In search of the dark.

Эти двое определенно не должны были встретиться. Приятная безоблачная погода медленно сменяется мягким моросящим дождём, который щекочет нос изысканным ароматом влаги. Взгляд изумляется туману и серым облакам, деревьям в лесу, на которых больше нет зеленых листьев: все будто застыло во времени. Только силуэт человека ступает по траве босыми ногами. Прохладный ветерок обдувает его лицо и голые руки, но Чимин никогда не чувствовал ничего более приятного, чем это. Он думает о том, как сладок вкус воздуха на губах, и сердце начинает заходиться в бешеном ритме, а дыхание сбивается; его желудок скручивает от нетерпения и потребности отдавать и получать, вдыхать и никогда не выдыхать, и все ради желания чувствовать это внутри себя как можно дольше. Это – его кислород, текущий по кровеносным сосудам и заставляющий сердце биться, дающий ему жизнь, которую не может дать никакой другой воздух. Так что да, Чимин пожертвует всем, лишь бы подольше побыть рядом с этим человеком. Нетерпение от желания прикоснуться и почувствовать его фантомные касания буквально зудит на кончиках шелковистых пальцев. По мере того как пространство между Чимином и мужчиной уменьшается, он ощущает аромат его нежного существа, видит прозрачность его кожи, сквозь которую видны сосуды и артерии, особенно на веках и шее. Сильные и в то же время изящные мужские руки выглядят изумительно, показывая вены и сухожилия в лучшем виде. Чимин хочет подойти ближе, но знает, что мужчина лишь остановит его. Не хватает всего нескольких шагов до того, как они оба окажутся непозволительно близко. Поэтому юноша ждет с нетерпением, а во рту сухо так, будто он не пил воды в течение многих дней скитаний под солнцем. Прохладный бриз начинает превращаться в бурю, путая его серебристые пряди и заставляя рубашку бесконтрольно развеваться. И не важно, как сильно Чимин сопротивляется, ему приходится закрыть глаза до того, как пыль и сухая трава попадут в них. Этот человек не пострадает. Он и есть сама буря, которая по-прежнему идет со своими шелковистыми черными волосами и в своем обычном черном костюме. Чимин знает, что приближается худшее, но он выдержит это, он всегда выдерживал, и этот раз не будет исключением. Ливень начинается, когда Чимин уже может почувствовать присутствие мужчины перед собой. Ветви деревьев летают вокруг него, но юноша знает, что он отбрасывает самые крупные из них подальше, однако некоторые все же царапают нежную кожу его лица, рук и босых ног. Чимин закрывает глаза руками, а порыв ветра сбивает его с ног, посылая по всему телу волну боли от удара о землю. Вскоре буря начинает стихать, и мальчик медленно приоткрывает глаза, поднимаясь на ноги. Они снова вместе, всего в паре дюймах друг от друга, и Пак чувствует дыхание мужчины на своих щеках. Ноги становятся ватными. Он полностью открывает веки, чтобы посмотреть в серые глаза человека, стоящего перед ним. Желание чувствовать его рядом, касаться этого идеального тела, обнимать и растворяться в этом идеальном теле просто невыносимо. Но это невозможно. И они оба это знают. – Чимин, - мягко зовет мужчина, а его бархатный голос будто проникает прямо в душу, сохраняя себя в ней навечно. – Юнги, - юноша чувствует, как глаза начинают щипать от слез, и невыносимое отчаяние пробирает до костей. Он умоляет лишь об одном – вечно ощущать присутствие человека, которого любит столько лет. Которого он, возможно, любил с самого рождения. Возможно, задолго до этого. Возможно, любовь к этому человеку была самым первым чувством, что он испытал. Юнги будто был в его сердце с самого начала и, несомненно, будет до конца. И Чимин хочет, чтобы Юнги чувствовал то же самое. Пак знает, что он у него первый. Он его первый и единственный. Они смотрят друг другу в глаза так пристально, что Чимин начинает дрожать лишь от осознания этого простого факта. Его белая рубашка и брюки в пятнах грязи. Кожа и волосы тоже. Но взгляд, который бросает на него Юнги, заставляет юношу почувствовать себя самым прекрасным человеком во Вселенной. Даже более прекрасным, чем всё, что существует и что может существовать в бесконечном будущем, которое, как он уверяет, реально. Чимин даже может поверить, что Мин Юнги уже побывал там. Парень замечает, как мужчина сглатывает и проводит кончиком языка по своим маленьким розовым губам; теряется, глядя на идеально прямые волосы цвета черного оникса, спадающие ниже густых бровей. Он никогда не видел таких волос. Он никогда не видел настолько прекрасного, с чем можно было сравнить Юнги хотя бы на секунду. Взгляд Чимина продолжает блуждать по чертам лица мужчины: его блестящей молочной коже, пушистым ресницам, обрамляющим раскосые глаза, гармоничным линиям. Его тело маленькое и худое, но, несмотря на это, хранит слишком много мужественности. Мин в своем черном костюме заставляет юношу трепетать. Чимин немного пошатывается, а его взгляд останавливается на безупречных босых ногах мужчины. Невероятно. Юнги ступает по грязи и траве, пересекает бури и все равно выглядит безупречно. От него веет запахом свободы. И страха. – Не хочешь отправиться к океану, который никто, кроме меня, не видел? - спрашивает Юнги, скользя взглядом по телу парня, но не разрешая самому себе прикоснуться к нему даже кончиком пальца. Чимин