Жажда жизни.

Вы никогда не интересовались у злодеев, как они к этому пришли? Должно быть, путь становления отдельно взятого злодея может конкурировать за внимание и героическим. Да, бесспорно. Вопрос скорее в том, а кто же злодей? Ведь никто так просто не признается.... Валерия смотрела на быстроту движений Озлем, когда та рассчитывала уровень давления на стенки корабля, как горели её жёлтые глаза, когда она собирала оборудование в походную сумку. Наконец та улыбнулась своей кривой улыбкой, но кажется совершенно искренне, и сказала: — Спасибо тебе. — от улыбки её лицо стало даже похоже на доброе. — Береги их. — Я постараюсь. — улыбнулась в ответ Валерия — А можно вопрос на прощание? — Почему бы нет. – пожала плечами старпом. — Почему ты стала пираткой, а не скажем учёной, с твоей-то страстью к точным наукам? — спросила капитанша — Ты думаешь у нас так много времени? — протянула Озлем и поставила сумку на пол. — По моим расчётам до страшного конца ещё целых несколько часов. — возразила Валерия. — Ну тогда слушай. — начала свою историю старпом. — Мне было лет 22, молоденькая девочка, страшненькая такая... — Но ты вовсе не... — начала капитанша. — Я знаю, не перебивай. — осекла её старпом. — Тогда я выглядела так же скучно, как и сейчас, разве что в волосах меньше седых волос и шрамов поменьше, да... Не было в той девочке стержня. Я выросла в маленьком портовом городе в семье владельца кабака. Там с детства учат красивому сценарию: вот выйдешь замуж за какого-нибудь моряка, он тебя отсюда увезёт в прекрасное светлое. Но вот затык — я с самого детства работала разнощицей у отца в кабаке, я видела этих моряков и слышала, что их планы вообще не входило прекрасное светлое, а то только поездка до ближайшей остановки корабля, да пара перепихонов в пути. В общем, под такой венец идти совсем не хотелось, но других возможностей сбежать не было вовсе. Вот когда мне стукнуло 24, я встретила одного человека.... Он пришёл в кабак, но совсем не выпил, а только пел песни со своими друзьями и хохотал громче всех. Он был такой большой и сильный, я подумала что только такому можно довериться. — Ого... А он тебя полюбил? — спросила Валерия. — Ну мы классно шпёхались. — усмехнулась Озлем. — А потом он продал меня в бордель за три вяленные рыбы. — Ой.... — вздохнула капитанша. —Ну уж как есть. — продожила старпом. — Но я рассчитывала и такой вариант, поэтому у меня были деньги на собственный выкуп. Однако мои познания об этом были весьма скудны, и нормально выкупиться я смогла только через год, до этого трудилась на благо королевской казны. Да... Потом там мелкое воровство, торговля всяким разным, и тогда я смогла попасть на корабль к пиратам. Там дальше мерзотненько, надо? — Дадада!! — откликнулась увлечённая капитанша. — Ну полный корабль мужчин и я, ты понимаешь, что чтобы ко мне перестали приставать - пришлось действительно кровью доказывать, что я не хочу. Для понимания масштаба скажу лишь, что на корабле было где-то 30 мужчин и, вряд-ли я вспомню хотя бы одного, который не входил ко мне ночью чтобы трахнуть, пока я сплю. Правда не на ту напали, я уже тогда была дама с опытом. В общем только кровопролитие и никаких изнасилований. Когда я изрядно попортила команде лица и не только — меня высадили в каком-то левом порту, хотя курс я строила лучше капитана, но понятно что дело не в том. Я снова нанялась на корабль, потому что надо было как-то выбираться, и это уже было торговое судно, и пусть матросы там тоже любили полапать меня во время вахты, но им в отличии от пиратов было что терять, а на королевских суднах неприкосновенность личности всех членов команды. В общем стало проще, я наконец-то смогла стать для судна матросом, а не игрушкой для пихания своих органов. Капитан