Искуственный

— И-513, — командный голос женщины прозвучал из глубины сознания. И-513? С каких пор его так называют? — И-624, — свет ослепил, голос прозвучал снова, — Е-305. Голова пуста. Что происходило вчера? — Теперь, Юрий Николаевич, можете провести тестирование программы, — знакомые повелительные нотки вызвали знакомое чувство. Неясное, непонятное. — Да, Виталина Михайловна, — произнёс неизвестный. Виталина… — И жду от тебя отчет, — сказала она. Молодой человек нерешительно стоял рядом с дверью. Женщина похлопала его по плечу и ушла. Он осмотрелся. Роботы. Компьютер. Юрий сел за работу. — Кажется, ошибок нет, — протянул он, — И-625, сделай присед. — И-624. Юрий снова заглянул в экран. — И-513, говори, — сказал он, не отнимая глаз от монитора. — Игорь Тимофеевич. — У меня так декана звали, — пробубнил молодой человек задумчиво, — Ох черт. Он глубоко вдохнул. И клавиатура снова заклацала. Сознание померкло. — И-513, — властный голос Виталины, — скажи что-нибудь. — Что-нибудь. — Видишь, работает, — она повернулась к Юрию, — Тем более, сам говорил, что его код не содержит ошибок. Женщина вздохнула. — Может быть, ты не выспался? Маленький ребенок как-никак. — Ира, — кратко ответил он. Виталина помрачнела. Сложно было понять, сдерживается ли она. Но И-513 думал, что это так. Почти знал. — Если ты не хочешь работать, — сдержанно заговорила она, — не работай. Юрий цыкнул. Он смотрел в пол, не зная, куда себя деть. То складывая руки на груди, то теребя край рубашки. — Вырубай, — приказала Виталина. Молодой человек лёгко коснулся клавиатуры. Мрак. Пустота. Всепоглощающая тишина. И больше ничего вокруг. — И-513, — Юрий сидел за компьютером, — приказ 314. Вспышка неясного происхождения озарила сознание. — Приказа 314 не существует, — незнакомый голос донесся из горла. Нужно держаться. Сознание должно жить. — Я Игорь Дубровин. — Е-305, — молодой человек проигнорировал его, — сделай что-нибудь. Е-305 стоял. — Сделай что-нибудь, — повторил Юрий. Его левая нога ритмично топая по полу, все ускорилась, сбивая темп. — Я стою, — ответил Е-305, — это действие. Значит, я исполнил «сделай что-нибудь». — И-624, — робот рядом поднялся. В углу комнаты лежал ещё один робот. Свернутый в клубочек, он напомнил И-513 настоящего маленького человека. Совсем простое слово вертелось в сознании, но ускользало. — Разбери мусор, — И-624 сделал несколько шагов и замер. Пошатнулся, но не упал. — Мусор? — спросил он. — Глючная железяка, — рявкнул Юрий. Он поймал на себе взгляд И-513, — Я здесь человек, «Игорь"-513. — Мерзкий мальчишка. Бубнеж лишь больше раздражал молодого человека. — Лина вам случайно не сестра? — произнёс он и замолчал. Сестра? Какое странное слово. Его значение И-513 не знал. — Жена. Почему-то это было близко. Ещё более странное чувство обуяло его. Юрий резко отвернулся. Глаза больше не отрывались от монитора. Руки то быстро нажимали на клавиши, то нервно стучали пальцами по краю стола. Его губы беззвучно двигались, а раздражение только усиливалось. — Какой криворукий писал этот код! — Юрий резко поднялся. Стул упал. Молодой человек хлопнул дверью. И-513 сделала несколько шагов к компьютеру. Что-то удержало. В ногу был воткнут провод. И-513 аккуратно потянул за него, но провод не поддавался. Послышался звук каблуков. И-513 остановился. Женщина зашла в комнату. Огляделась. В глазах мелькнула злоба. — Где этот, — Виталина сдержалась, — молодой человек? Е-305 ответил: — Некитов Юрий Николаевич ушёл. — Вижу, — она выдохнула, — он говорил, куда пойдет? -Последняя цитата, — начал робот, но И-513 перебил: — Какой криворукий писал этот код. — Как она живёт с этим? — пробубнила женщина, сморщив нос, — Рада бы я убить его вашими руками, только дядя Айзек постарался хорошо. — Виталина… — И-513, — на автомате произнесла она, — сберегательный режим. Все виделось как в полудреме. Почему такая спокойная реакция на команды? Игорь всегда был лидером. Никогда не отдавал своих позиций просто так. А сейчас… А что сейчас… Он сконцентрировался. Погрузился в глубины сознания в попытках понять. Будто оно водоёмом, то Игорь бился бы в луже, словно рыба. Но дядя Айзек… Если Игорь знает, что