разочарован. – Я просто хочу побыть рядом с тобой хотя бы ещё секунду, - с болью говорит Чимин, накрывая рукой колотящееся сердце. Мужчина слишком деликатно ставит коробку, которую держал в руках, на траву, позволяя порыву ветра пошатнуть Пака. Чимин знает, чем это может обернуться. – Пожалуйста? - снова спрашивает Юнги. Он возвращается взглядом к лицу Чимина, стараясь оставаться невозмутимым, но хватает секунды, чтобы губы вновь растянулись в улыбке. Чимин уже привык к тому, что не может сопротивляться. Он сам признаёт, что вовсе не против сдаваться вот так. За прошедший год Пак смог увидеть мужчину только дважды, считая этот момент. Так что сейчас даже шуточный спор – последнее, о чем можно подумать. – Где это? - наконец спрашивает он и наклоняется, чтобы поднять коробку, которую принес Юнги. – Это не на этой планете, милый, - Чимин смотрит на его яркую улыбку и, кажется, даже щурится от её фантомного света. На секунду мелькает мысль о том, что подарок, который преподнес его возлюбленный, должно быть, бесценен, однако Чимин не в силах отвести взгляд от мужчины. Его присутствие – лучший подарок, о котором можно было только попросить. Тем не менее, он отводит взгляд и начинает рассматривать зеленый браслет, который достал из коробки. Пак не знает, из какого материала тот сделан, но даже не спрашивает. Он знает, что ответы, которые дает черноволосый мужчина, иногда выходят за рамки его понимания. – На этот раз тебе девятнадцать лет? - Юнги уже знает ответ. Он завороженно смотрит на запястье Чимина, которое теперь обхвачено браслетом. К нему хочется прикасаться губами, оставляя невесомые следы поцелуев на нежной коже. – Я старею, - усмехается парень, продолжая смотреть на своего возлюбленного. Мин вздыхает и поднимает темный взгляд к лицу юноши. – Ты прекрасен. Чимин хочет возразить. Хочет сказать, что это не в его глазах можно увидеть целые галактики, не его кожа сияет, будто соткана из звёзд и он никогда не был даже близко похож на самое прекрасное создание во всей Вселенной. – Юнги, - бормочет юноша, обхватывая свое запястье, желая почувствовать руку черноволосого мужчины вместо своей, - эта молодость, которую ты видишь сейчас, не будет длиться вечно. Она так же мимолетна, как и моё существование. Однажды ты просто моргнешь, а я уже исчезну, так и не прикоснувшись к тебе, - Чимин не хочет плакать каждый раз, когда они видят друг друга, но ничего не может с этим сделать. Не тогда, когда ему так холодно, не тогда, когда Юнги просто двигается или говорит, тем самым порождая хаос вокруг себя. Такой прекрасный и такой же смертельно опасный для Чимина. И сейчас он чувствует, как по рукам стекают капли крови – результат небольших ран, нанесенных во время бури. Чимин знает, что именно это и есть причина, почему их встречи так редки. Если бы они встречались каждый день, вряд ли бы он прожил долго. – Знаешь, Вселенная вечна, мое существование еще более вечно... – задумчиво тянет мужчина, но Чимин не понимает, что он хочет этим сказать. В этих словах нет особого смысла. – Ты – Бог разрушения. Как то, что ты говоришь, может быть реальным? – Потому что это действительно может быть реальным, любовь моя. Но иногда это просто не обязательно должно быть таковым, - продолжает говорить загадками Юнги, на что Чимин пораженно фыркает: – Как же мало в тебе здравомыслия. Юнги снова улыбается. – Пошли.

***

Чимин решает, что сейчас лучше всего сидеть. Его тело все еще пытается привыкнуть к радикальным переменам, которые ему пришлось пережить, попав в это место. Юнги не говорит ничего и старается стоять неподвижно, возможно, он даже не дышит. Хотя парень не может быть уверен, дышал ли тот вообще. Прошло девять лет с тех пор, как он встретил Юнги. И с того самого дня парень знает, что если этот бог хоть пальцем тронет что-то живое, то это разорвётся, разобьётся на миллионы осколков. Так мог погибнуть и сам мальчик. Чимин едва помнит их первую встречу. Он был совсем юным, заблудился в лесу недалеко от провинции, где жил раньше. Помнит, как блуждал со слезами на глазах. Помнит, как дошел до места, где света не было видно, и тьма окутывала каждый уголок. Он аккуратно ступал в темноте, пока не увидел луч мягкого и слабого света. Мальчик смотрел на человека, сидящего у корней огромного дерева перед небольшим прудом. Вокруг него бушевал ураган ледяного ветра и дождя, но сам мужчина никак не реагировал на это. Чимин помнит, как испугался: он не видел ничего, кроме этого островка света и человека перед собой. Его одежда была такая же темная, будто соткана из мрака, как и все вокруг, гигантские черные крылья обхватывали тело, а лицо было спрятано в ладонях. Он был опустошен. Кажется, он был напуган еще больше, чем юноша. Чимин не помнит, когда он перестал бояться. Он помнит, как Юнги встал и с диким воплем, полным отчаянья и бессилия, вырвал перья из своих крыльев. Земля дрожала, ветер хлестал маленькое тело, и, хотя Чимин не боялся, он начал громко плакать, ощущая, будто его тащат по траве и грязи. Но думал он лишь о том, что, должно быть, этому человеку невыносимо больно. Услышав чужой плач, Юнги замер и удивленно посмотрел в сторону мальчика. Его лицо выдавало, насколько он был поражён, увидев в этом месте кого-то еще. – Постарайся не двигаться, - это были первые