Домашний питомец для обезьяньего короля

– Э-чи-зен! Прекрати упираться! – Атобе даже не пытался скрыть то, что очень сильно зол. – Тебе всё равно придется войти в дом. Ты же не будешь целую неделю жить на коврике перед дверью, а? – Паршивый извращенец. – Рёма продолжал держаться за косяк и упорно смотрел в сторону, противоположную той, где была дверь и, следовательно, Атобе. – Это я-то извращенец? – Атобе хмыкнул и снова легонько потянул на себя сопротивляющегося Эчизена. – Естественно, ты! Не я же решил из парня сделать домашнего питомца, да ещё и напялить на него ошейник с поводком! – О! Кстати, поводок… – С тихим хихиканьем, которое Рёма обозначил как “дьявольский смех обезьяньего короля”, Атобе сильнее дернул за поводок, от чего Эчизен закашлялся, потому как было несколько некомфортно, даже больно. – Садист чертов! – Рёма держался за ошейник и пытался откашляться, одновременно пытаясь придумать хоть какой-нибудь способ сбежать. – Даже не думай о побеге. Здесь идеальная охранная система без каких-либо изъянов. – Атобе смотрел на Эчизена с нескрываемым торжеством в глазах и с какой-то… похотью. Заметив подобное в его взгляде, Эчизен аж вздрогнул и не придумал ничего лучше, кроме как сказать: – Некоторые добросовестные хозяева заносят своих маленьких обожаемых питомцев в дом на ручках. – Рёма сказал это и стремительно прикрыл рот ладонью, не веря, что он такое произнес. “Какого черта я творю?! Такими темпами я стану называть его хозяин или того хуже… Кейго…”. – Эчизена пробрало мелкой дрожью от одной мысли о подобном дальнейшем развитии событий. У сейгаковца была надежда на то, что Атобе его высмеет, ну, дернет пару дополнительных раз за поводок, чтоб неповадно было, и всё, но чтобы так… он подхватил мальчишку на руки, плотоядно улыбаясь. Поудобнее перехватив его рукой, Атобе почесал Эчизена за ухом и прошептал: – Надо же, какой у меня интересный котеночек. – Эй, поставь меня на пол! – Попытка вывернуться из крепких рук Атобе успехом не увенчалась. – В честь чего это вдруг? Ты же сам сказал, что добросовестные хозяева носят своих питомцев на руках. Ты должен отвечать за свои слова. Так что теперь привыкай к моим рукам, Эчи. – Что ещё за Эчи? – С непониманием во взгляде Рёма уставился на Атобе. – Это твоё кошачье имя. К этому тоже привыкай. “Этот обезьяний король… вот же засранец!” – с этой мыслью Эчизен укусил Кейго за ухо. От неожиданности тот вскрикнул и выронил Эчизена. – Ауч! – Два вскрика на разные голоса, но оба выражали недовольство. Атобе держался за мочку уха, скривившись от неприятных ощущений, а Рёма потирал ушибленный копчик, сидя на ковре. Заметив неудовольствие на лице Кейго, Эчизен хохотнул: – Mada mada dane, обезьяний король. На вскрик господина прибежала чуть ли не вся его обслуга. – Кейго-сама! – И весь стройный ряд горничных и прочих служащих этого дома уставился на сидящего на полу парня. – Это мой домашний питомец. Эчи. Если я только узнаю, что кто-то посмел его обидеть – уволю. – Атобе дернул за поводок, вынуждая Эчизена подняться, и услышал сдавленное шипение. – А себя ты тоже уволишь? – А я разве не сказал, что как раз я тебя обижать могу. Пойдем уже, устрою тебе небольшую экскурсию. – Небольшую? Да ты за неделю мне здесь всё не покажешь. Эчизен шел за Атобе, нервно оглядываясь, и к своему ужасу понимал, что ему нравится дом Атобе. – Только этого ещё не хватало. – Рёма сказал это довольно тихо, но слух Кейго оказался не хуже его реакции при игре в теннис. – Чего тебе там опять не хватает? – бросив фразу через плечо, Атобе скосил взгляд на бредущего за ним паренька. – Что ты, всего хватает. В избытке прямо. Ты не мог бы показать мне комнату, где я буду жить эту неделю? – “Не поселит же он меня, правда, на коврике…” – Какой ты не терпеливый, Эчи. – Ты определенно хочешь, чтобы меня стошнило, да? – Атобе приподнял бровь в немом удивлении. – Я об этом имени – Эчи. Меня от него уже тошнит. Эчизен шел спиной вперед, разговаривая с ухмыляющимся Атобе, а потому для него стало неожиданностью, когда его нагло впихнули в какую-то дверь. Рёма обернулся под натиском рук Атобе, который повернул его лицом в другую сторону, держа за плечи. От увиденного Эчизен, не удержавшись, присвистнул. Да и было от чего. Комната поражала своей роскошью. Не было какой-то пошлой вычурности или отделки под королевские покои (именно о королевских покоях и думал Рёма, когда представлял себе комнаты в доме Атобе). Всё было в сдержанных темных и светлых тонах. Никакой тебе аляпистости или детскости в интерьере. Широкая кровать, по виду очень мягкая, была накрыта тяжелым пледом цвета слоновой кости. Сбоку стояла тумбочка, на которой покоился ноутбук и светильник. Ещё немного в стороне стоял секретер и шкаф – всё из темного дерева. На окне тяжелые портьеры насыщенного бордового цвета и тюлевые занавески, в тон пледу на кровати. Под ногами мягкий, скрадывающий шаги ковер с длинным ворсом. Несколько сбоку была дверь, которая, судя по всему, вела в ванную комнату. – Ну что, нравится? – голос Атобе оторвал Рёму от осмотра. – Ничего так, довольно мило. – Эчизен думал о том, что надо собраться и вернуть себе скучающий недовольный вид, а то обезьяний король мог подумать, что ему, Рёме, там нравится. – Вот и отлично. В этой комнате ты и будешь жить. Вместе со мной. – Ты вот сейчас что такое сказал? То есть - как с тобой? В одной комнате?! – Скажу тебе даже больше - и спать мы будем в одной кровати. Вот в этой. – Атобе ткнул пальцем в ложе. – Нет, я на такое не подписывался. – Успокойся, я не собираюсь тебя домогаться. Я же не зоофил, в конце концов. – Дернув за поводок, Атобе швырнул Рёму на кровать, а сам подошел к шкафу. Немного там повозившись, он извлек электронные ушки и хвостик. – Сейчас сделаем из тебя настоящего котенка. Увидев подобное, Рёма уверился в том, что пора продумывать план того, как за неделю сделать жизнь Атобе Кейго, этого любителя кошечек, просто невыносимой.