Зимние

- Уил, честно, заебал, - закатил глаза Кью. - Что тебе не нравится? Я отлично пою! – восклицал старший Сут. Его акустическая гитара аккуратно лежала на левом колене, а мозоли на кончиках пальцев приноровили их к жесткому и идеальному сжиманию аккордов. - Опять своих битлов играть будешь, - жевал свой бутерброд Дрим. Он сидел на верхней полке напротив Джорджа. Фаунд не смотрел на него. - Битлы – это классика, - прикрыл глаза Уилбур. – Но могу чего другого сыграть… Ники сидела рядом с кудрявым парнем, разглядывая его руки, повернувшись к нему всем телом. - Вот, Ники, - улыбнулся Уил, - скажи, я похож на Юру Шатунова? Девушка хихикнула, прикрыв рот рукой. Что же ей сказали такого, что теперь улыбку свою прикрывает? - Ну а что? Мне кажется я тоже неплох собой. И петь умею и шевелюра пышная, - продолжал он. - Не знаю, - задумалась она. – А ты можешь одновременно в двух городах выступать? - Ради тебя все, что угодно, - его глаза смотрели с такой нежностью на девушку, что ее увидели все в комнате. - Тогда, - тыкнула она его по носу, - когда выйдет – получишь выигрыш. Удивление и непонимание, написанное на лице парня, вызывало смех у Ниачу: - А что за выигрыш? - Узнаешь, - прошептала она и вышла из купе в коридор. - Господи, да потрахайтесь уже! Достали! – вздыхал Дрим. - Заткнись, Тейкен, - отошел от шока Сут. – Могу вандервол сыграть. Под возгласы «во-о-о» Уилбур начал петь, пока все постепенно замолкали. Единственные звуки, прерывающие прекрасный голос, был хруст еды, которую всем положили с собой. Покачивания поезда расслабляли в сумме с пением и игрой старшего Сута. Дверь в купе вновь приоткрылась: - Уил? – мальчик в большой растянутой футболке и спортивных штанах неловко стоял на входе. - Да, Томс? – прервался Уилбур. - Куда ты сахар положил? Я себя плохо чувствую, - полуприкрытые глаза были также скрыты под волосами, падающими на лицо Сута-младшего. Его кожа была нездорово бледной, да и выглядело так, словно он вот-вот упадет в обморок. - Да, конечно, сейчас, - тот отложил гитару и, встав, быстро подошел к брату. – Пошли. Когда дверь захлопнулась, в комнате стало ужасно тихо. Даже чавканья больше не было. Впервые за день брюнет решил посмотреть на Дрима, и, к его удивлению, их взгляды встретились. Тейкен смотрел на него с такой жалостью и сожалением, что Джордж быстро перевел внимание к чему-то другому, не понимая значения такой реакции от Дрима. Не желая почувствовать этот взгляд вновь, парень вышел из купе, направляясь к туалету. Может быть, холодная вода поможет ему перестать так волноваться насчет всей ситуации. Только, не успел он даже пройти полпути, как его схватили за руку. Вздрогнув в испуге, Фаунд быстро повернулся и увидел никого иного как блондина. Он смотрел настороженно, пытаясь разглядеть в Джордже что-то. - Привет. - Эм, - протянул парень, - привет? - Как ты? – Дрим все еще держал того за руку. - Ну, не знаю, Дрим, - нахмурился брюнет. – Мои «друзья», - выделил это слово парень, - со мной не общались недели три. - Гогс, - зажмурился Тейкен. Слышать это прозвище впервые за столько дней заставило почувствовать рой бабочек в животе. – Мне… Мне очень жаль. Фаунд поднял бровь. - Я понимаю, что это твои личные границы и все дела, - продолжил он. – Ты имеешь право рассказывать о вещях тогда, когда тебе будет это комфортно. Я был мудаком- - Это точно. - Я знаю, - вздохнул зеленоглазый. – Но я так больше не буду. Закончив свой монолог, парень выжидающе смотрел на Джорджа. Как же последний скучал по такому Дриму. В целом по Дриму, на самом деле, брюнет был бесконечно рад, что блондин все-таки заговорил с ним спустя столько времени. Лицо Джорджа смягчилось. Ну, конечно, он его простит. - И ты меня прости тоже, - перевел взгляд в пол брюнет. – Карл и Сап случайно узнали, кстати. Я им не рассказывал. Я бы никому не рассказывал. - Если это тебя тревожит, то нет ничего такого, чтобы рассказать об этом своим друзьям, - улыбнулся Тейкен. – Мы всегда что-нибудь придумаем. Фаунд резко поднял голову и смотрел на Дрима будто часами. В поезде было тихо, наверно, все