слова, которые услышал Чимин от мужчины, и их было достаточно, чтобы десятилетний мальчик влюбился. Юнги начал медленно подходить к нему, из-за чего и буря вокруг становилась все ближе. Опустившись на колени перед мальчиком, мужчина тихо выдохнул. Слишком тихо, чтобы почувствовать или услышать, но достаточно для того, чтобы волосы юноши зашевелились во всех направлениях, а его натуральный черный цвет превратился в темно-пепельный. – Ты, должно быть, заблудился? Я сейчас оставлю тропинку на земле, иди по только по ней, не бойся. Ты меня понял? - мягко сказал черноволосый, и Чимин кивнул, даже не понимая, что происходит. Он внимательно рассматривал мужчину, пока его взгляд не остановился на окровавленных крыльях старшего. Мальчик видел, как перья пропитывались кровью и слипались от неё. Казалось, что кровь была везде и её было слишком много. Вся ситуация кричала об опасности, но Чимин не боялся. Он думал о том, что это, должно быть, невыносимо больно. Он хотел утешить человека, стоящего перед ним. – А ты? - улыбнувшись, поинтересовался мальчик и, кажется, застал мужчину врасплох этим вопросом. – А что со мной, малыш? – Ты останешься здесь? Твои крылья… Такие красивые, но они все изранены. Позволь мне помочь, пожалуйста, - мужчина внимательно слушал и старался не шевелиться. Чимину сначала это показалось странным, он не сразу понял, что каждое движение старшего только навредит ему и всему, что их окружает. – Я потратил все силы, чтобы дойти до тебя. Мне нужно остаться. – Я мог бы подойти к тебе сам… – Нет. Послушай, малыш, никогда даже не пытайся идти к такому, как я. Это может быть смертельно для тебя, понимаешь? Если честно, я даже не представляю, как ты нашел меня. – Я услышал, как ты плакал, - прошептал Чимин, заглядывая в покрасневшие глаза старшего. – Да, я… - мужчина резко осекается и обеспокоенно смотрит на лицо мальчика, замечая новые небольшие ранки на нем. Даже просто шевеля губами он все ещё делает ему больно. – Ты можешь пойти со мной? - спрашивает мальчик. Он только что встретил этого человека, но ему страшно оставить мужчину одного. Чимин хочет забрать его домой, помочь, а потом пригласить спать в своей мягкой и удобной кровати, чтобы обнимать до восхода солнца. Он хочет сделать этого незнакомца счастливым. – Я хочу, но не могу, - голос старшего дрожит, а глаза блуждают по лицу мальчика, - ты вырастешь невероятно красивым, малыш, - продолжает Юнги и нежно улыбается. Чимин смотрит на него, Бога, сидящего перед смертным на коленях. Да, он еще слишком мал, чтобы понимать все вещи в мире, но все же видит и чувствует гораздо больше, чем другие дети. – Тогда останусь я, - твердо говорит мальчик. – А твои родители? Ты оставишь их? Я слышу, как они зовут тебя. – Да, я оставлю их, я останусь здесь с тобой навсегда, - Чимин уверенно смотрит на мужчину и замечает, что никогда не встречал человека с такой белой кожей, будто светящейся изнутри. Черноволосый мужчина закрывает глаза и сжимает руки в кулаки, заставляя мальчика немного отступить назад. – Ты не можешь, понимаешь? Ты ещё маленький, ты должен вернуться домой. – Но я ведь человек, я вырасту... - старший тихонько смеется, заставляя землю слегка трястись. – Тогда кто, по-твоему, я? – У тебя есть крылья… Получается, ты – ангел, - Чимин говорит так, будто это самая очевидная вещь в мире. На самом деле, все почти действительно так и есть. – Давай договоримся, хорошо? - мальчик кивает. – Если ты вернешься домой сейчас, то мы обязательно встретимся еще раз. – Но сейчас я хочу остаться с тобой, почему я должен ждать? - Юнги медленно вздыхает и смотрит прямо на Чимина. – Как тебя зовут, малыш? – Чимин. – Чимин, малыш, я не могу оставаться здесь. Я должен вернуться в другое место, туда, куда ты не можешь попасть, пока ты ребенок. – Я уже сказал тебе, что вырасту... – Но сейчас ты все еще ребенок, милый. И если ты будешь настаивать на том, чтобы мы остались здесь, мы больше никогда не сможем встретиться, - после этих слов Чимин мгновенно напрягся, а его глаза наполнились слезами. – Пожалуйста, нет! - мальчик делает шаг вперед, пытаясь дотронуться до мужчины, но тот успевает ошатнуться от прикосновения. – Я же говорил тебе не подходить ко мне! - рычит Юнги, пытаясь взять себя в руки, пока Чимин вытирает несколько слезинок и отходит назад. – Послушай, Чимин, пожалуйста. Мы обязательно встретимся снова, я обещаю. Но сейчас тебе нужно идти, пожалуйста, малыш, - в глазах старшего плещется чистый страх, а мальчик не хочет видеть его таким. Тем более быть причиной этого. – Хорошо, но даже если ты не вернешься, я буду ждать тебя здесь, - мужчина вздыхает облегченно и кивает. – Пожалуйста, дождись меня, - шепчет Юнги, прежде чем взмахнуть рукой и осветить тропинку, по которой сюда попал мальчик. Она выглядит длинной, но ведет прямо к выходу, и Чимин понимает, что был не так далеко от него все это время. – Мы обязательно встретимся снова, малыш, - после этих слов мальчик хочет сорваться с места, побежать к мужчине и прижаться к нему, но он все еще помнит свое обещание и начинает медленно идти к выходу. Чимин поворачивается, чтобы поймать его взгляд в последний раз и видит, как Бог исчезает, растворяясь в воздухе. Мальчик уверен, что никогда не видел настолько красивый и полный печальный взгляд.

