Кровь обратившего

В тот день я, как обычно, уже с утра сидел в баре у самой стойки, потягивая бурбон. Алкоголь медленно притуплял привычную хандру, а чуткий слух помимо воли улавливал городские новости. Ужасная трагедия, постигшая город, прогремела по центральным новостным каналам, вызвав мощнейший общественный резонанс. Полиция не уверена в своих предположениях… Ах Лиз… мне жаль. Мне действительно искренне жаль, что так всё случилось. И я чувствую ответственность за это, хоть и совершенно не виноват. Я должен был понять, что в городе что-то затевается, должен был увидеть неправильность в поведении членов совета или пастора Янга. Но нет. Я, как всегда, был погружен в свои собственные проблемы и переживания. Да, я – эгоист… Ты – мой друг, Лиз, но я не смог уберечь тебя от беды… и мне жаль… В город должны приехать проверяющие от полиции штата… держись Лиз… нет, дело передадут ФБР… не может быть! Я даже оглянулся на праздных выпивох, сыплющих предположениями одно другого серьезнее. Нет, эти ничего не могут знать, только гадают. Честно говоря, мне стало немного легче. Я помогу Лиз найти причину взрыва, и ее карьера не пострадает. Я вздохнул и позволил себе полуулыбку. Бармен недовольно покосился на меня. Он меня не любит. Как и большинство людей вокруг. Когда-то это причиняло мне боль, но это было давно. Теперь я привык, и даже понял все плюсы такого отношения: если от тебя ничего хорошего не ожидают, то нет необходимости чьим-то ожиданиям соответствовать. Бармен, заметив мой недружелюбный взгляд и мрачную ухмылку, поспешил отойти к противоположному концу стойки. Позднее утро. Янтарный свет от солнца проникает сквозь цветные стекла и золотит полированное темное дерево. В такое время посетителей в баре меньше всего. Те, кто заходил сюда завтракать, успели уйти, а время ланча еще не пришло. Впрочем, несколько столиков всё же заняты. Недавно заходила Лиз. С чего она взяла, что совет на ферме Янга взорвал я? Это нелепо! Ну да ладно. У меня плохая репутация, так что подозрения вполне ожидаемы. Колокольчики над входной дверью известили о новом посетителе. Я обернулся, чтобы кивнуть в знак приветствия. Елена! Не ожидал… сердце сделало сальто, заставив меня рвано выдохнуть. -…Привет! – постарался произнести как можно более буднично. - Это ты взорвал совет? В качестве приветствия прозвучало не очень. Колючий взгляд впился в меня, заставив поморщиться. Впрочем, было видно, что вопрос она задала только для порядка. На самом деле и не думала, что это сделал я. - Почему меня все об этом спрашивают? У меня что, на лице написано «Я взорвал совет»? – возмутился я просто для продолжения разговора. Моя подруга забралась на высокий барный стул рядом со мной. Видок не очень. Если честно, совсем плохой. Бледное, осунувшееся лицо с сероватой кожей и темными кругами под глазами. А глаза… в них столько муки, что я лишь огромным усилием воли остался спокойно сидеть. Я бы уничтожил любого, всех, кто посмел заставить ее страдать! - Выглядишь неважно. Что-то случилось? - Нет… И почему это прозвучало как «Да, и очень многое»? - Елена, - осторожно начал я, - я – твой друг. Ты можешь рассказать мне всё. Правда, всё, что угодно. Я пойму. Еще несколько секунд я наблюдал внутреннюю борьбу на лице любимой, и силы ее кончились. - Деймон… мне так тяжело. Ты должен мне помочь! Она робко всхлипывает, поднимая на меня несчастные глаза. Они словно ножи впиваются в мою душу, вся моя выдержка уходит на то, чтобы остаться спокойным, задавая следующий вопрос. - Что случилось? Тебя кто-то обидел? - Нет, нет… - Это из-за Стефана? – от такого предположения кулаки под стойкой сжимаются. Ну держись, братец, если ты хоть чем-то обидел Елену, пощады от меня не жди. - Нет… и да. - Как