уже спали. Покачивания поезда успокаивали бешенное сердце парня. Тепло от блондина исходило так сильно, что брюнету становилось тепло за секунды. А может он просто переставал замечать какой-либо дискомфорт, когда рядом он. И тут тот, вдруг что-то вспомнив, отпустил Джорджа и начал шебаршить пакетом, который зачем-то взял с собой. - Вот, - протянул он ему пакет, - это тебе. - Мне? - На Новый Год, - румянец выступил на щеках, прокрытых веснушками. – Не смог подарить заранее, ну, решил подарить сейчас. - Но… - бегали глаза у Джорджа. – У меня… нет подарка для тебя… - Не страшно, - ухмыльнулся Дрим. – Можешь заплатить кое-чем другим. Джордж неловко хихикнул. Много не очень приличных мыслей заполнили его голову, но он как мог старался откинуть их: - Это чем же? Парень нагнулся к Джорджу и снова заговорил: - Домашку за меня делать будешь. Месяц. - С дуба рухнул? – воскликнул Джордж, сразу прикрыв рот, вспомнив, что все уже спят, и продолжил, но уже громким шепотом. – Две недели. - Три. - Ладно, три, но без литературы тогда. - Ты мне предлагаешь самому писать сочинения по произведениям, которые я не читал? - Тогда две. - Ладно уж, - вздохнул Дрим. – Открывай давай. Джордж взглянул на небольшой пакет в своих руках. Он был легким, но красивым, картонным. Открыв его, ему представились солнцезащитные очки. Довольно необычные, с белой широкой оправой и круглыми линзами. Парень взял их в руки и покрутил. Совсем новые. Фаунд посмотрел на выжидающего блондина. - Как у Кобейна, - объяснил Дрим. – Я подумал, что за мамины очки тебе может быть стыдно. А эти классные. - Дрим, - прошептал Джордж, - это так классно! Боже, чел, спасибо, типа, огромное! Они оба улыбались до ушей. - Тебе нравится? - Еще бы! Как у Курта… Ебать. Типа, ебать. Тейкен рассмеялся: - Я рад. Джордж раскрыл их и медленно надел на лицо. - Ну что, крутой? - О-о-о, да, - улыбался блондин. - Хочешь примерить? – предложил Джордж. Второй парень немного опешил, но позже быстро переменился в лице и кивнул. Он схватился руками за очки, прямо как тогда, три недели назад, но теперь Джордж не препятствовал этому. Пальцы Тейкена случайно прикасались к лицу брюнета, словно оставляла за собой ожоги, настолько он был теплым. Парень надел их на себя и сделал губы уточкой. - Ну как? – игрался Дрим. – Я красив? Прекрасен? - Ох, как настоящая рок-звезда. Они смотрят друг на друга, лыбу давят, долго, почти не двигаясь. Все вновь стало легко и просто, они снова близки, снова друзья. Все снова хорошо. Вот, только… - А Сап..? - Тебе стоит с ним поговорить, - спокойно сказал Дрим. – Он очень поникший после того дня ходит. Твои слова правда задели его. - Мне очень жаль, - отвернулся Джордж. - Ты это не мне говори, - он повернул голову Фаунда рукой за щеку, - а Сапнапу. - Ты прав, - брюнет быстро обошел Дрима и направился обратно к их купе. - Джордж! – парень повернулся, блондин улыбался и держал в руке… - Очки! Тот вернулся, выхватил очки под буркнутое «точно» и вернулся к злополучной двери. Открыв ее, он увидел Сапнапа, лежащего внизу и смотрящего в окно. Когда послышался звук открывающейся двери, он повернулся. Парень был умиротворен, он не выглядел злящимся на парня. Но эта глубокая грусть так и пробивалась на его лице. - Сап, - вдохнул Джордж. У него не было плана, он не знал, что говорить, а Пандас смотрел на него терпеливо. - Привет, Гогс, - и снова это прозвище. Из-за него в глазах набрались слезы, а руки начали трястись. - Мне так… так жаль, - прошептал Джордж, не доверяя нормальному голосу. – Мне так жаль, Сап, я так виноват- - Хэй, чел, успокойся, - встал Сап. – Все нормально- - Нет, нет, не нормально, ты мой самый близкий друг, Сап, ты столько для меня сделал, а я так… - Тише, тише, - Пандас обернул свои руки вокруг Джорджа. – Все хорошо. Я прощаю, я давно простил, все хорошо. Джордж вцепился в Сапа как в спасательный круг. Его объятья были такими мягкими и нужными сейчас, что Фаунд просто бы умер, если Сап его отпустил. Но Сап держал, повторял успокаивающие слова, пока Джордж всхлипывал ему в плечо. Как же он скучал.