***

Они встречаются снова через два года. Чимин почти каждый день возвращался на то место, тщетно пытаясь найти черноволосого мужчину, но с каждым днем все больше убеждал себя, что Юнги никогда не существовало на самом деле. И это пугало его, он боялся больше никогда не увидеть старшего. Иногда ему снились сны, в которых они могли касаться друг друга, в которых они были рядом. Но были недели или даже месяцы, когда призрачная нить связи с Юнги исчезала, и это чувствовалось намного хуже, чем просто отчаяние и печаль. Чимину было всего двенадцать, когда он осознал, что очень сильно влюблен в человека, которого видел один раз в жизни. Родители, казалось, не заметили перемены в нем в тот вечер, когда он вернулся домой весь в грязи и с пепельными волосами. Они просто обняли его и отправили мыться. Будто ничего не случилось. Они встречаются снова, когда Чимин в очередной раз идет по уже до боли знакомой тропинке. Он узнает тот холод и улыбается, когда ощущает ветер. Мальчик срывается с места и бежит к тому же огромному дереву, но никого у него не видит. Тогда он решает, что не хочет отчаиваться, особенно сейчас, и садится на сырую землю и просто ждет. Проходит совсем немного времени, прежде чем Чимин ощущает, как содрогается земля, но это не пугает его, вовсе нет. Мальчик улыбается ярче солнца, а по его лицу бегут слезы. Они наконец-то встретились снова. В тринадцать лет Чимин уже знает, что не должен даже пытаться идти за Юнги и что ему нельзя его трогать. Ещё он знает, что черноволосый мужчина - это своего рода Бог, наделенный даром разрушения. Мальчик знает, что тот уничтожит любое живое существо, которого он коснётся. В тринадцать лет Чимин также знает, что они оба любят друг друга, как никто другой во всей Вселенной.

***

– Юнги, это было красиво? - интересуется Чимин, пока они оба лежат на песке у какого-то озера. Юноша восхищается волшебными и, кажется, нереальными цветами, которые освещают небо этой планеты. Юнги говорил, что она совершенно не похожа на Землю, поэтому странно, что здесь можно так же свободно дышать. – Про что ты? – Про момент создания Вселенной, конечно… – Ты не поймешь, даже если я объясню, - старший медленно поворачивается, чтобы посмотреть на парня, и ветер начинает дуть чуть сильнее. - Тем более, я сам не уверен, что присутствовал при её создании. – Пожалуйста, попытайся, - Чимин отвлекается от прекрасного пейзажа, чтобы сосредоточиться на единственном, кто действительно имеет для него значение. Юнги. – Я не знаю, милый, я просто существовал, а все появилось само собой. Это сложно объяснить. Пустое существование, пустота вокруг. Для меня понять это было проще. – Но как все было создано? – Ты этого не поймешь, малыш. Чимин знал, что Юнги так ответит, но это не мешало ему пытаться снова и снова. Тогда он представил себе ироничную ситуацию, в которой сам же и оказался: перед ним буквально другой мир, мир с сиреневыми небесами и фиолетовыми океанами. И он лежит на мягком блестящем песке рядом с самым загадочным человеком во всей чертовой Вселенной. – Это бинарная система, - говорит мужчина после нескольких минут молчания, когда Чимин прослеживает глазами милые черты лица своего любовника. Юноша вспоминает, как прекрасно тот выглядит под теплым солнцем, когда легкий бриз касается его волос, которые выглядят такими шелковистыми и гладкими. – Что ты имеешь в виду? - Юнги аккуратно поднимает руку к небу, указывая на солнце. Нежного движения его тела достаточно, чтобы песок под ними немного зашевелился, а ветер стал немного сильнее. Но Чимин даже не пытается смотреть вверх. В отличие от Юнги, он может ослепнуть, если сделает это. – Это значит, что в этой солнечной системе есть две звезды, одна из которых меньше другой, которым суждено столкнуться, - возможно, сейчас манера речи Юнги трагична. Или же он умирает от тоски, желая прикоснуться к своей любви. Но ему вдруг становится слишком грустно. - Если они окажутся слишком близко, даже если это будет лишь малейшее прикосновение их лучей, все вокруг будет уничтожено. Такое уже было когда-то давно. С момента их первого столкновения и прошли тысячелетия, но в то время нигде не было жизни, - ему больно осознавать, что нечто подобное действительно произойдет снова в этой прекрасной Вселенной. Это определенно трагедия. Поистине прекрасная трагедия. – Что будет с этой планетой? - тихо спрашивает Чимин, глядя на Юнги сбоку. Юнги молчит несколько секунд, прежде чем сказать тихо: – В этот раз взрыв от столкновения уничтожит её. Её и всю эту Вселенную, - эти слова сильно бьют. – Но здесь так прекрасно… - Чимин чувствует, как тревога расползается в груди. Он ощущает огромное чувство потери, но в то же время понимает, что это неизбежно. – Ты ничего не можешь сделать с этим? Ты ведь Бог, Юнги, - спрашивает юноша после недолгого молчания, наивно надеясь получить другой ответ. – Прости меня, малыш, - так же тихо отвечает мужчина, - но я обещаю тебе, что сделаю все возможное, чтобы этого взрыва не случилось. Знаешь, я ждал этого момента веками… – Я смогу увидеть это? Пожалуйста? Услышав лишь молчание, Чимин получает именно тот ответ, которого боялся больше всего.