это? Он сделал то, что не должен был, или наоборот, не сделал то, чего тебе так хотелось? Если второе, то я вам в постели не помощник, – усмехнулся я, желая разрядить обстановку. Но Елене было не до шуток. Она со вздохом отвернулась, и чтобы не потерять ее доверие, я осторожно дотронулся до ее локтя. – Прости. Я не должен был. Пожалуйста, расскажи, что случилось. Она вновь вздыхает, но всё же продолжает рассказ. - Понимаешь, Стефан говорит, что я должна охотиться, питаться кровью животных. Что я не могу нападать на людей. - Это, конечно, противоестественно, но думаю, что так он заботится о тебе. Не суди его строго. - Я всё понимаю, он прав, я не должна убивать людей. Но кровь животных… - Да, гадость та ещё… - Да… я не могу ее усвоить. - То есть как? Совсем? - Совсем. Меня каждый раз тошнит, пока она вся не выйдет. – Елена всхлипнула, уронив голову на руки. – Я больше так не могу! Я так голодна, и не знаю, что мне делать. Чёрт бы побрал этого Стефана! Неужели он не замечал, как она мучилась?! И он еще смел утверждать, что любит ее! - Ну, милая, не переживай так! Вон, посмотри, какое аппетитное блюдо сидит за тем столиком – мексиканская кухня! А вон за тем – наша, американская, вкусная, как бургер. Выбирай, что хочешь, и ешь. И не бойся, ты никого не убьешь. Я буду рядом и помогу тебе вовремя остановиться. - Нет, нет, так нельзя! Ты не понимаешь! Стефан не простит меня, если я нападу на человека! - А ты не нападай! Просто внуши, и она сама протянет руку, чтобы ты отпила немного крови. Это не сложно. - Нет, что ты! Стефан говорит, что я никогда даже пробовать не должна человеческую кровь. Если попробую, пути назад не будет. Я могу стать неуправляемой. - Ну да, конечно… всё-то мой братец судит по себе. - Он заботится обо мне. Если я привыкну к крови животных, моя жизнь станет почти нормальной. - Какие глупости, Елена! Нет, это точно моя вина. Надо было почаще читать ему в детстве Бемби… - Деймон, прекрати! Это не смешно. - Ты слишком серьезно все воспринимаешь, тебе просто нужно немного расслабиться. Пойми, вампиры – высшая точка пищевой цепи. Мы питаемся людьми. Такова наша природа, и идти против нее глупо и бессмысленно! - Но я и правда не могу… как подумаю, что кусаю живого человека… нет, я лучше умру. По щеке Елены скатилась слезинка, и мое терпение лопнуло. - Идем. – Я вскочил со стула и дернул Елену за собой. - Куда мы? - Я помогу тебе, дам то, что необходимо! Несколько шагов заняли всего пару секунд, и вот мы в туалете гриль-бара. Ей нужна кровь. Теплая, живая. Или, еще лучше, - моя. Кровь вампира, который ее обратил, подойдет ей для питания, как младенцу грудное молоко. Не я напоил ее своей кровью. Это сделала Мередит Фелл, чтобы вылечить ее. Не я убил ее, это был несчастный случай. Но всё это мелочи, которые ничего не меняют. Важно лишь то, что именно моя кровь обратила Елену в вампира. Одно движение, и на моей ладони глубокий порез. - Пей. - Что? – Елена смотрит на меня с недоверием, даже немного испуганно. - Да пей же! – Я нетерпеливо придвинул ей наполненную кровью ладонь. – Ты – новорожденный вампир, тебе нужна теплая кровь, из вены. Давай же! Только Стефану не говори… - Почему? – уже готовая впиться в мою руку, Елена вновь настороженно отодвинулась. Но жажда и близость свежей крови не оставили места сомнениям, и она осторожно поднесла полную ладонь к лицу. - Это… личное… Волна эмоций и ощущений захлестнула меня, когда любимая прильнула к моей ладони и жадно потянула из нее кровь. Душу наполнил восторг предвкушения чего-то неизмеримо большего, томительное и сладкое ожидание настоящий близости. По телу разлилась слабость томления. Елена трепетала, ей хотелось больше, и сжав мою руку, она вонзила клыки глубоко в