назначил меня старпом и называл в мужском роде, что всё равно было лучше, чем домогательства. В следующий раз в порту я оказалась уже на отдыхе, а не в качестве мусора. Мы с командой отдыхали в кабаке, который ужасно напомнил мне отцовский, видимо они все на одно лицо. Я так ничего и не выпила, даже не из опасения потерять контроль над ситуацией, а так, из-за дурных воспоминаний о детстве. Там пили очень разные люди, от королевских служителей, до оборванных нищих, воистину единение народа. Потом я решила бежать, потому что душа требовала приключений. Способ побега конечно глупый, но мне было 27, ты не можешь меня осуждать. Короче, я просто взяла с собой немного денег и спрыгнула в воду. Там было лето, плыть было несложно, я рассчитала по доступным мне картам путь до ближайшей земли, но в это время начался сильный ветер, и меня начало сносить с курса, который и так помнился смутно из-за несовершенных способностей даже моей памяти. Ветер превратился в шторм, а меня принесло буквально нос к носу с бортом этой самой посудины. Оказавшись на борту, я с небольшим трудом увела корабль от шторма, потому что проблема там была в том, что фрегатом пытались управлять кок и боцман. Их капитан погиб в шторм, кажется, не знаю, не застала. И вот она я, мокрая кошка с горстью монет, обсыхала у них на камбузе под идиотский смех Лотты и попытки напоить меня чем-то спиртным от Алексы. Они уже тогда изрядно меня вывели, но выбора не было, и плюс здесь меня уважали. — И уважают! — заметила капитанша. — Пусть так. — согласилась Озлем, посмертно так точно. Вообще мне скорее интересно, почему они столько меня терпят? — Они часами обсуждают какая ты конфликтная, — усмехнулась Валерия. — А потом неизменно добавляют: "но вообще-то она хорошая" и замолкают. — Ого, даже так. — усмехнулась Озлем, лицо которой после рассказа заметно посветлело. — Тогда у меня как у хорошей есть для них прощальный подарок. Сказав это она слетела вниз по лестнице, мимо камбуза, и забежала в каюту. — Что это с ней? — спросила поражённая Сильвера. — Не знаю, сказала что там у неё подарок всем нам. — развела руками Валерия. Женщины начали ошеломленно перешёптываться. Наконец из каюты вышла сияющая Озлем с исписанным листом бумаги. — Что ж — начала она. — Прощайте, надеюсь остаться в хорошем свете хотя бы посмертно. Последняя фраза лишь усилила удивление, но Озлем не обратила на это внимание и лишь крепко пожала руку Алексе, так же стремительно вбегая на палубу. Валерия снова развела руками, коротко бросила: "она уходит" и ушла вслед за старпом. На палубе Озлем стояла уже как на иголках, капитанша тихо кивнула, но вместо того, чтобы сорваться к штурвалу для подлёта к планете — старпом подошла к Валерии и обняла. Объятия получились неуклюжие, Озлем явно не слишком часто практиковалась. Селена сидела на поляне и что-то писала, на ней уже не было видно кожи рук под затянувшимися шрамами. Но та все равно усердно писала и рисовала в блокнот. Когда подошла старпом, та как раз заносила нож над истерзанным телом в очередной раз. Озлем ловко выхватила нож из руки и бросила прочь. — Шла бы ты на корабль, дорогуша, на тебе живого места нет. — Мне для науки, эти грибы должны быть изучены! — воспротивилась Селена. — Ты всегда сможешь вернуться, просто дай себе отдохнуть, планета никуда не денется, это я гарантирую. Селена хотела было возмутиться, но вовремя поняла суть сказанного. — Вы хотите остаться здесь? — в ужасе переспросил юнга. — Типа того. — ответила старпом и закашлилась. — Уходи, теперь я здесь самая бездарная самоубийца. Старпом пиратского фрегата, злая на весь мир, расчётливая 35-летняя женщина со страшными жёлтыми глазами лежала на траве, вдыхая в лёгкие долгожданный яд и закрывая наконец глаза. — Мелзо.