***

Удивительно, но Юнги навещает парня через неделю после того, как они вернулись с той прекрасной планеты, которой грозит исчезновение. Темнота и аромат дождя говорят ему о том, что Юнги рядом. Но если спросить Чимина, как он понимает, что это именно его возлюбленный, он не даст точный ответ, потому что просто знает, просто чувствует. Вот так просто. Собравшись, Чимин оставляет свой телефон на тумбочке, накидывает желтую толстовку и выбегает из квартиры. С собой он взял лишь пакет с несколькими свечами, которые так любит Юнги. Остановившись у их места, парень опускается на колени, чтобы порыв ветра не сбил его с ног, как это бывало раньше, и мысленно извиняется перед своими новыми белыми Vans. – Всё в порядке? - немного склонив голову спрашивает Чимин. Его губы растягиваются в самой большой и светлой улыбке, а глаза светятся неподдельным счастьем. Юноша чувствует, как воздух пропитывается нежностью, а все страхи и переживания будто исчезают. Всего лишь присутствие мужчины избавляет его от всех плохих мыслей. – Я просто слишком соскучился по тебе, - отвечает Юнги, а его губы трогает легкая улыбка. Чимин почти физически ощущает, как мужчина скользит взглядом по его телу. И это не пугает. Это завораживает. Он бы отдал всё, чтобы они могли касаться и чувствовать друг друга. Юноша сгорает от желания подойти к своему возлюбленному, но помнит, чем это может закончиться. В те редкие случаи, когда Чимин все же решался сделать лишний – непозволительный – шаг к Юнги, его обжигал мрачный и полный боли взгляд, которым на него смотрел его Бог. Именно это каждый раз заставляло немедленно отпрянуть, а черноволосый мужчина уходил на несколько месяцев. Чимин определенно не хочет, чтобы это случилось снова. – Прости, - словно слыша все мысли парня, тихо говорит Юнги. Чимину на секунду кажется, что тот превратился в статую: даже движения губ мужчины едва уловимы. И тут же он вспоминает все те моменты, когда старший будто забывал о том, кто он на самом деле и пытался двигаться больше. Чимин понимает, что так он пытался дать им возможность почувствовать себя обычными, нормальными влюбленными. Хотя, с другой стороны, что в их случае можно назвать «нормальным»? Проходит мгновение, и Юнги роняет на землю сумку с чем-то тяжелым внутри: пыль под ней поднимается столбом. Чимин вытягивает шею, чтобы посмотреть, что находится внутри и удивленно вздыхает. Там оказывается стеклянный сосуд, наполненный переливающимися камнями и песком божественной красоты. Юнги говорит, что во Вселенной существуют просто невероятные цвета, которые юноша просто не в состоянии увидеть, так как они не существуют для человеческого разума. И все они внутри этого сосуда. – Это ведь… С той планеты, да? – завороженно шепчет Чимин, прижимая сосуд к груди. – Да, любовь моя, - едва успевает ответить мужчина, как его взгляд устремляется куда-то за спину Чимина. Младший оборачивается и замечает своего друга, стоящего в паре десятков метров от них. Юноша видит, как тот не решается подойти, а на его лице застыла напряженная улыбка. Чимин поворачивается к Юнги, который выглядит абсолютно невозмутимым. – Дай мне секунду, - шепотом просит парень. Он не хочет уходить. Кажется, что обувь резко стала весить сотни килограмм, а ноги горят от нетерпения вернуться назад. – Чонгук, - говорит Чимин, подходя к нему, и легко кивает в знак приветствия. – Извини, хён, я не знал, что ты будешь с кем-то, - парень выглядит разочарованным. Чимин определенно не ожидал, что вызовет такую реакцию и от этого стало не по себе. Чонгуку всего семнадцать, а еще он милый, поэтому в планы Чимина не входит быть с ним грубым. – Ну, так получилось, - отвечает он с натянутой улыбкой на губах. И, кажется, эта фраза напрягает Чонгука еще больше, что заставляет его сжимать и разжимать ладони. – Как ты узнал, что я буду здесь? – Ты всегда гуляешь рядом с лесом, хён. Чимин даже не подозревал, насколько он может быть очевидным. – Эм, хён… Прости, я подумал, что мог бы пригласить тебя поужинать сегодня вечером? – на одном дыхании проговаривает младший. – Чонгук, я… Извини, но почему бы тебе не пригласить Тэ? Уверен, он свободен сейчас, да и вы хорошо ладите. Я не лучший вариант на этот вечер, - Чимин старался не смотреть на парня, потому что понимал, что это определенно не то, что он хотел получить в ответ. – Д-да, я приглашу его, спасибо за совет, хён. Извини, что побеспокоил тебя. Проходит несколько вечных секунд, наполненных неловкостью, прежде чем Чонгук говорит: – Думаю, мне пора идти. Твой спутник, кажется, уже хочет убить меня, - с губ младшего срывается нервный смешок. – Да и здесь почему-то слишком холодно, вот-вот должен пойти дождь, – Чимин улыбается и подходит ближе, чтобы обнять Чонгука на прощание. – О, поверь, он действительно может, - смеется юноша. Чонгук нехотя отстраняется от парня и делает пару шагов назад, прежде чем полностью развернуться и уйти, и Чимину кажется, что