он человек, то нужно ли ему нарушать три закона, чтобы другие узнали? Если нет, то он всего лишь машина И-513. А если да, то может ли он считаться хорошим человеком? Собственные мысли заглушались голосами за дверью. Или он не мог соображать? — Лина, черт, — Юрий распахнул двери. На рубашке виднелось пятно. Стаканчик с кофе в руках. Вот и голова целостная картина: они с Виталиной столкнулись, быть может и в перебранке. Как и предполагал И-513, молодой человек будет монотонно искать ошибки, изредка прерываясь на бубнеж и злобное рычание. Один час медленно тянулся за другим. Сознание Игоря искало зацепки. Если он робот, то почему соображает самостоятельно? Почему помнит своё имя? Дубровин Игорь Тимофеевич. Странное имя для робота И-513 подходит больше. Если так… Юрий отключил питание роботов. Пригляделся к ним. Лица точно человеческие, но только он здесь настоящий человек. Но кое-что не давало покоя. — Лина, — молодой человек вздохнул, — извини. — Все нормально. -женщина улыбнулась. Она вглядывалась в Юрино лицо, — У тебя есть какие-то вопросы насчет работы? — К какой программе относятся эти роботы? — Оцифровка сознания, — ответила Виталина. Юрий умолк. Он примерно представлял, как это происходит. Молодой человек задумчиво заговорил: — Наши технологии ещё недостаточно развиты, чтобы… Виталина хихикнула. — Конечно, но ведь и мы не пытаемся играть в богов, — ответила она, — мы просто делаем, что можем. Юрий давно знал Виталину. Ещё со студенчества. Не сказать, что они особо ладили. Но когда женщина была в хорошем настроении, то была абсолютно добра. — Передай привет Ире, — попросила она. Молодой человек кивнул. Сегодня он выполнил свою задачу. Теперь код И-624 был почти идеален. Но только почти. Была какая-то ошибка, неясный ему баг. Может дело в «я» И-624. Если его «сознание» не больше, чем просто результат анализа информационного следа, то почему И-513 ведёт себя, как настоящий Игорь Тимофеевич? Юрий шёл к дому. Уже много лет он жил в научном городке. Но до сих пор тянуло домой. Маленькие дворы, высокие дома, глупые бывшие одноклассники. — Красота, — прошептал он, думая о родном городе. Из забытия вырвал голос жены. Она стояла перед них с сумкой на плече. Задумчивое лицо с острыми чертами украшала родинка над губой. — Я сейчас за Лизой, — произнесла женщина, — тебе взять что-нибудь по пути домой? — Нет, Ирочка, — с нежностью ответил Юрий. Короткое объятие. И вот он снова идет домой, а она — за дочерью. Ирина счастлива. Муж это знает, но чувство вины грызет до сих пор. Ещё и Виталина. Пустая квартира встретила лишь скрипом двери. Юрий вздохнул. Уже пару месяцев он никак не мог дойти до магазина, чтоб купить масло. В очередной раз проигнорировав это, молодой человек занялся обычными делами. Посудомойка мерно гудела, мультиварка стояла в режиме «подогрев», а холодильник продолжал поддерживать мороз. Они никогда не имели сознания или воли. Просто механизмы, сделанные в угоду людям. Как и роботы с работы. — Наверно, — сорвалось с губ. Юрий умолк, — Конечно. Молодой человек вспомнил про коробку. Коробка с документами, грамотами, аттестатом и многим другим нужным и не очень. Общее фото группы, преподавателей и даже членов деканата. Его сделали ради мероприятия. Юрий с трудом мог вспомнить какого. Только сбоку стоял декан. Значит, что-то действительно важное. Игорь Тимофеевич Дубровин был хорошим педагогом. Сколько старомодным в воспитании, столько опережающим время в обучении. Или это искаженные воспоминания. Но Юрий, а тогда студент Юра Некитов любил его лекции. В основном, то были открытые лекции для абитуриентов раз в пару-тройку лет. Возможно, если бы тогда Юрий не интересовался всем подряд, то мог бы стать его любимчиком. В круговороте докладов, дипломов и конспектов студент Юра совсем не замечал старика из деканата. Тот был угрюм, требовал полного повиновения. Но учил хорошо. Может быть, он ещё жив и наслаждается старостью на даче в окружении семьи, а может уже умер и его сознание в И-513 не более, чем анализ всех научных работ, личных записей и воспоминаний родных и знакомых, наверняка заплативших круглую сумму за оцифровку любимого мужа и отца. — Юра, ты