Рождественский error

      На телефон продолжают приходить бесконечные поздравительные сообщения с Рождеством от семьи и друзей, но у Ким Намджуна на этот праздник другие планы. Сроки по сдаче проекта горели к чёртовой матери, а сам эксперимент находился на грани провала, все данные, полученные в течение полугода, были не то, что бы ужасными, а катастрофическими. И случилось невероятное, сродни рождественскому чуду, — эксперимент сдвинулся с мертвой точки за неделю до праздника. Всё бы ничего, но у Намджуна жутко скучающий и требующий внимания парень, который поступил чертовски умно: взял отпуск как раз на это время и теперь целыми днями сидит у себя в кабинете, играя с друзьями в дискорде, показушно игнорируя Джуна. Но не то, что бы сильно: они всё равно встречаются по вечерам в своей квартире. Сокджин забегает на кухню между катками, набирая себе еды, попутно целуя парня в щеку и, как бы между прочим, уточняя, как его эксперимент. И только Намджун начинает распинаться, как всё чудесно складывается и, скорее всего, к Новому году сможет наконец сдать его, как тот пожимает плечами с невозмутимым «Хм, ясненько» и снова скрывается за дверью в свой кабинет, откуда и далее слышится только клацанье клавиш и тихие ругательства.       Ким Намджун с радостью бы провёл каждую минуту этой треклятой недели рядом со своим любимым. Они бы не вылезали из постели по полдня, отсыпались за весь этот изнурительный год, кушали много еды (его парень чёртов гений: поставил минибар со снеками прямо возле кровати, что даже на кухню не нужно выходить!) и любили друг друга. А остальную половину, возможно, гуляли, встречались с друзьями, родными, смотрели рождественские фильмы…       Тяжело вздохнув, парень ещё раз пересматривает многочисленные бумаги у себя на столе и вносит правки в годовой отчёт. Есть даже надежда на то, что сегодня учёный вернётся домой не к утру, как обычно это бывало, а всего лишь к полуночи. Сунув руку в карман халата, Джун нащупывает гладкую коробочку, в которой хранится кольцо. «Он ведь точно скажет «да»?» — неожиданно проносится в голове.       Два года прошло с первой встречи и до сих пор кажется, что если бы не их общий знакомый, они бы вообще никогда не нашли друг друга: Сокджин работает в айтисфере, был на удаленке ещё до того, как мир потряс ковид, весёлый, невероятно красивый, в компании своих друзей — заводила; и Намджун — работает в частной лаборатории, довольно-таки замкнутый, общается только с парочкой друзей, в непривычной обстановке — неловкий. Казалось, их две вселенные никогда не соприкоснутся. Но вот друг детства Джуна, Хосок, пригласил его на свою вечеринку в честь удачно заключённой сделки. Намджун до чёртиков напился из-за стрессовой ситуации (ну да, выход из зоны комфорта всегда неприятен) и в течение всего вечера рассказывал Джину о том, что вселенная бесконечна и что мы (всё человечество) когда-то были одной сингулярностью с размером в атом, о глобальном потеплении, Метаверсе, заселении Марса и о многом другом. И Джину понравилось то, как горели глаза его собеседника, как хаотично жестикулировал он, как запинался, делал глоток коктейля и продолжал дальше с упоением рассказывать, рассказывать и рассказывать. В тот день с вечеринки они поехали домой к Сокджину и проболтали там до самого рассвета.       Эти воспоминания грели душу Намджуна. Он понимал, что с этим человеком он не против провести всю оставшуюся жизнь и…       На компьютере высвечивается сообщение от Джина, которое гласило: «Открой, когда будешь готов» с дурацким смайликом, что показывает язык и короткой ссылкой. Не задумываясь, Джун перешёл по ней и на компьютер скачался файл. Пару кликов (Намджун тщательно проверял, чтобы нигде не стояло галочек напротив запроса на установку сторонних программ. В воспоминаниях всплывает негодующий Джин, которого попросили почистить компьютер и обновить всё) и на компьютер установилась программа «Рождественский подарок» с забавным ярлыком в виде праздничного колокольчика с красной ленточкой. После запуска на всех компьютерах в лаборатории на весь экран включилось видео с радостным подвыпившим Джином в дурацком зелёном свитере и ободке с оленьими рогами на голове, целиком обмотанным гирляндой с бенгальским огнём в одной руке и бокалом с шампанским — в другой.       Он улыбался во все тридцать два, игриво склоняя голову к плечу. На фоне заиграла музыка и Джин запел вполне себе известную песню, но как обычно на свой лад:       «I wish you a merry Christmas       I wish you a merry Christmas       I wish you a merry Christmas and a happy motherfucker new year»       Последнее, что видит Намджун, — это хитрый прищур любимых глаз, а дальше — синий экран на абсолютно всех компьютерах, включая тот, на котором он дописывал отчёт, и неизвестный код ошибки. Тяжело вздохнув, он принимает правила игры своего парня и достаёт телефон, чтобы сфоткать код и отослать Джину, мысленно благодаря самого себя за привычку каждые 30 секунд нажимать ctrl+s и хранить всё на облаке. Переодевшись, он чуть не забывает то самое кольцо в кармане халата, но в последний момент вспоминает и возвращается обратно. Намджун направляется на парковку, чтобы уже через 20 минут держать в крепких медвежьих объятиях Сокджина и шептать всякие милые глупости вперемешку с шуточными угрозами, о том, что к утру все игры будут удалены с компьютера, а в ответ получать: «Дурак, если ты удаляешь ярлык, это ещё не означает, что ты удалил игру», а потом целоваться под омелой так долго, как того хочется.       Ведь Рождество без тебя просто не было бы Рождеством вовсе.