даже дышать стало немного легче. Он выдыхает и делает шаг навстречу Юнги, который стоял с нечитаемым выражением лица, сложив руки на груди. Как только Чимин подходит к мужчине, его останавливает порыв холодного ветра с множеством снежинок, будто бы напоминая, что тот не может сделать хотя бы еще один шаг ближе. Они оба обмениваются взглядами, после чего Юнги поднимает бровь и довольно громко вздыхает, из-за чего ветер становится сильнее. Юноша ведет плечом и фыркает в сторону старшего, который вовсе не выглядит довольным. – Кажется, ты многим нравишься и в этом мире, - в ответ фыркает Юнги, а Чимин старается поймать каждую эмоцию своего возлюбленного. Парень лишь усмехается и тут же срывается с места, убегая глубоко в лес, чтобы, оказавшись достаточно далеко, Юнги мог последовать за ним. Отдышавшись, Чимин расставляет те самые свечи, тусклый свет от которых рисует невероятные узоры вокруг их места. Почувствовав, что мужчина уже пришел, парень поворачивается и замирает: мягкий свет падает на лицо его Бога, делая его еще более неземным, чем есть на самом деле. Старший сидел, закинув ногу на ногу, на стволе поваленного дерева и играл пальцами правой руки с пылью одного из драгоценных камней, который когда-то подарил ему Чимин. Своего рода напоминание младшему о том, что может случиться с ним, если Юнги коснется хотя бы части его тела. – Почему вещи, которые даешь мне ты, не рассыпаются в твоих руках? Это из-за того, что они почти все не из этого мира? – склонив голову набок, интересуется юноша. Он заметил, что в глазах Юнги сверкали молнии с момента его встречи с Чонгуком, но игнорировал факт ревности его прекрасного Бога. – Я не уничтожаю все, к чему прикасаюсь, милый. Но в то же время я солгу, если скажу, что это не так, - мужчина отводит взгляд, а Чимин не собирается просить объяснить, что это значит, даже несмотря на то, что не совсем понял его ответ. Есть вещи, которые человеку понять невозможно. – Ну… Все же это лучше, чем никак, - вспышка молнии озаряет лицо Бога, и Чимин поражается, насколько тот может быть пугающе красив. Он смотрит на свои ладони, покрытые мерцающей пылью камня, и ресницы отбрасывают длинные тени на скулы. Парню кажется, что он бы мог простоять неподвижно целую вечность, лишь бы была возможность смотреть на Юнги. Проходит несколько мгновений, прежде чем Чимин немного мотает головой, будто очнувшись, и спрашивает севшим голосом: – Ладно, что происходит? – Меня беспокоит кое-что, - натянуто отвечает Юнги, все еще рассматривая свои мерцающие ладони. – Пожалуйста, милый, расскажи мне об этом. – Я, вероятно, разрушу это место, если скажу вслух… - Бог поднимает взгляд и смотрит на Чимина, застывшего от его признания. – Юнги, ты… Это из-за Чонгука? – предполагает юноша, сглатывая неожиданно появившийся комок в горле. – О, так вот как зовут это ничтожное существо, - эти слова будто пропитаны ядом и холодом, что заставляет младшего непроизвольно сжаться. Но буквально через секунду в его голове бьется вопрос: неужели Юнги правда ревнует его к Чонгуку? – Разве просто… ничтожное существо смогло бы тебя так расстроить? – Чимин, одно его существование в любом из миров делает меня невозможно злым, - молния бьет где-то совсем рядом, а от грохота закладывает уши. Бог дышит тяжело, грудь вздымается, руки сжимаются в кулаки, в попытке успокоиться. После небольшой паузы он продолжает: – Одно его присутствие рядом с тобой заставляет меня сдерживать себя, чтобы не уничтожить этого смертного просто за мысль о том, что он может стоять рядом с тобой, касаться тебя, обладать тобой. Откуда такая абсурдная вера в то, что ему позволено принимать твои объятия, пачкая всего тебя своей отвратительной грязью? Жалкое, дерзкое и презренное существо… Я уничтожу каждую частицу его души, чтобы он не посмел сделать это снова, - голос Юнги будто отражается от каждой поверхности, что делает его еще более громким. Он насквозь пропитан жгучей ненавистью и смертельным ядом. Сверкают молнии, рёв грома пугает, ветер ломает ветви деревьев, и они пролетают совсем близко к юноше, но все еще не задевая его. Серые радужки мужчины затягивает черным с опасной огненно-красной искрой и Чимин понимает, что внутри его возлюбленного бушует буря гораздо страшнее той, что видит он. Порыв ветра сбивает парня с ног, и он падает, ударяясь спиной о землю. – Юнги! Пожалуйста, перестань, ты делаешь мне больно! – срывающимся голосом кричит Чимин, пытаясь открыть глаза, чтобы посмотреть на мужчину. Неожиданно погода меняется на подозрительно спокойную. От такой резкой перемены перехватывает дыхание и липкий страх расползается внутри его лёгких. Открыв глаза, парень поднимается с земли и оглядывается, пытаясь найти Юнги. Сердце будто сжимают стальной хваткой, а руки дрожат, когда он, упав на колени, сжимает ткань куртки прямо там, где сосредоточена вся его боль. Губы открываются в беззвучном крике. Его Бога больше нет рядом.

