Прости меня, Люциус

      — Ах вот так?! Вместо того, чтобы помогать мне и делать общее дело... Ты с этим седовласым прохлаждаешься! — Возмущённо кричит Люциус и откидывает свою чёлку назад. — Можешь не приходить ко мне больше, ясно?! Мне ничего не нужно от тебя!! Я справлюсь сам!!!       Мгновение — и на месте полубога облако тёмного дыма и потрескивающие искорки. Сказать, что Лололошка в шоке, значит ничего не сказать. Он пребывает в диком недоумении.       — Оу... Прости меня, Лололошка, — слышится позади старческий голос, и парень оборачивается на погрустневшего мага. — Я не хотел, чтобы так случилось... Думаю, тебе стоит пойти к нему и поговорить насчёт этого. Так будет лучше.       — Всё в порядке, Бастиан, ты не виноват, — Лололошка пытается успокоить волнующегося мага. — Ты же знаешь его характер. Спасибо тебе за занятие, думаю, мне действительно стоит идти.       Бастиан кивает и прощается с парнем, уходя к своей хижине, а Лололошка, тем временем, держит свой курс на северный замок, пытаясь унять в голове беспокойный поток, словно рой злых пчёл, у которых украли мёд, мыслей. Смысла задавать себе многочисленные вопросы не было — Люциус — как избалованный ребёнок со сложным характером. Сказал «хочу», значит, хоть убейся, но достань ему то, что он хочет. Но в этой ситуации его фиг поймёшь — сам сказал идти куда угодно, а теперь ещё и недоволен — а он, между прочим, полезными делами занимается! Магию осваивает! Как этот полубог не может понять?!       Дело было к вечеру, делать было нечего — спустя долгий промежуток времени перед Лололошкой стоит тот самый огромный грозный замок Люциуса, упираясь в небо своими остроконечными башнями. Ворота открыты, красный ковёр, уже немного закатанный и запачканный землёй, приветливо зазывает внутрь, и парень смело шагает вперёд, уже начиная раздумывать о том, что будет говорить полубогу, но стоило лишь коснуться ногой ковра — и Лололошку охватывает слабое пламя. Пребывая в мире своих собственных мыслей, он замечает это не сразу, и идёт себе дальше, почти пройдя коридор. Но, когда острая боль и весьма ощутимый жар от огня всё же вырывают его из раздумий, он вскрикивает и на какое-то время останавливается на месте, не понимая, что он делает.       — Что? Что это значит? — он смотрит на свои ноги, горящие самым настоящим пламенем, и, не дождавшись ответа, с криками выбегает на улицу, прыгая в реку (благо, она удачно расположилась прямо возле выхода из замка).       Дышать становится легче, правда вот, одежда очень пострадала — но не суть, высушит, зашьёт. Шея неприятно саднит — огонь все-таки задел кожу и оставил небольшой ожог. Лололошка выбирается из холодной воды и сидит на земле, хлюпая носом, тупо уставившись на каменное строение.       — Я тебя понял, — смотрит в окно и пытается угадать, смотрит ли на него Люциус. — Поиграть захотелось, да? Ну ничего, ничего. Я уже кое-что придумал.       Он встаёт на ноги, отряхивая и без того грязную одежду, и... Пытается вспомнить, есть ли у него дома одна интересная вещица.

***

      Как оказывается, есть, — придя домой и перерыв все сундуки с рюкзаками, в доме находится (о счастье!) зелье огнестойкости. Лололошка аккуратно достаёт бутылёк с красноватым содержимым и кладёт к себе в рюкзак. Несомненно, важно прояснить все моменты последних событий с Люциусом, но дорога от северного замка до дома занимает уйму времени, поэтому Лололошка принимает решение всё же не идти к полубогу (наверняка ждущему извинений) посреди ночи, а нормально поспать. Как говорится, утро вечера мудренее.

***

      С утра пораньше Лололошка выходит на улицу и проверяет свои вещи, вывешенные на ночь на забор — всё высохло, и теперь точно можно идти просить прощения у самого великого полубога ада Люциуса (прекрасного). Что он и делает — собирает оставшиеся вещи в рюкзак и направляется к замку. Путь предстоит неблизкий.       «Люциус, наверное, очень возмущён от того, что я не нашёл вчера способа пройти к нему», — думает Лололошка и улыбается своим мыслям, представляя недовольное личико Люциуса. Ладно-ладно, надо быть серьёзным.

