоснуться к нему, но не осмеливался даже бросить взгляд в сторону парня. Сейчас он бы отдал всё на свете, лишь бы отмотать время на несколько часов назад и остановить себя. Не совершать страшную ошибку, из-за которой на его глазах сейчас тело и душу Минхо разрывает в клочья. Он мысленно уже валялся в ногах Ли, вымаливая у него прощение и обещая всё на свете. Но в реальности же легко кивнул, нерешительно поднимаясь на ноги. Он понимал, что теперь всё действительно кончено и даже прощение Минхо не исправит то, что сделал Хван.       Он обрёк своего парня на смерть.       Минхо сказал ему уходить, и Хёнджин не смеет перечить. Он тихо закрыл за собой дверь, оставляя парня совсем одного среди этих давящих стен. С этой болью.       Лицо Минхо скривилось, и он, зарывшись пальцами в каштановые волосы, издал первый всхлип. Плотно сжав зубы, резким порывом смёл все вещи с кофейного столика у дивана. Прозрачная стеклянная ваза с водой, в которой стоял небольшой букет свежих золотистых лилий, со звоном рассыпалась на множество осколков. Минхо упал на колени перед диваном, продолжая содрогаться от всхлипов. Он и подумать не мог, что однажды Хван Хёнджин ляжет в одну постель с лучшим другом своего парня. Сердце Ли разрывалось от такого предательства; тело Ли разрывалось от последствий любви не к тому человеку. Он не хотел в это верить.       Затем картинка вновь начала тускнеть и вскоре пропала вовсе. В нос ударил больничный запах, и Минхо, нахмурившись, не спеша открыл глаза. От яркого света заболели глаза. Мысли парня всё ещё были обращены к словам, которые Хёнджин сказал ему в том отеле.       «Хо, я люблю тебя так сильно, что эта любовь не поместится даже в мировом океане».       Его «океан» на деле оказался обычной лужей, которая высохла под лучами палящего солнца. Счастье Ли Минхо продлилось недолго.       Зато предположение Кристофера оказалось удачным. Оказалось действенным.

***

      Минхо до боли закусывает губу, из последних сил стараясь сдержать рвущийся поток слёз, глядя в глаза когда-то до дрожи любимого человека. Они встретились снова, как только парень выписался из больницы. Если кто узнает, что Минхо снова здесь, если Крис узнает, что он опять пошёл на встречу с Хёнджином после того, как потерял сознание от взрыва эмоций…       Но как он мог не сделать этого? Спустя год Минхо снова чувствует эту сжирающую боль. Чувства переполняют, и он не знает, чего хочет больше: врезать по этому идеальному лицу или сбежать, лишь бы больше никогда в жизни не смотреть в пьянящие карие глаза, не цепляться взглядом за родинку на губе и не вспоминать, какова на ощупь эта мягкая кожа.       Не вспоминать, как могут дурманить поцелуи этих пухлых малиновых губ. Какими крепкими были объятия и какой горький вкус у предательства. Он смотрит на Хёнджина и задыхается из-за вновь рвущих его на части чувств.       Так непривычно.       В голове тысяча и один вопрос, ответы на которые уже не имеют значения. Всё в прошлом — там, куда нет шанса вернуться.       Пересилив себя, парень улыбается. Так широко, как никогда раньше. Морозный зимний воздух покалывает щёки, окрашивая их в лёгкий персиковый румянец. Так тяжело стоять сейчас здесь, но чем дольше он чувствует эту боль, тем отчётливее остальные чувства, эмоции. Минхо ощущает себя живым.       Разбитым, со стёртым в порошок сердцем, но живым. Он знает, что это не конец. Он сможет справиться, сможет пережить. Возможно, у него уйдёт слишком много времени, но оно точно того стоит.       У него теперь есть тот, ради которого стоит хотя бы попытаться.       Глубоко вдохнув, парень поднимает голову к тёмному, совсем беззвёздному небу, собираясь с мыслями. В прошлый раз оно не было таким пустым. Горячая слеза всё же срывается с ресниц и катится по виску, скрываясь в вязаном шарфе.       Минхо чувствует. И это прекрасно.       Хёнджин молча смотрит на него, плотно сжимая зубы. Хвану тоже тяжело. Простить себя не получилось ни через месяц, ни через полгода, ни через год. Наверное, поэтому он вновь согласился встретиться. Он сделает всё, о чём бы Минхо ни попросил.       Просить прощения уже слишком поздно, да и не нужно совсем. Он тоже любил Минхо. Любил до спёртого дыхания и дрожащего голоса. Любил до звёзд и обратно. Любил, но не сберёг. Совершил ужасный поступок. Можно сказать, что это была ошибка: в объятиях другого было холодно. Чувство вины не позволяло дышать, сжимало горло. И он знает, что заслуживает, чтобы его ненавидели так же сильно, как когда-то любили.       