Серо-зелёные сигареты.

Вару тихо сидит на балконе, стараясь выцепить среди тёплых, летних московских хрущёвок и панелек хоть что-то; отвлечься хоть на что-нибудь, но, как правило, московские улицы капризны. Под тёплой толстовкой проходится непривычный жар, и Пятый точно чувствует за своей спиной чью-то тень. Чёрт. А ведь так хотелось сейчас побыть наедине с собой и тёплой ночью. Благо, Вару ещё очков не снял, а то было было ещё хуже. — Почему вы все так любите приебаться в самые кислые моменты?, – куст ворчит. — Да мне как-то, знаешь ли, на тебя хоть болт забивай. Я вообще закурить только зашёл, – Пик пожал плечами, щёлкая зажигалкой. Зелёный молчит, явно показывая всю неприязнь присутствия Пикового, хмурясь ещё сильней от густого, противного дыма сигареты. Вару, вообще, любил московские ночи, в какое бы время года они не были - всё равно каждая уж как-нибудь да выделится. Как сегодняшняя, например, - тёмную бесконечную плену в эту ночь кутали лишь звёзды. Облаков почти нет. Правда, Пятый не видел звёзд. Сейчас эти дурацкие зелёные очки только мешали тайному взору серо-зелёных глаз разглядеть хоть один небесный огонёк - в очках всё равно всё кажется зелёным. И у Вару уже чешутся руки поскорее снять свои завитушные окуляры, и, наконец, разглядеть в небе хотя бы созвездие Медведицы. Но Пик, будто на зло зелёному, курил свою несчастную никотиновую гадость медленнее положенного, наверняка своим поступком намеренно мозоля нервы вальта. Хотя обычно это происходит наоборот. — Слушай, ты можешь уже быстрее докурить эту гадость и свалить на все четыре стороны?, – в тот момент Вару готов был поклясться, как боковым зрением заметил на роже Восьмого некую наглую улыбку. Неестественно яркие, красные, и всё же до одури красивые зрачки глаз короля переместились с московской улицы на макушку вальта, всё так же раздражительно-нахально ухмыляясь. — А что, я вам чем-то мешаю?, – и Пик издевательски выдохнул очередной клуб дыма, что тут же полетел на зелёного, и тому тотчас же в нос снова ударил противный запах этих блядских сигарет, пропитанных этим злосчастным никотином, чтоб его. И следом слышится тяжёлый вздох зелёного, что несколько удивляет короля, ведь он, вообще-то, расчитывал на споры, крики, или хотя бы обзывательства. Вару облокотился на перила балкона, ероша итак приходящие в крайнем, сочитающимся с его стилем, беспорядке зелёные кудри. — Одного бы меня лучше оставил, – тихо прошипел себе под нос Вару, но тут же прикусил себе язык - вдруг скажет так, что Пик его услышит, поэтому фраза была сказана лишь здешнему ветхому ветру и здешним старым улицам. Пик внимательно следит за нервными движениями вальта, начиная задумываться не затягивается ли его шутка, и шутка ли это вообще, продолжая так же медленно сбрасывать пепел с девятого этажа. — На звёзды я хочу посмотреть, понял? Один, – Вару грубо произносит последнее слово, чувствуя как по коже проходится тот же ветер, оставляя после себя на коже неприятные волны мурашек. — А я не собираюсь никуда уходить, у меня ещё пол сигареты, – Восьмой уже сам не знает, зачем язвит, но уходить он сейчас точно не собирался. И тогда-то в следующее мгновение, после сказанных Пиковым слов, Вару не сдерживает себя и выхватывает ту несчастную сигарету из его рук, вдыхая оставшуюся ее половину за один вдох под застывший взгляд короля. Сигарета летит с балкона девятого этажа, и куст тут же заливается кашлем, решив для себя больше никогда не курить. Но вот одно произвольное движение руки сбивает зеленые пары завитушных очков и те звонко падают на бетонный пол, чудом, наверное, не разбившись. Вару не сразу понял, что произошло. Единственное что он видел перед собой - буквально оживающие с каждой секундой эмоции на лице Пика. И только тогда-то Пятый осознает, что стоит прямо сейчас перед своим же королем без своих зеленых очков, секундно смотря тому в глаза, пересверкивая яркие небесные огоньки в своих бесконечных глазах. — Твою мать, – лихорадочно слетает с губ Пятого и тот поскорей торопиться обратно нацепить предмет одежды, пытаясь спрятать пару глубоких, бесконечных серо-зеленых глаз от короля. Что-ж, на ночную Москву Вару уже точно не посмотрит, по крайней мере один. Пик никогда ранее не задумывался о том, а какие же они всё таки - глаза Вару. Его правда не интересовал этот вопрос, до этого момента. Точнее, этот момент сам раскрылся перед ним в самое неожиданное для короля время. Но теперь этот цвет Пик вряд ли когда-либо вообще забудит. — Расскажешь кому – придушу ночью, – Пятый недовольно поправляет слетевшие очки на переносице, прям как Курилка. — Ну попробуй, – Пик ядовито усмехается под конец, беря подбородок вальта и нахально утягивая того в их первый, противный от сигарет поцелуй, который обоим, на самом то деле, сейчас был по душе.