***

Ким Тэхён – лучший друг и сосед Чимина – безнадежно влюблен в Чон Чонгука, поэтому сказать ему о том, что старшеклассник пригласил его друга на свидание причинило бы много боли. Так ведь бывает, когда Вы влюблены? Кроме этого, все мысли Чимина заняты Юнги и тем, что произошло несколько дней назад. Его сердце будто остановилось в тот день, а душа ушла вслед за Богом. Чимин невыносимо хочет дать понять Юнги, что не имеет значения, скольким людям он нравится в этом мире. В любом из возможных миров. Для него самого имеет значение только его Бог. Он принадлежит только ему. Юношу накрывает волна отчаяния и грусти, как только он вспоминает, что пройдет как минимум месяц, прежде чем Юнги вернется к нему. Но он обязательно вернется, Чимин знает это. Чонгук не сделал ничего плохого, но Чимин считает, что только одно его имя приносит ему неприятности. И, возможно, именно поэтому он игнорирует его с того дня. У него все еще остались небольшие синяки и царапины, которые неосознанно оставил Юнги, когда перестал сдерживать эмоции. Каждый раз, смотря на них, он легко касается каждой ссадины и невесомо гладит, закрывая глаза. И всегда под прикрытыми веками вспыхивает образ его единственного Бога. Юноша грустно улыбается, потому что даже не смеет надеяться, что что-то когда-то изменится. Сама природа Юнги – разрушение, и она не поменяет свою сущность только потому что об этом просит Чимин. Тэхён переключает каналы, не задерживаясь ни на одном дольше, чем пару минут. Они сидят так уже несколько часов и Чимину кажется странным, что Тэ ведет себя очень тихо. Это напрягает и ещё больше усиливает тот дискомфорт, что испытывает парень. – Тэ? – Мм, - тянет парень, не отвлекаясь от своего занятия. – Можешь ли ты любить того, к кому не можешь прикоснуться? – Чимин опускает взгляд на свои руки и покусывает губу в ожидании ответа. – Возможно, - он отвечает спустя несколько долгих секунд. Чимин замечает, как нечто, очень похожее на боль, промелькнуло во взгляде друга. И либо ему действительно просто показалось, либо тот довольно хорошо умеет скрывать свои эмоции, потому что через мгновение там остался лишь интерес к разговору – Что ты имеешь ввиду? – Ну, знаешь… - он неопределенно взмахивает запястьем, - Если это безответная любовь, то это самое чистое дерьмо, которое только может быть. – Почему? - Тэхён вздыхает и полностью поворачивается к другу. – Ты же знаешь, что мне нравится Чонгук-и. Но я никогда не смогу к нему хотя бы просто прикоснуться. Я даже не говорю о чем-то большем, - идеальное лицо смуглого парня хмурится, и он отводит взгляд в сторону, стараясь не показывать все те чувства, что вызвали в нем его же слова. – Тэ-Тэ… – Я… Прости, я просто хочу сказать, что люблю его, хотя никогда не прикасался к нему. Мне достаточно просто видеть его, а еще лучше видеть его прекрасную улыбку. Даже зная, что никогда не смогу прикоснуться к нему, я счастлив, если счастлив он. Это типичное безответное дерьмо, которое мы видели в фильмах, но никогда не думали, что оно настоящее. И если твой вопрос связан с твоим таинственным любовником, то даже я вижу, что ты его любишь, Чимин, - заканчивает Тэ, а Чимин прячет горящее лицо в ладонях. Он не думал, что настолько очевиден в своих чувствах, что даже другие люди видят их. Конечно, сам он ни на секунду в них не сомневался, как и в чувствах самого Юнги, просто иногда это бывает так чертовски больно, что буквально поглощает весь его мир в мрак. Он часто думает о том, что будет, когда ему придется оставить Юнги одного, о том, что могло быть, родись он на другой планете или вообще в другом мире. Эти мысли сжирают его, окутывают страхом и заставляют чувствовать себя самым ничтожным существом во всей Вселенной. Ещё Чимин думает о том, что он, возможно, единственный человек, который знает намного больше ответов о существовании всего в этом мире. Он понимает, что эти знания можно использовать, их можно раскрыть всем, но даже мысль об этом заставляет чувствовать себя предателем. Незнание для него – лучший дар, который есть у обычного человека. Он ощущает себя крошечной пылинкой во всей этой Вселенной, где он едва ли был бы размером с микрон рядом с гигантскими звездами, которые существуют там. Юнги говорит, что юноша мог бы оказаться перед любой самой красивой звездой этой Вселенной, но никогда не узнать этого, потому что ее тепло за мгновение растопит такое хрупкое существо. Так что да, Чимин очень напуган. Но не менее поражен и тем, что он уже видел больше нереальных и прекрасных мест, чем кто-либо другой на Земле. Но выше всех этих мыслей стоит тот факт, что Чимин испытывает самую сильную и большую любовь, которая только может существовать. Пылкая и страстная, нежная и хрупкая любовь, которую он испытывает к Юнги. Та, которая не дает ему спать по ночам. Та, о которой он помнит каждый день, чтобы просто чувствовать себя живым. Во Вселенной больше не существует ничего, что может заставить чувствовать то же самое. В его сердце нет места ни для кого, кроме черноволосого Бога. Нет ни одной женщины или мужчины, которые могли бы привлечь внимание Чимина, потому что перед глазами горит образ Юнги. Его идеальное тело в черном костюме, босые ноги, тонкие нежные губы, к которым невыносимо хочется прикоснуться своими, белая, светящаяся кожа и самые прекрасные глаза во всей чертовой Вселенной. Юноша любит каждый сантиметр его тела, но еще больше он любит душу, которая все еще остается загадкой. – Ты должен пригласить Чонгука на свидание, - наконец-то говорит хриплым от долгого молчания голосом Чимин. – Я знаю, что ему нужен не я, Чим. Я не могу быть эгоистом, - Тэхён усмехается, но ту горечь, которой буквально пропитаны его слова и усмешка, можно почти физически почувствовать – Просто попробуй, Тэ. Кто знает, как все получится.

