Северный Ветер

      Волшебное время — зима. С момента, когда самые первые снежные хлопья начинают сыпаться с неба, в душе каждого взрослого просыпается тот самый ребенок, верящий в чудеса и в тот факт, что все-таки эти самые чудеса есть. Жизнь как будто бы замирает, если ты в ту самую минуту куда-то идешь… Ты просто шагаешь навстречу кому-то/чему-то и кажется, что не снег падает на тебя, а ты направляешься навстречу ему, только не отрываешься от земли. Жаль, что мы, люди, не умеем летать. Хотя… это спорный вопрос. Будь у нас видимые крылья за спиной, бывали бы в тех местах, где в тот или иной час хочет оказаться наша душа.       Ладно, опустим лирику. Про зиму и без меня много написано и сказано. Я очень люблю это время года, особенно этот самый предновогодний-новогодний период, когда улицы каждого города украшены новогодними инсталляциями, большими светящимися шарами, мишками, ёлками, возле которых всегда можно встретить гуляющих, как правило, фотографирующихся на телефон.       Предлагаю Вам ненадолго перенестись в сердце столицы, в мною самый любимый парк Москвы. В сказочных снежных парках действительно забываешь обо всем на свете и просто наслаждаешься их красотой и происходящим вокруг тебя. ***       Первый день новой зимы подходил к концу. Размытая граница между вечером и ночью, стертая временем, для прогуливающихся рядом с Красной площадью не имела никакого значения. Волшебные переулки, огни ГУМа, музыка, доносящая со стороны работавшего катка, украшенные новогодней атрибутикой фонари, так и говори о том, что Новый год совсем близко. Падавшие снежные хлопья засыпали ухоженные и чистые тротуары настолько сильно, что припаркованные машины с трудом выбирались на только что очищенные дороги.       Приближалась полночь. Несмотря на поздний час, улицы нельзя было назвать полупустыми. По дорогам совершали свое движение автомобили. Пассажиры иномарок не смогли обратить внимание на происходящее на Парящем мосту. Над едва замерзшей рекой на кончике моста отчасти в снегу стоял красный рояль, даривший ночным прохожим прекрасную музыку. За музыкальным инструментом, украшенным блестящей гирляндой с желтыми огоньками сидел загадочный человек в светлых одеждах. Его музыкальные пальцы, унизанные серебристыми массивными перстнями, заставляли звучать черно-белые клавиши. Казалось, классическая композиция и он являлись одним целым. Человек с короткими уложенными белыми волосами с пепельными кончиками, одетый в пальто с черным принтом в виде обнаженных веток деревьев, белоснежную обувь со шнуровкой и с резиновой подошвой от английского дизайнера Александра Маккуина играл что-то свое, только принадлежавшее ему. Мелодии, ласкавшие слух, но будоражившие душу, были пропитаны им самим, его внутренним миром, в который каждый из нас пускает только избранных. Пока музыка громко звучала, снег бесшумно падал на его плечи, прикрытые красивым белым пальто и отчасти на его новый костюм цвета слоновой кости. Верх черных пуговиц светлого жакета оказался незаметно укрыт тонким, ватным слоем, способным растаять. Незнакомец, исполнявший свою песню без слов, привлекал внимание людей. Никто не снимал происходящее на камеру мобильного, ведь его творение заворожило каждого. Оно заставило проникнуться им, заставило почувствовать то же самое, что чувствовал внутри себя мужчина, сидевший за ярким роялем. Казалось, его игра могла продолжаться бесконечно, но первые внимательные зрители стали выкрикивать «смотрите-смотрите». Снег, кружившийся над композитором, касаясь музыкального инструмента, превращался в лепестки алых роз, слетавших под дуновением слабого ветерка вниз на снежный покров.       Когда пальцы перестали перемещаться по клавишам и музыка умолкла, человек продолжал оставаться на месте, сидя на красной кожаной банкетке. Не отрывая взгляда от молчавших белых клавиш, он вскоре посмотрел на черное небо. Снег снова стал снегом, падавшим на рояль и те, кто решился взять себе лежавшие лепестки, в ту же секунду могли заметить, кто те начинали таять в ладонях.       Казалось, незнакомец не знал, что делать дальше и был слегка смущен вниманием такого количества наблюдателей и слушателей, которые вдруг неожиданно для него самого стали аплодировать. Стильно одетый высокий мужчина, приложив ладони друг к другу, принялся жестом благодарить уличных зрителей. Когда в воздухе раздался чей-то свист, улыбнувшись, он даже махнул рукой в ответ, при этом, не зная, куда точно стоит смотреть.       Проведя пальцами по роялю и застегнув пальто на пару пуговиц, он начал идти по мосту, в конце которого его ждал белоснежный Mercedes-Maybach. Посматривая в сторону Кремля, таинственный Музыкант ускорял шаги. Овации не утихали. Часы пробили полночь. Для обычных людей начался первый час дня, а для него тот самый тринадцатый час, в который он всегда был сильнее смерти ради любви.       Сегодня, в первый день новой зимы, музыка оказалась сильнее, чем он, потому что она его жизнь, которую постоянно проживал и пропускал сквозь себя. Он всегда был особенным, всегда был другим, всегда таким разным, но в тоже время постоянным и себе на уме, что именно музыка стала олицетворением его самого. Крупный снег моментально скрыл следы его ботинок, а ветер, поднявшийся на улицах этого безумного города, когда мужчина сел в салон авто, унес с собой тот самый рояль и лепестки роз, парочка которых спряталась в кармашке его пальто, пропитанным зимой. Парящий в воздухе конец моста стал свободен от людей и лишь на одиноко стоявшей банкетке из-за света включенных огоньков гирлянд, которыми украсили мост, можно было заметить диск с музыкой, написанную самим Северным Ветром.