Очень красиво, Тош...

***

***

***

Как же все-таки хорошо летом , Антон и Арсений сидят на крыше в небольшом загородном домике. К вечеру на улице свежо и немного влажно. Арсений сидит, подобрав под себя ноги, а Антон устроился рядом, обнимая за плечи любимого. Тихо. Не слышно шума шоссе, города и суеты. Только сверчки поют в высокой траве за домом. Солнце заходит за лес, оставляя красивые небесные разводы. Около горизонта разводы теплого жёлтого цвета, чуть выше оттенок меняется на ало-красный и сиреневый, а совсем высоко, на темном небе виднеются звёзды. — Арс, я недавно услышал одну интересную теорию, — парень заглянул в глаза мужчине. — М, какую же? — тот вскинул брови. — Когда художник умирает, бог позволяет ему разрисовать небо. В последний раз…- все так же пристально смотрит в глаза, наблюдая за реакцией. — Тош, мне кажется это все выдумка. Хотя. — старший призадумался,- это интересно. — А я думаю, что это правда! Иначе почему закаты всегда такие красивые? — Как скажешь. Арсений, признаться честно не верил в подобное, но что бы не обижать юношу, просто согласился. После чего нежно чмокнул того в висок. Антон же искренне верил в это. Ну а как иначе, он ведь художник.

***

Антон Шастун — великолепный художник. Он рисует все, что удостоилось его внимания, а особенно он любит рисовать Арсения. О-о-о, у него можно найти огромное количество набросков, портретов, эскизов, скетчей, картин с изображением мужчины. Арс по его мнению ужасно красив. Ах, эти глаза, о боже! -Остановись, я тебя нарисую, — замирает Шастун и тянется к папке с бумагой. -Ой, да ладно тебе! -На тебя так красиво свет падает, потерпи пожалуйста чутка, — гениальный портретист уже набрасывает очертания лица своего молодого человека. Ловко двигает рукой, улавливая каждый изгиб, каждую форму. Залипает… Сквозь растрёпанные волосы его модели пробивается свет, глаза горят голубым пламенем, россыпь родинок на шее кажутся звёздами… — Эй, чудо, ты там в астрал ушел? — улыбается Арсений. — А?.. Да, прости, засмотрелся. Антон заканчивает рисунок, откладывает его и подходит со спины к мужчине. Крепко обнимает, благодаря без слов.

***

Снова вечер, Антон сидит на той же крыше, в то же самое время. Мысли о той теории не отпускают его, кажется он тронут. «А вот что нарисую я?» «Странно ли задумываться о подобном в 21 год?» «Бред какой-то.» Вопросы сменяют один другой, так и оставшись без ответа. -Фух, как холодно! Ты чего тут один сидишь? — послышалось из-за спины, — погоди, я схожу за пледом. Дверь, ведущая на улицу захлопнулась, а через пару минут на пороге появился Арс с пледом в руках. Он лег рядом с младшим и уложил свою голову ему на колени. Антон запустил руки в пряди волос мужчины и начал перебирать их, не отрываясь смотря на горизонт. — О чем задумался? — Арсений пристально наблюдает за парнем с низу. — Да все о том же, меня прям тяготит эта мысль… Я даже не знаю что делать и как отвлечься, — отвечает Антон, — мне просто ужасно интересно, что нарисую я? -Плохая мысль, Антон, — делает вывод Попов, — не стоит задумываться раньше времени. Лучше пожалуй, нарисовать закат на холсте… — Чертовски прав, — хмыкает младший, целуя Арсения в кончик носа.

***

В комнате совсем душно, воздуха словно начинает не хватать. Антон аккуратно встаёт с дивана, что бы не разбудить Арсения и решает пойти прогуляться. — Арс, не хочешь выйти подышать? — Нет, Тош, иди…- сонно отвечает мужчина и отворачивается к стенке. В макушку прилетает поцелуй от младшего, и тот уходит. В наушниках «Нервы — самый лучший закат.» Потому что почему бы и нет? Шастун вышел за калитку, на небольшую улочку. Машин здесь обычно нету, ведь тут такая глушь… Юноша решил пройти по соседним улицам, рассмотреть дома, посмотреть на цветочки, если у кого то их видно на участке. Под ногами отлетают камушки, в наушниках играет музыка. Полное умиротворение. Пройдя пару улиц, Антон возвращается к своему… Удар. Тело пронизала резкая боль. Темно. Машина. Почему Антон не услышал? Почему автомобиль не тормозил? Снова боль… Тишина…

