Mommy's basement

— ... ну как, Вик, порядок? — Да, нормально. Ещё поживу.       Джеки ухмыльнулся. — Конечно, поживёшь, ты мне ещё пиво торчишь. Сказал же, что тот bastardo выстрелит. Ну да ничего. На ошибках учатся. — Если за каждую придётся расплачиваться дыркой в ноге, я скоро стану примерным учеником, — пробурчал Виктор.       Джеки фыркнул, но ничего не сказал, по-прежнему помогая Виктору передвигаться по улице. Благо, редкие прохожие на улицах привыкли к более красочным зрелищам, и никого не удивили два наёмника в этот поздний час. — Ну, раз всё пучком, я заскочу быстро к Мисти? ¿Te importa? — спросил Джеки. Виктор мрачно кивнул, чувствуя, как мерзко прилипает к ноге мокрая от крови штанина. — Я быстро, только поздороваюсь! Ты там не тушуйся, hermano, всё будет круто. Мама Ви тебя быстро заштопает, глазом не успеешь моргнуть.       Не успел Виктор ничего ответить, как Джеки отпустил его руку и чуть ли не прыжками скрылся за углом “Эзотерики”, навевая мысли о горном козле. Виктор покачал головой, но не смог сдержать улыбку; судя по всему, у его друга вовсю бурлили гормоны, потому что о своей гадалке-подружке он болтал без умолку и каждую свободную секунду проводил в “Эзотерике”.       Обычно Виктор всеми руками и ногами был “за”. Джеки его вытащил из такой передряги, что он готов был поддерживать любую, даже самую сумасбродную идею. Скажи Джеки, что ему хочется уйти в монахи, изучить кунг-фу и начистить физиономии техно-фанатикам из “Мальстрёма” — Виктор бы первый спросил, где взять вторую рясу.       Но сегодня он бы всё же предпочёл провести ещё пару минут в обществе Джеки. Перестрелка вышла откровенно херовой, и хорошо, что отделаться удалось только сквозным в ноге. Могло оказаться и хуже, так что жаловаться не приходилось. Да и Джеки столько твердил об этой Маме Ви, что Виктор сам уже уверовал в золотые руки местной риперши.       Раньше ему хром ставили только корповские рипердоки. И сейчас, оглядывая плешивый задний дворик “Эзотерики”, пересекая который можно было попасть ко входу полулегальной клиники, Виктор снова засомневался.       С другой стороны, Джеки сказал, что Мама Ви ставила ему все импланты до единого. Ему и ещё куче наёмников, а также пачке ребят калибром помельче — валентиносам, кое-кому из “Шельм”, словом, тем, у кого были бабки и не слишком много грязных делишек. Рипердок дорожила репутацией.       Грязных делишек Виктор ещё накопить не успел (корповские интриги уже не шли в общий зачёт), бабки у него после задания остались, так что Джеки уверил его в успехе. — Ладно, — сказал себе Виктор, отцепляясь от угла дома. Прихрамывая, он побрёл по тёмному дворику. — Ладно. Ничего страшного, не всё же Джеки твою задницу представлять. Ты производишь прекрасное впечатление на почтенных бабуль. Вакако так стреляла глазками, что впору рассчитывать на шестое место.       Дома тут стояли тесно, налепившись друг на друга как попало, а света витрин и вывесок не хватало, поэтому отойдя от основной улицы, Виктор тут же забыл, какой именно подвал ему нужен. Все они выглядели одинаково паршиво. — Заблудился, малыш?       Виктор поймал глазами огонёк сигареты. А потом неизвестный собеседник вышел на свет тусклой лампочки, и сходство с горным козлом по праву перешло Виктору, потому что все слова и мысли смешались в какое-то невнятное меканье. — Вы Мама Ви? — выдавил кое-как Виктор.       Полные губы снова плотно обхватили фильтр и выпустили облачко ароматного дыма к ночному небу. Их обладательницу можно было охарактеризовать как угодно, но при виде пышной мягкой груди, чей мощный напор с трудом сдерживали пуговицы на синей рубашке, Виктор смог вспомнить только слово “роскошная”. — А ты, должно быть, новый дружок Джеки, — хрипловатым голосом произнесла она, медленно окинув Виктора взглядом с головы до ног. В районе паха её взгляд задержался. — Ого, ну ничего себе…       Мозги Виктора до такой степени превратились в студень, что он не сразу сообразил, куда смотрит Мама Ви. — Джеки молодец, умеет обращаться с ремнём. Ещё бы сантиметр, и… пока-пока.       