Сейчас он стоит здесь в полной растерянности, провожая взглядом слезу на идеальном, любимом, родном лице, и понимает, что его позвали на эту встречу не просто так. Как и на прошлую.       С Минхо что-то происходит. — Я ненавижу эти проклятые васильки. Ненавижу всем своим существом, — спокойный и ровный голос Минхо разрывает больное сердце словами. — Ненавижу свою беспомощность перед тобой. Ненавижу эту слабость, когда ты смотришь на меня. Ненавижу твою родинку под глазом. Ненавижу улыбку. Ненавижу, когда ты заправляешь за уши свои чёрные волосы.       Облизав потрескавшиеся губы, Ли сделал шаг вперёд, оказавшись к Хёнджину слишком близко. — Ненавижу твои признания в любви, — прошептал почти в самые губы. — Ненавижу всё твоё существо так сильно, что нет слова, способного передать мою ненависть. Но мне становится легче, когда я понимаю, что ты ненавидишь себя нисколько не меньше.       Холодные пальцы, невесомо коснувшиеся открытой шеи Хвана, заставили всё тело покрыться мурашками. Парень не двигался, позволяя Минхо делать всё, что тот хочет. Не отстранялся, не говорил, совсем не шевелился. — Я бы хотел, чтобы ты почувствовал, какого это, когда просыпаешься ночью из-за очередного рвущего кожу бутона — или нескольких. А после выплёвывать внутренности в унитаз. Но ты никогда не окажешься на моём месте. Никогда не узнаешь мою боль. Так что это уже не особо важно. Просто знай, что я могу чувствовать, но мне совершенно не важно, как у тебя дела, чем ты живёшь. Я сказал, что ненавижу тебя, но я соврал, — чуть подавшись вперёд, Минхо оставил холодный шершавый поцелуй на пухлых губах Хёнджина, из-за чего сердце второго словно рухнуло в пятки. Но прежде чем Хван пришёл в себя, парень уже отстранился. — Мне плевать на тебя. Ты для меня больше не существуешь, Хван Хёнджин. Я тебя отпускаю, но не уверен, что ты сможешь отпустить меня.       Сделав пару шагов назад, парень дёрнул уголком губ, прежде чем развернуться и уйти, оставив Хёнджина совершенно одного посреди пустого парка. Сдерживать слёзы больше не представлялось возможным, и они мокрыми дорожками бежали по покрасневшим от мороза щекам.       Чувства заставляют задыхаться, эмоции требуют выхода.       Нарыв в кармане телефон, парень разблокировал его окоченевшими пальцами, нажимая на последний контакт в списке вызовов. Из-за пелены слёз, застилающих глаза, всё вокруг расплывалось, и властвующая вокруг темнота совсем убивала видимость.       Спустя всего пару гудков на другом конце линии послышался чуть сонный мужской голос.       Он никогда не пропускает звонки Минхо. — Прости, что звоню так поздно, но не мог бы ты меня забрать? — Ли шмыгает носом, часто моргая и пряча подбородок в шарф. — Что-то случилось? Где ты? — нотки обеспокоенности тепло отозвались внутри Минхо; он улыбнулся. — Я почти вышел из центрального парка. — Чёрт, Минхо, что ты делал там в три часа ночи? — то, что Крис волнуется за него, заставляло Ли чувствовать себя чуть лучше.       Улыбнувшись ещё шире, Минхо вытер рукавом зимнего пальто дорожки всё ещё не остановившегося потока слёз. — Это уже не важно. Так что, ты можешь меня забрать? — Да, конечно. Я уже одеваюсь. Жди меня у входа в парк, ладно? — Хорошо. И ещё кое-что, — парень остановился, набрал воздух в лёгкие. — Да? — Спасибо тебе за всё. То, что ты сделал, очень важно для меня. — Ты заставляешь меня нервничать. Я потребую объяснений, что ты делал в парке, понял? — Минхо услышал, как закрывается входная дверь. — Хорошо, — усмехнулся, прикрывая глаза. — Приезжай скорее, я замёрз. — Буду через пять минут. — Жду тебя.       Сбросив звонок, Ли всё не решался открыть глаза. Слёзы продолжали скатываться обжигающими дорожками. Он так давно не плакал, так давно не чувствовал эту боль. Не надеялся на лучший исход. Минхо знает, что на этом свете, кроме семьи и Джисона, он нужен ещё одному человеку, который помог выбраться из тёмной ямы, в которой тот провёл целый год своей жизни.       Нужен человеку, который терпел его холодность и безразличие, его жестокие слова и поведение, но оставался рядом. Обещал, что будет рядом, пока всё не станет хорошо, и сдержал это обещание. Теперь всё точно кончено. Самое сложное позади, и впереди другая история. Будущее больше не покрыто тьмой — скорее, радостным волнением. Минхо готов к новым событиям и знает, что теперь его жизнь изменится. Теперь всё будет иначе.       Сложно начать заново полностью доверять людям, особенно после того, как самые близкие обрекли тебя на мучительную гибель. Но Минхо постарается. Впредь он будет осторожен.