***

Арсений потянулся, выходя из удобной позы на диване. «Где Антон?» — первое что проносится в голове. На часах 20:27. Антон кажется ушел где-то в 19:45… — Ладно, подождем, может заглянул в магазин… У нас как раз кончились хлеб и сахар.- находит оправдание старший и успокаивается. Убирает с дивана все лишнее, раскладывает подушки, накрывает одеялом. Отправляется на кухню, последние лучики солнца падают на столешницу. На кухне пахнет смесью трав и чаев: ромашка, зелёный, черный, улун, фруктовый, с шиповником, каркаде… Пахнет пряными специями: корица, гвоздика, имбирь, шалфей, мята… Так уютно. «Но с Тошей было бы лучше», — думает Арсений. А на часах уже 21:05. Антон чувствует боль в спине… В ногах, в боках, груди. Все тело болит. Водитель вылетает из автомобиля, падая на колени к телу юноши. — Боже, что же я сделал?! Парень, держись, я сейчас вызову скорую, — пожилой мужчина дрожащими руками набирает номер и просит прибыть как можно скорее. Часы переходят в минуты… Антон чувствует прикосновение теплых рук, что укладывали его на что-то мягкое, затем почувствовал как на ранки и лицо аккуратно льется теплая вода. И снова резкая, не щадящая боль… Кости ломит, ссадины щиплет.  — Время совсем поздно. Где ты черт возьми ходишь? — спрашивает как бы у Шастуна Арсений, — ох, ну и получишь ты по заднице! Ушел не весть куда. Арсений решает пойти парню на встречу, ведь уже смеркается. Он выходит на улицу, открывает калитку и… Видит в конце улице, стоящую скорую помощь. Развод с головой, тело оцепенело от страха возможной ситуации. Стартует как можно быстрее. Срывается на бег. Спешит, но все равно верит, что его маленький художник тут вовсе не причем. Арсений успел к тому моменту, когда Антона уложили на носилки, прикрыв тканью… — Что произошло?! Пожалуйста, скажите, что случилось? Прошу.- Арсений противиться мыслям, которые закрались к нему в голову, но все равно почти кричит. — Вы знаете этого молодого человека? — из машины вышел доктор. — Да, это Антон Шастун. Я его… Очень близкий друг, — нехотя решает соврать Арсений. — Ну, во-первых, как вас зовут? — Спрашивает фельдшер. — Арсений Попов. Что во-вторых? — Во-вторых, Антон был сбит автомобилем. Кровопотеря, перелом шейного отдела позвоночника привели к смерти. Мне очень жаль, Арсений, примите мои соболезнования, — сказал фельдшер. Секундное опустошение. Тело пробил озноб и тремор. Зрачки быстро быстро заметались, а глаза наполнились слезами. Гробовая тишина, слышно лишь учащенные удары сердца, приходящиеся на грудь. — Нет. Нетнетнетнетнет. Почему я не пошел с ним?! Все было бы хорошо... — бормочет Попов, — пожалуйста, скажите что это всего лишь глупая шутка! — Увы, Арсений. Мы правда сделали все, что смогли. Арсений не помнит как вернулся в дом, как кричал, сползая по стенке. Не помнит как стучал затылком об нее. Как в ярости скинул стопку своих портретов на пол, упал на колени, стараясь отбросить все воспоминания что так и норовили прокрасться в голову.

***

Вот Арсений сидит на крыше. На небе расплывается закат… Такой красоты закат, что дыхание спирает. Утомлённое солнце спускается за деревья. Красно-оранжевый диск опускается за лес. Последние лучи подсвечивают облака неземным светом. Ярко-желтый, лиловый, перламутровый, бежевый, золотистый… Небо переливается и горит сотнями, а может и тысячами оттенков. — Очень красиво, Тош… Последний луч солнца тебя обнял, Он не хотел прощаться с твоим теплом...*