Она грациозно взмахнула рукой и снова затянулась, демонстрируя Виктору своё тонкое запястье с массивным золотым браслетом. Он сумел заметить, что Мама Ви, кажется, любит золото. Хотя были ли у неё ещё украшения, кроме браслета и огромного золотого креста между грудями, определить не вышло. В таких стрессовых ситуациях Виктор ещё не работал. — Так как тебя зовут, малыш? — улыбнулась Мама Ви. — В-Виктор, — запнувшись, ответил тот. — Виктор Вектор. — А я — Валери. Но ты можешь называть меня Мама Ви. Трудная выдалась ночка?       Виктор сделал огромное волевое усилие и оторвал взгляд от её декольте. — Меня тут… зацепило, — ему пришлось прокашляться, чтобы не звучать как испорченная пластинка. Мама Ви сделала новую затяжку, не отводя глаз от раны. Конечно, она смотрит на рану, сказал сам себе Виктор. Она не сверлит взглядом его ширинку. Он просто отвык от по-настоящему красивых сисек, вот и чудится всякое. А они прямо хороши. Ему бы хотелось нырнуть в них лицом и… — Что говоришь? — переспросила Мама Ви. — Говорю “Джеки скоро придёт”, — быстро нашёлся Виктор. — Он пошёл к Мисти. Да.       Чувственные губы Мамы Ви понимающе усмехнулись, а глаза словно подёрнулись поволокой. Виктор сглотнул. Ему стало страшно. — О, так значит, он оставил тебя мне на потеху, — промурлыкала она. — Хорошо, малыш. Пойдём-ка за мной, — поманила она одеревеневшего Виктора пальцем с длинным острым ногтем, блестевшим от красного лака. — Мама Ви о тебе позаботится.       Виктор заковылял по ступеням, чувствуя себя мышью в мышеловке. Под потолком протянулись галогенные лампы, и теперь ему выдалась возможность рассмотреть все выдающиеся подробности риперши не только спереди, но и сзади. — Знаю, о чём ты думаешь, малыш.       Твоя попа похожа на две обнимающиеся чипсины. — Нет, — ответил Виктор, — не знаешь. — Ты думаешь, что Джеки привёл тебя в какой-то притон. Но не волнуйся, малыш. Тут о тебе позаботятся. Можешь расслабиться, — она послала ему через плечо пленительный взгляд. — Джеки всегда возвращается сюда за моими услугами. На других и смотреть не хочет.       Виктор решил, что тоже отныне никуда не хочет смотреть, только на татуированного дракона, чья голова ныряла за пояс штанов. На шлевках висел походный набор “Травмы”, и каждый раз, когда покатое бедро соприкасалось с сумкой, замочки и инструменты насмешливо позвякивали.       Он едва видел, куда идёт, и уж тем более не смотрел, как выглядит сама клиника. Удалось распознать только звук спортивного матча по телевизору. Мама Ви смотрела бокс. — Вот, устраивайся вот тут, малыш. И погоди минутку, я сейчас.       Виктор кое-как вскарабкался на медицинское кресло, совершенно забыв, зачем вообще пришёл. Пока он устраивался, Мама Ви сделала последнюю затяжку, безжалостно раздавила сигарету в стеклянной пепельнице на одном из боковых столов и присела на корточки перед длинной низкой тумбой. Пояс штанов изогнулся, и Виктор увидел, что извилистый язык дракона исчезает в ложбинке между ягодицами. — Так-так… Куда же ты делся, маленький проказник? Мама Ви тебя найдёт…       Точно, Джеки предупреждал, кажется, что у риперши своеобразная манера говорить о себе в третьем лице. Но Виктор думал, что это… ну… возрастное. Что Мама Ви — это нечто вроде Вакако, живой легенды района, седой, мудрой и старой. Старой! Женщина перед Виктором уж точно не была милой уютной бабулей с рождественской открытки. О нет, это была уверенная в себе женщина лет сорока, может, сорока пяти, чей тонус фигуры выдавал в ней страстную любительницу спортзала, а аура сексуальности напрочь сбивала с ног. Когда Мама Ви отбросила на плечо непослушные светлые пряди, до Виктора донеслась волна терпко-сладких духов, и его член явно зашевелился. — Ах, вот и он! Наконец-то!       