***

За все девять лет, что они знакомы, Юнги ни разу не приходил днем. Поэтому, когда Чимин чувствует, что черноволосый мужчина где-то рядом, его сердце заходится в бешеном ритме, а воздуха, кажется, перестает хватать. Ему почему-то страшно и тревожно, будто случилось что-то ужасное. Но он все равно бежит к лесу. Парень спешит к их месту, чтобы успеть до того, как придет Юнги. Он понимает, что, скорее всего, на его теле снова останется множество ссадин, но это последнее, что волнует Чимина сейчас. Главное увидеть его. Юнги появляется неожиданно, словно торнадо, которое сметает все силы в теле Чимина. Он знает, что Бог не хотел этого, знает, что ничего не может сделать с этим, но все равно продолжает подходить ближе к возлюбленному. Останавливается только тогда, когда понимает, что еще один шаг и Юнги просто уйдет. Только потому что не хочет навредить еще больше, чем есть сейчас. Пока черноволосый мужчина садится напротив него, Чимин жадно ловит взглядом каждое его движение, выжигая в своей памяти его образ снова и снова. Кажется, что любви во взгляде каждого можно коснуться, настолько её много. Наверное, это должно смутить юношу, но он не может перестать смотреть и желать касаться. – Милый, я… – Любовь моя, - одновременно начинают они и не могут сдержать нежной улыбки. Чимин хочет расплакаться от переполняющих его чувств. – Позволь мне сказать тебе прежде, чем... – младший поднимает руку, прерывая мужчину. Чимин не хочет, чтобы тот думал, что существует кто-то важнее, чем он. – Юнги, я… Я не хочу, чтобы между нами была какая-то недосказанность или непонимание. Чонгук или кто-либо другой в том мире ничего не значат для меня. Я люблю тебя. Я твой, Юнги. Пожалуйста, не оставляй меня, никогда не оставляй меня, прошу. Я… прости, я не уверен, что смогу простить тебя снова. Пожалуйста, пойми меня, - дрожащим голосом заканчивает Чимин, пытаясь сдержать слезы. Юнги прикрывает глаза и кивает – Я знаю... Прости меня, прости, - голос Бога срывается, а все те страдания, что он испытывает чувствуются в воздухе, делая его тяжелым, проникают глубоко в легкие, оседая там. Небо затягивает свинцовыми тучами и начинается моросящий дождь. Не сдержавшись, Чимин позволяет слезам стекать по щекам, мысленно извиняясь перед Юнги за такую слабость. – Я только твой, Юнги, только твой… – Ты был создан для меня, а я был создан для тебя. Я чувствую тебя, малыш. Я рядом. Всегда. После того, как оба приходят в себя, они возвращаются на ту самую поляну, где произошла их ссора. Чимин рассказывает Богу о скором выпуске из школы и о том, что они с Тэхёном оба выбрали астрономический колледж. Ему хочется быть ещё ближе к звездам, к Вселенной. Ещё ближе к Юнги. Мужчина обещает следовать за ним, куда бы он не пошел. Он даже говорит, что позволит Тэхёну увидеть его издалека, только если Чимин все объяснит своему другу и они оба будут в безопасности. Ночью, когда им приходится прощаться, Чимин плачет отчаянными слезами, его сердце сжимает стальная хватка неизвестности и страха, а легкие горят, будто через секунду исчезнет весь кислород. Юнги чувствует, как внутри него всё рушится, когда он смотрит на такого Чимина. Ему хочется прижать это хрупкое и нежное создание к себе, успокоить, тихо говорить глупости. Ему хочется почувствовать тепло своего возлюбленного. Ему хочется делиться своим теплом с ним. Но он может только шептать какую-то ложь о том, что однажды все изменится. Ему приходится оставить Чимина. И Чимин отпускает его. Он кричит, срывая голос. Его сердце, кажется, останавливается от той боли, что заполняет его, а лёгкие сгорают, потому что Юнги ушел. Ушел, и Чимину стало нечем дышать. Богу пришлось оставить смертного. Смертному пришлось отпустить Бога. Возможно, им не следовало этого делать.