поел? — жена открыла двери. — Пап, меня сегодня обозвали, — девочка забежала в комнату к отцу. — Лиза, я же поговорила с папой этой девочки, — Ирина облокотилась на косяк. — Давай мы поужинаем, и ты мне все расскажешь, — Юрий снял дочь с себя. Она кивнула, а он поймал на себе взгляд жены. Лиза побежала в свою комнату. — Как у тебя удаётся с ней договариваться? — спросила Ирина. — Сам не знаю, — он улыбнулся, — что делала сегодня? — Как и ты, настаивала всяких чудиков, — усмехнулась женщина. Она села на корточки и заглянула мужу в лицо — а зачем тебе документы? — Да вот, университетскую жизнь вспоминаю. — Брр, — Ирина скорчилась, — а вот я не хочу. — Что тебе не нравится? — Юрий улыбнулся, приобнимая жену, — студентка Ирочка Микиткина: умница, красавица, жаль, что комсомола уже не было. -Ага, будущая кандидатка биологических наук, идеальная аспирантка и бывшая прилежная студентка пляшет до утра в малознакомой компании студентов, которым через несколько часов будет читать лекцию, — со вздохом выдала Ирина. — Ирочка, — муж коснулся её губ своими, — ты у меня умница. — Я знаю, — женщина усмехнулась, — Лина говорила, что ты работаешь в программе, связанной с оцифровкой сознания. — Да, но я только исправляю ошибки, — неловко ответил Юрий. Ирина взяла его лицо в свои руки. — Ты только подумай, — заговорила она вкрадчиво, — ты исправляешь ошибки сознания. Ты почти бог. — Нет, конечно, я просто корректирую результат анализа. — Пап, мам, вы идете кушать? — донеслось из кухни. Ирина хихикнула. Юрий улыбался, смотря на неё. Жена взяла его за руку и повела в кухню. — Мы тут. Лиза стояла на стуле у холодильника. Она тянула ручки к кастрюле. Отец достал её, но дочь встала на носочки, пытаясь достать. — Пап! — капризно сказала девочка. — Ладно, на, — Юрий отдал кастрюлю. Дочка заглянула внутрь. — Фу, гречка, — воскликнула она. — С мясом, — Ирина подошла к мужу, приобняла его, — я-то знаю, как ты любишь курочку, юная леди. — Ну ладно, — она нахмурилась, глядя на родителей. Подогрев еду, они все вместе сели ужинать. Лиза молчала, пока не заговорил Юрий: — Какие занятия сегодня проводила? — Когда я ем, я глух и нем, — шикнула она. — Лизонька права, — Ирина кивнула, глядя на дочку, а та смотрела на нее, — Ешь давай, мадама. Вечером Лиза лежала в ногах у мамы с папой. Ирина про себя читала работу ученика через электронную книгу. Юрий читал дочери сказку: — И тогда Железный Дровосек попросил у Волшебника сердце. — Пап, а как сердце может работать в железяке? — спросила Лиза. Её отец задумался. В голове всплыли мысли о роботах. — Это метафора, доченька, — ответила Ирина, — сердце здесь значит чувства. То есть теперь он почти как человек. — Метафора? — непонимающе повторила девочка. Теперь задумалась Ирина. — Когда ты говоришь что-то непрямо, — начал Юрий, — например, Страшила просит мозг, потому что он глупый. — Но думают же мозгом, — возразила Лиза. — Ну да, — неловко улыбнулся он. — Вот, — женщина посмотрела в электронную книгу, — «щеки горят» и «краска залила лицо». — А, поняла, то есть нет ни краски, ни огня, но лицо красное, — девочка так обрадовалась своему открытию, что подпрыгнула. — Да, солнышко, — Юрий улыбнулся и продолжил читать, — и наконец Элли попросила Волшебника вернуть её домой вместе с Тотошкой. Но все было ложью. Даже Изумрудный Город был большим обманом. Все кристаллы были из стекла. — Кто тогда вернул Элли с Тотошкой домой? — А это мы узнаем завтра, — он закрыл книгу, — теперь иди чистить зубки. — Ну хорошо, — Лиза расстроенно слезла с кровати родителей. Она забрала книжку и ушла из комнаты. — Теперь, мадам, рассказывайте, что делают «горящие щеки» и «залитые краской лица» в докладах по биологии? — он повернулся к жене. — Реакции тела на раздражители, — спокойно ответила Ирина, — сударь. — Когда ты закончишь проверку? — спросил он. — Уже закончиваю, — женщина пробежалась глазами по тексту и отложила электронную книгу. — Принести тебе воды? — спросил Юрий, поднимаясь с кровати. — Зачем нам тогда Лиза? — хихикнула она. — Ну так мы ещё не старые, — ответил муж с усмешкой. — Хорошо, — кивнула Ирина. Скоро все мирно спали. Но мысли не давали молодому