Виктор стиснул зубы и приказал себе подумать о наименее сексуальных вещах. Дохлая крыса. Дохлая крыса — это не сексуально. — Ну что, малыш, тебе удобно? — осведомилась Мама Ви, снова поднявшись на ноги и повернувшись. В руках у неё была упаковка бинтов и бутыль со стерилизующим раствором. — Не беспокойся. Мама Ви и не с таким справлялась.       Она добавила что-то ещё, но эти слова ушли в пустоту, потому что как раз в этот момент Виктор увидел на левой груди кокетливую родинку и чуть в корчах не свалился на пол. — О, — обеспокоенно посмотрела на него Мама Ви, — кажется, хватит разговоров. — Она придвинула поближе столик с инструментами, оставила на нём бинты и раствор. — Давай-ка на тебя посмотрим…Так-так… — она положила ладонь возле пулевого отверстия, и Виктор превратился в камень, силясь представить себе любую картину неэротического содержания. Получалось плохо. — Хорошо держишься. Ты у нас уже большой мальчик… — пробормотала Мама Ви задумчиво, мягко пальпируя рану. — Так сколько, говоришь, тебе лет? — Двадцать семь, — проклацал зубами Виктор. Его лихорадило.       Мама Ви довольно поджала губы. — Уверена, тебе есть, чем меня удивить, да, Вики? Ты же не против, если я буду звать тебя Вики? Держу пари, мы станем очень хорошими друзьями.       Виктор попытался кивнуть. — Ладно, малыш. Снимай уже штаны и давай займёмся делом. О-о-о, — она скосила взгляд на экран, где плясали ломаные графики, — что-то у тебя пульс скачет, как бешеный. Перевозбудился, да уж… Тебе помочь? Хочешь, я тебе помогу с ремнём? — Нет, — собрал волю в кулак Виктор. — Нет, я сам смогу!       Глаза Мамы Ви потеплели. — Очень хорошо, — сказала она с нежностью, когда Виктор негнущимися пальцами стал бороться с молнией. — А то стоял там на улице такой нерешительный, будто в первый раз таким занимаешься. Прошмыгнул с заднего двора, как будто боится чего-то. Думаешь, не хватит эдди на мои дополнительные услуги? Эй, не переживай, — успокаивающе нагнулась к нему Мама Ви, явно думая, что вопрос об эдди задел Виктора за живое, хотя на самом деле он как раз в этот момент загляделся на одну из гордо несущих свою службу пуговиц и прищемил себе палец. — Я сделаю тебе поблажку, так и быть. Но потом придётся отработать долг с процентами… сам понимаешь… — она ловко сдёрнула с Виктора джинсы к коленям и чуть ли не облизнулась, рассматривая место ранения. Виктор икнул. — О, какая прелесть. Не волнуйся, малыш. Я буду нежной.       Виктор икнул ещё раз.

***

— ...так, ну и, что тут у вас? — скатился Джеки по лестнице. — Живой ты тут, Вик? — Живой, — меланхолично отозвалась Мама Ви, протирая скальпель. — Только нервный он у тебя какой-то, Джеки. Я ещё и инструмент не взяла в руки, а он уже отрубился. — Ох, — перепугано посмотрел на Виктора Джеки, — всё так плохо? — Да всё хорошо, просто потерял много крови. Вот и голова закружилась. Молодец, что привёл его ко мне, Джеки. Славный малыш, — Мама Ви откинулась на спинку своего кресла, заложила ногу на ногу и закурила новую сигарету. — Чем он вообще занимается?       Джеки обеспокоено смотрел на бесчувственного Виктора, но на ноге красовалась свежая повязка, а Мама Ви не выказывала волнения, поэтому он не стал развивать эту тему дальше. — Ну, Вик вообще клёвый парень. Любит гонки. Боксом вот хочет заняться. — Боксом? — радостно подалась вперёд Мама Ви. — О, Джеки! Приводи его к нам в спортзал! Я его так оттарабаню, что он мать родную не вспомнит.       Виктор в кресле рефлекторно дёрнулся.