Шаг за шагом, направляясь к нему.

       Люциус разбросал все книги, что лежали на столе. Он был зол. Да на столько, что даже не мог успокоиться. Он мог сжечь всё тут до тла. Но из-за недостатка своей силы, он толком не мог что-то сделать. Он хотел сделать настолько глубокую пропасть для Лололошки, что тот бы летел бесконечно, пока не умер. — Да как он посмел?! Променять меня, полу-Бога Люциуса на жалкого старикашку?! Он обещал помочь! А сейчас прохлождается у этого... этого... АРГХ! Я ДАЖЕ НЕ МОГУ ОПИСАТЬ, КТО ОН! — Со злости, Люциус начал всё крушить и кричать, что есть мочи. Он словно сошёл с ума. Его руки тряслись, а сердце стучало, что есть мочи. Когда уже нечего было крушить, Люциус сел в уголке библиотеки и зажался в комочек. — Д-да... д-да как-к он м-мог... — голос Люциуса дрожал от напряжения. По щекам подростка покатились слёзы. — Я... я.. я заст-тупилс-ся... заступился за... за него... а, а, а он-н? — паренёк плакал, прикрывая лицо рукавами красного свитера.        В голове полу-бога заварилась каша, которую он не в силах был расхлёбывать... Он чувствовал себя брошенным и подавленным. Он злился на Лололошку. — П-променял мен-ня..! На какого-то ст-тарика! А я... а я его д-другом назвал...        Люциус не хотел никого видеть. Он так и сидел, сжавшись в комочек, всхлипывая. Плащ укрывал его, как одеяло, а шляпа валялась на полу где-то среди брошенных книг. "Может... может стоит...". Он заснул. Заснул посреди бардака, который сам же и сотворил.