Black and/or White?

Грин-де-Вальд сделала глубокий вдох, но подавила хоть какой-то звук в процессе, чтобы скрыть свое нервное состояние. Том сидел напротив и обсуждал нынешние события во Франции с Эйвери. На Агату он не смотрел, но давление девушка чувствовала слишком явно. Зачем она здесь? Почему именно сейчас он ее позвал? Неужели он в курсе и сейчас просто играет с ней как кот с мышкой. — Агата, насколько нам всем известно, ты сама из Франции? Может, ты располагаешь какой-то информацией о действиях Грин-де-Вальда? — все обратили на нее внимание, а Реддл едва заметно склонился в ее сторону, будто пытаясь подавить авторитетом, который сейчас чувствовал как никогда раньше. — Дело в том, Агата, в последнее время мало что слышно о действиях темного волшебника столетия. Весь магический мир ждет чего-то неизвестного и страшного. Мы лишь хотим убедится, что бояться нечего, ведь так, друзья мои? — Том посмотрел на собравшихся. На Эйвери лица не было — он побелел и будто не дышал. Нервная улыбка вылезла из него, когда он согласно кивнул Реддлу. Остальные отреагировали практически также. — Было бы весьма интересно узнать это от человека, который почти всю жизнь провел во Франции, недалеко от Грин-де-Вальда, — Малфой смотрел испытующе, давил на нее. — К тому же, насколько нам известно, ваша мать была его сторонницей. Агата напряглась. Что за идиотский спектакль перед ней разыгрывают?! — Если вы хотите меня в чем-то обвинить… — начала девушка, но была прервана смешком Тома. — Агата, тебя никто ни в чем не обвиняет. Мы лишь хотим узнать, возможно, ты что-то знаешь полезное? — Полезное? Агата смерила его раздраженным взглядом и встала с кресла. — Ты бы послушал себя со стороны, великий и ужасный Лорд. Для меня, как я думаю, и всех в этой комнате, совершенно очевидно, что ты что-то знаешь обо мне. И сейчас пытаешься поиграть на публику, запугать меня и показать мою слабость, — Грин-де-Вальд странно засмеялась, — ничего подобного ты не добьешься, Реддл. Если тебе что-то известно, мне плевать. Если ты кому-то расскажешь, мне плевать. Что бы ты не сделал, — она шагнула к нему и взглянула безумным взглядом, — мне будет наплевать. На тебя, на твою шайку и на твои детские игры. Доброй ночи. Вальбурга побелела и проводила взглядом разъяренную девушку. Агата же пошла прямиком в комнату, чтобы закрыться и больше никогда не видеть его насмешливого взгляда. — Это была последняя капля, как я и говорил, Агата, — кинул в спину ей Том. Девушка только ускорилась и покинула гостиную. Шея адски пекла. Боль была пронизывающей, будто доставала до самого сердца. Оно болело и билось не так, как должно биться обычно. Странно. Агата остановилась посреди коридора, запоздало складывая пару ситуаций в одну. Когда она заключила Непреложный обет с Томом, девушка думала, что обманула его. Ведь фамилии были разные. Она не Девиль, никогда ею не была. И магия это признает — это ведь не какой-то кровавый обряд. Это словесный договор, и он работает только в отношении того, что ты скажешь. И работает для тех, кто это сказал. Агата не Девиль, тогда какого черта печать ее так жжет? — Это бред, — прошептала под нос Агата, входя в комнату, и словила непонимающим взгляд Гринграсс. Грин-де-Вальд отмахнулась и улеглась на кровать. Совсем скоро все узнают ее маленький секрет, да еще этот идиотский обет. Что же меня ждет потом? *** Утром следующего дня проходило спокойно и тихо. В Большом зале почти не велись разговоры, все тихо и спешно ели. Когда завтрак подходил к концу, из-за стола вышел директор Диппет и подошел к кафедре. Он приложил палочку к шее, чтобы в следующую секунду его услышал каждый ученик. — Дорогие студенты, спешу сообщить, что министерство сейчас находится в чрезвычайном состоянии. Прошлой ночью на главное здание министерства напали неизвестные. Министр, к сожалению, погибла. Сегодня днем пройдет назначение нового. Хочу предупредить вас, что, вероятно, школа уйдет на незапланированные каникулы в течение этой недели. Также вполне возможно, что новый министр просто назначит группу авроров для поддержания порядка в стенах нашей школы, но не будет закрывать ее, — он выдохнул и оглядел шокированных учеников. Вокруг начал раздаваться шепот — никто не понимал, кто и зачем мог это совершить. — Незадолго до нападению у министра похитили волшебный артефакт, который достался ей от ее родителей. Камень Ада — древний артефакт, с помощью которого человек может легко освоить демоническую магию, неправильную и неестественную. Кольцо — опасная вещь, и его кто-то украл. Министерство считает, что похитивший камень человек и нападающий — одна и та же личность. Я не хочу скрывать от вас правду, поэтому скажу — все очевидцы почти на девяносто процентов уверены, что на них напал никто иной, как Геллерт Грин-де-Вальд. Подробности решения министерства, полагаю, будут известны к вечеру. Их я оглашу на ужине. Ни о чем не переживайте, в Хогвартсе вы защищены. Директор вернулся за стол преподавателей. Шум в зале сначала стих, но потом усилился в троекратном объеме. Агата тяжело задышала. Она не могла сосредоточить свой взгляд на чем-то. Он здесь. Он здесь. Он здесь. Он здесь. Панический взгляд девушки обратился на Реддла, который не встретил его ухмылкой, как было ожидаемо. Том смотрел вниз, с ошеломительной злостью, которую он подавить не мог. Что, черт возьми, происходит? Внезапно пооткрывались окна, и