Страдать пришлось недолго

Тиму нравится Хенрик. Нравится, что он такой беззаботный и лёгкий на подъём, вечно растрёпанная светлая головушка, в которой рождаются самые безумные идеи; озорные голубые глаза с пляшущими в них чёртиками. Датчанин для этого сурового нидерландца тот, кто всё время пытается вызвать улыбку на этом каменном лице, то предлагая выпить, то просто прогуляться по лесу и подышать свежим воздухом. Человек-солнце, который никогда не унывает. Он до безумия влюблён в его громкий весёлый голос, что с первых нот гонит смуту и тяжёлые мысли долой. Нравится брать Хансена на руки и про себя умиляться, как тот кричит и брыкается, пытаясь слезть. А полурасстёгнутая рубашка, обнажающая красивую крепкую грудь, вообще сводила де Варда с ума. Но только эта молчаливая гора никак не могла признаться во всём датчанину. Он никак не находил ни подходящего момента, ни способа это сделать, ни тем более, смелости. А потому сильно страдал, хотя внешне был так же невозмутим и так же покуривал свою трубку. Но помог ему один случай. Как-то на прогулке с Хенриком они увидели нечто ужасное. Путь их пролегал мимо железнодорожных путей. А там была страшная картина. Очень много машин скорой помощи, несколько бригад пожарников и полиция. А в центре этого всего перевёрнутый пассажирский состав, который к тому же ещё и горел. Кричали люди, медики пытались спасти тех, кто ещё жив, но в тяжёлом состоянии, плакали дети, выли сирены. Куча крови и трупов. От увиденного у Тима расширились глаза, а Хенрик задрожал всем телом. На глаза датчанина навернулись слёзы. -Т-тим... Пойдём отсюда скорее, не хочу на это смотреть. Мне больно. Хансен заплакал вовсю. -Да, пойдём. Не стоит это видеть. Не плачь.- нидерландец мягко взял голубоглазого за талию и повёл подальше. -Какая трагедия...- не успокаивался датчанин.- Бедные люди... -Прошу, не плачь.- шепчет де Вард.- Им помогут. -Но не все-ем...- из левого глаза вылилась слеза.- Мне их очень жаль, там ещё погибшие есть!.. -Свет мой, успокойся. Вдохни глубже. Позволь?- нидерландец поцеловал того в щёку.- Всё хорошо. Я всегда рядом.- обнял.- Я просто люблю тебя. Мне нравится в тебе абсолютно всё, Хенрик. Ты моё всё, лучик солнца в моей серой жизни. Тим не размыкал объятий, но Хансен по-прежнему плакал. Они стояли, ничего друг другу не говоря. Суровый де Вард наслаждался теплом Хенрика, а тот, потихоньку успокоившись, обнял того крепче, показывая, что не собирается его отталкивать и принимает искренние чувства.