***

      Равнина, лес, река — всё пройдено, и он снова стоит перед высокими воротами враждебного замка, плюющегося огнём. Лололошка достаёт из сумки зелье, откупоривая бутылку и делая из неё несколько глотков — если быстро уговорит полубога одуматься, тогда этого точно хватит. В крайнем случае, у него осталось ещё немного зелья.       Вдох-выдох, поднятая голова, и смелый воин, теперь уже не боявшийся ничего, двигается вперёд — внутрь каменного строения, и мгновенно (ну да, кто же сомневался) загорается, но почти ничего не чувствует, кроме слабого неприятного покалывания в ногах. Терпимо.       Коридор пройден — осталось подняться по винтовой лестнице и всё, наверное, мучения закончены. Но Люциуса на втором этаже не оказывается, и Лололошка ворчит, ругаясь себе под нос, но делать нечего — он спускается в библиотеку, и хаотично размышляет, где ещё может быть полубог, если он не найдёт его и здесь. Но, зайдя в огромную комнату, слышит вздох (кажется, раздраженный) и облегчённо выдыхает, замечая силуэт Люциуса, сидящего за письменным столом. Беловолосая пропажа найдена, всё, что осталось — уговорить её прекратить воспламенение, которое уже всё больше начинает мешать Лололошке, и попросить прощения, только вот, за что?.. Ладно, неважно.       — Я же сказал не приходить ко мне больше, — голос полубога размеренный, с нотками раздражения, кажется, он пытается быть спокойным, но у него не выходит. — Выметайся.       — Люциус, я хотел...       — Пошёл вон отсюда. — грубо бросает беловолосый и ёрзает на стуле, ещё сильнее склоняясь над книгой. Он что, и правда пытается сам во всём разобраться?       — Послушай меня, а? — отрезал Лололошка. В ответ — ничего, кроме надменной усмешки. Значит, действительно готов слушать, странно, на Люциуса не похоже. — Я пришёл извиниться.       — О, да что ты, правда? — Люциус резко поворачивает голову к шатену, и теперь тот может увидеть его крайне недовольное выражение лица. — И за что же?       — За то, что вчера не пришёл к тебе для помощи. Прости меня, Люциус.       Резкий щелчок пальцев — и огонь исчезает. Лололошка сглатывает ком в горле и ехидно улыбается, смотря прямо в красные глаза полубога — неужели, его речь такая убедительная?       — Что-что? Повтори, я не расслышал.       Или нет. Сучара. На лице беловолосого возникает ещё более хитрая и ехидная, раз, наверное, в двадцать больше, чем у Лололошки, улыбка. Ещё и эти красные, наглые глаза, горящие адским огнём.       «Узнаю Люциуса».       — О, великий Люциус, полубог ада, прости меня, пожалуйста, за мои глупые, необдуманные действия! — произносит Лололошка и театрально подносит руку ко лбу. Правда, улыбка выдаёт. Ну, кто кого?       — Получишь ведь, — говорит полубог, всеми силами пытаясь скрыть довольную лыбу. Лололошка потешил его самолюбие — Люциус снова добился чего хотел, план сработал.       Шатен подходит к нему со спины и обнимает за плечи, опираясь подбородком на белую шевелюру. Что ж он там читает, всё-таки?       — Магические заклинания.. Ага... Ты правда на меня обиделся за то, что я занимался с Бастианом?       — Да, — выдыхает Люциус, кладя свою ладонь на руку Лололошки. — Я думал, ты поможешь мне с магией. Я очень хочу вернуть свои прежние силы. Ты же поможешь мне, да? Ведь друзья... Друзья должны помогать друг другу?       Лололошка слегка усмехается и треплет полубога по волосам, с которых летят маленькие, еле заметные, искорки.       — Да. Ты это в книжке вычитал, Лютик?       Лютик? Что ж, ладно, он сделает вид, что этого не слышал. И что ему не понравилось.       — Ага. Там было ещё что-то про.. Как же это слово.. Лю.. Любо...       — Любовь? Да, есть такое. С этим тоже могу помочь.       А Люциус не понимает, о чём идёт речь. Он — как маленький комочек тёмной материи, никогда не знавший ни о любви, ни о дружбе. И на самом деле Лололошка действительно ему нужен, как никто другой. Неужели и вправду обычный смертный сможет показать ему, что такое человеческая любовь?