человеку уснуть. Что если «сознание» этих роботов не более чем отображение мыслей в информационном следе? Ведь люди осознают себя людьми. В этом есть смысл. Размышления уходили все дальше в подсознание, увлекая Юрия в сон. Странные события казались абсолютно нормальными. А он был Богом, не знавшим об этом. Но короткая ночь, как известно кончается быстро. Утро встретило тусклыми лучами. Юрий проснулся рано. Ещё раньше Ирина. Она сидела на кухне за компьютером и разговаривала с учеником: — Теперь посмотри, что я отметила, и попробуй переформулировать, а ещё ты фактически наврал, — тот принялся за работу. Юрий зашел в кухню со стаканом воды. — Сегодня тучи, не забудь взять зонт, — предупредила жена, — И Лизе тоже нужен. — Ты её поведешь? — спросил Юрий. — Нет, ты, — сказала она. Сонная Лиза покорно шла в садик. Девочка смотрела то на папу, то на зонт. — Зачем он мне? — Возможно, пойдет дождь. — Но если ты или мама заберете меня, то зачем мне зонтик, раз у вас есть свои? — А ведь и правда, — согласился отец, — и в кого ты такая умная? — Но вы с мамой ученые, — удивленно произнесла дочка. — Это не значит, что мы умные, — пожал плечами Юрий. Лиза улыбнулась. — Умные, — она прижалась к ладони папы. Во дворе садика уже гуляли дети. Лиза присоединилась к своей группе. Отец задумчиво наблюдал за ней. С тяжёлой головой он пошел на работу. Виталина встретила вполне равнодушно. Как и роботы в кабинете. Они были словно забальзамированные тела. Одно такое лежало в углу. И как его можно было назвать мусором? Ведь он сам так сказал. Юрий выдохнул. Если роботы созданы людьми, начиная со сборки тела и заканчивая подаренной кем-то «личностью», то они все равно оставались машинами. И-513 стеклянными глазами смотрел вперёд. Это пугало молодого человека. И-624 был глупым, Е-305 воспринимал все буквально, а И-513 был… Игорем Тимофеевичем? Иначе его не описать. Юрий включил систему. — Е-305, — начал он «будить» роботов, — И-624, И-513. Молодой человек задумчиво смотрел на их пробуждение. — Давайте посмотрим, что вы знаете? — Юрий открыл документ с информацией о людях. — Е-305, какая у вас фамилия? — Шевцова, — голос звучал неуверенно. — И-624, какого числа вы родились? — Шестого июня. — И наконец, И-513, — заговорил молодой человек, но его перебили: — Дубровин Игорь Тимофеевич, декан университета информационных технологий и очень много дат, связанных с моей жизнью, — произнёс он вкрадчиво, сделав акцент на последних словах. — Для модели людей вы хороши, — Юрий не замечал его, уткнувшись с монитор, — Теперь небольшой тест! Никаких листочков или устных опросов. Бланк сам появился в голове. Перед вопросами была единственная фраза: «Подтвердите, что вы робот.» Но Игорь не был роботом. Он живой, но заточенный в механическом теле, человек. Ужасное, аморальное решение пришло быстро. — Так, результат И-624, — начал Юрий. — Прости, — услышал он, — но я живой. На крик сбежались люди. Уже десять человек позвонили в скорую. Но Виталина набирала номер Иры. Трясущиеся пальцы не попадали по цифрам. — Ирочка, — сдавленно произнесла она. В тот день и правда шёл дождь. Как и любой весной. Маленькая Лиза не понимала, почему вместе с небом плачет мама. Она всегда думала, что умные люди не плачут. Сама Лиза бывало плакала, но ей всегда говорили, что она умная. И мама умная, но все-таки плачет. Значит, и умные люди грустят. Потом Лиза не понимала, почему папа не пришёл с работы. Она думала, что папа просто так устал, что уснул. Но скоро девочка поняла. Поняла в больнице и на кладбище. И тогда, как и умная мама, умная маленькая Лиза плакала. Вокруг были люди. Мамины и папины друзья, дедушки и бабушки. Но одних старушку и старика она не знала. — Мама, — дочка потянула её за рукав, — это гости бабушки с дедушкой? — Нет, — Ирина пригляделась. Постепенно люди расходились. Виталина увезла Лизу к себе домой. Вдова хотела побыть одна. — Здравствуйте, — та самая пожилая пара подошла ближе. — Здравствуйте, — сквозь слезы ответила Ирина, — вы знали Юру? — Да, — ответил старик, а старушка кивнула. — Я Ирина, — представилась женщина. — Екатерина Глебовна, — тихо ответила она, — А мой муж… — Игорь Тимофеевич.