ладонь, вскрывая все новые вены. Но эта боль была сущим пустяком. Теплая кровь хлынула потоком, Елена тихо застонала от наслаждения, и я, едва удерживаясь на ногах, крепко прижал ее к себе, зарываясь лицом в волосы, вдыхая такой знакомый и любимый аромат. Пей, родная, бери, сколько тебе нужно. Хоть всю мою кровь… - Деймон! Вставай! Ты в порядке? Ее голос пробился сквозь плотный слой ваты, в которую превратился воздух вокруг меня. - Да, да... Всё хорошо. Всё просто отлично! Знала бы она, какое это наслаждение – обнимать ее, делиться с ней кровью, чувствуя ее всю, словно прижимаясь к ней обнаженной! - Вставай! Я слышу шаги Стефана. Она беспокойно дернулась к двери и остановилась. Похоже, не могла решить, что ей следует делать. - Елена! Взгляд блестящих глаз полон тревоги, но из них еще не ушло воспоминание о пережитом блаженстве. - Не говори Стефану. И еще. Ты меня не видела. - Ладно, хорошо. Но позже ты объяснишь мне, почему. - Договорились. Дверь закрылась, и легкие шаги заторопились навстречу моему брату. Только бы он не заметил ее состояния! Стефан, как и я, с трудом контролировал себя, когда его настигали сильные отрицательные эмоции. Наверное, это у нас было от отца. Тот, когда бывал недоволен нами настолько, что пускал в ход кулаки, долго не мог успокоиться. Словно ярость застилала ему глаза, не давая увидеть творение рук своих. Стефан разрывал тела своих жертв в клочья, не осознавая даже, как он делает это. Я опасался, как бы багровая ярость не накрыла его, и он не навредил бы Елене, если вдруг догадается, чем мы тут только что занимались. Я прислушивался изо всех сил к разговорам в зале, но за ровным гулом, в который сливались музыка и голоса посетителей, не мог различить тихий разговор двух вампиров. Впрочем, если бы там затевалась ссора, это было бы слышно. Подождав еще минут пять, я вышел из своего укрытия в общий зал. - О! привет, братец! Чем занимаешься в такое чудесное утро? Мой вопрос и развязный тон, которым я его задал, ожидаемо вызвали его раздражение. - Как ты можешь так говорить, когда город постигла такая ужасная утрата? – и не дожидаясь моего ответа, он продолжил. – Я помогал Мэтту разгружать японские фонарики. Мы зажжем их в память о погибших. - Зачем? Как будто им есть до этого дело. Очнись, Стефан, они умерли и им наплевать! - Деймон, - братишка подошел ко мне вплотную, словно думал, что так у него больше шансов до меня достучаться. – Я понимаю, ты не скорбишь по погибшим. Тебе вообще чужды любые нормальные человеческие эмоции. Но имей хотя бы уважение к чувствам других. - Если это означает участие в вашем идиотском запускании этих фонариков, то можешь на меня не рассчитывать. Отлично. Похоже мне удалось достаточно взбесить брата, чтобы он не стал присматривать я ко мне. Теперь пора бы и покинуть бар. Я отвесил Елене шутовской кивок головой, который заставил ее слегка нахмуриться от возмущения, и хотел было уже удалиться, но брат остановил меня. - Неважно выглядишь. Что с тобой случилось? - Я голоден, - хищно прошептал я, склонившись к самому уху брата, и тут же не смог сдержаться, – Удивлен, что ты заметил! - Что же заставило тебя так долго поститься? – недоверчиво протянул мой не в меру наблюдательный сегодня брат. – Или дело в другом? Кто-то напал на тебя? Ну конечно, разумеется, так я тебе всё и рассказал! - Не думаю, что это твое дело. И если ты будешь меня задерживать, вполне могу пообедать тут. Давно присматриваюсь к той мексиканке. Как думаешь, ее кровь имеет вкус тех острых приправ, которые все мексиканцы так любят? - Уходи отсюда! – Стефан скривился еще больше, и сам подтолкнул меня к выходу. – Если ты навредишь хоть кому-то, Бонни уничтожит тебя. Неужели я должен постоянно напоминать ее обещание?