в зал влетели десятки птиц. К Агате подлетел Астарот и приземлился подле нее. — Как тебе новости, дорогая? — прошептал голос в сознании, и Грин-де-Вальд еле заметно выдохнула. — Тебе что-то известно? — О, да, мисс, — ворон поглядывал на нее насмешливым взглядом. — Но я ничего не скажу. Это не входит в нашу сделку, Агата. — Неужели так сложно помочь? — Я демон, девочка, а не твоя подружка, — ворон подлетел и приземлился на руку девушки, впиваясь когтями. — Но я дам подсказку: все произошедшее лишь следствия твоих действий. Ты виновата в нападении, ты сглупила и ошиблась. Но вопрос в том, где ты просчиталась, девочка? Грин-де-Вальд прикусила губу и вновь задумчиво посмотрела на Тома. Он глядел на птицу, но потом перевел взгляд на нее. Глаза Реддла были пустыми, а на губах заскользила ядовитая усмешка. Агата отвела взгляд, убеждаясь снова, что, несмотря на громкие фразы парня, пока он ничего не говорил. Но сколько будет длиться это пока? Агате это было неизвестно. Сейчас Том Марволо Реддл по важности занимает особое место в ее жизни. Ее даже не настолько пугает вероятное появление отца в Англии, как наличие Тома в Хогвартсе. Она знает, что он, вероятно, опасен. Она знает, что он, вероятно, силен. Иначе как он завоевал такой животрепещущий авторитет среди остальных слизеринцев, причем будучи полукровкой? Только силой, знаниями. А еще он ненормальный. Слишком неестественные эмоции. Только когда он зол, это можно считать проявлением настоящих эмоций. В других случаях — он лишь имитирует их. Имитирует, притворяется, обманывает и обладает сумасшедшим влиянием для семнадцатилетнего подростка. Ненормальным влиянием. Такого быть не должно. Тома Марволо Реддла быть в ее жизни не должно было — он тот, кого она опасается и по своей же глупости замечает среди других. Выводить его слишком приятно, слишком хорошо. Те эмоции, которые начинают завладевать им, дают Агате вдохнуть полными легкими. Что делать, Грин-де-Вальд не знала. Ее могут поймать из-за кражи, если Реддл проговорится. Потом он легко может сообщить, чья она дочь. И для министерства не составит проблемы, чтобы связать нападение якобы Геллерта и кражу артефакта его же дочерью. Том сам того не осознавая, в чем Агата искренне сомневалась, получил в руки слишком много козырей и возможностей влияния на нее. Шаг остается за ней — всего один, который должен все исправить. Искупление. Ей придется принять вид невинной овечки, чтобы интерес Тома Реддла к ней пропал. Чтобы он успокоился и перестал давить на нее. Чтобы он поверил ей. Агата должна раскрыть все карты. Или хотя бы сделать видимость, что она так поступит. *** В кабинет по ЗОТИ ученики так и не зашли. Галатея Вилкост просто выпроводила студентов оттуда и сказала следовать за ней в другое помещение. Ученики попали в просторный класс, в котором не было парт и стульев. В нем не было ничего, кроме окон. Агате показалось, будто она слышит собственное дыхание, которое отталкивается от стен и летает где-то под потолком. В классе стоял профессор Дамблдор, а рядом с ним целитель мисс Помфри. Было странно. — Дорогие студенты седьмого курса. Так как сейчас начало октября, профессорский состав Хогвартса организует традиционные волшебные дуэли между студентами. Это событие ежегодное, и вы, вероятно, о нем слышали, — Галатея прошлась по классу и встала возле Дамблдора, — в дуэлях мы сможем оценить уровень владения магическими заклинаниями у каждого студента. — Спасибо, профессор Вилкост, — мягко сказал Альбус и положил руку на плечо женщине. Агата закатила глаза. Что за фамильярность, профессор. — Дуэли проходят между двумя учениками. В данном случае мы собрали здесь представителей только Гриффиндора и Слизерина. Пуффендуй и Когтевран будут проходить дуэли между собой. Победители с обеих сторон сразятся друг с другом. Победитель дуэльного конкурса сможет получить полагающиеся почести — награду, а также рекомендации от преподавателей для поступления в другие места обучения или устройства на работу. Каждый участник, который выделится, также получит соответствующие рекомендации. Дамблдор оглядел подростков. — Есть ли у вас вопросы? Несколько рук взмыло вверх, на что профессор еле заметно вздохнул. — Мисс Макгонагалл, прошу, — Альбус отвел взгляд в сторону, как будто намеренно избегая глаз учеников. Да что ты, мы все знаем, что она твой любимчик. — Какие заклинания можно использовать, а какие нет? — Минерва вышла вперед и недобро покосилась на рядом стоящего Долохова. Антонин игриво поднял брови. Пожалуйста, избавь меня от этого дерьма. — Полагаю, что и без слов ясно, что мы не применяем темные искусства, — начала Галатея, — а также любые заклинания, которые потенциально могут привести вред жизни и здоровью студента. В остальном ограничений нет. — Что значит вред здоровью? — перед Макгонагалл выскочил Гидеон Пруэтт. — Мистер Пруэтт, прежде чем спрашивать, нужно спросить, — Вилкост тяжело вздохнула, — если вас этому не учили. Сзади послышались смешки слизеринцев. Ну да, что может быть веселее, чем насмехаться над гриффиндорцем? — Вред здоровью означает угрозу жизни. Большинство заклинаний могут покалечить или поранить, и они допускаются. Но если заклинание вызвано для убийства, даже если речь не о Непростительных, мы расценим это как нарушение. За них с вас спишут баллы, а за Непростительные вы отправитесь прямиком в министерство на суд. — Мэм? — подняв руку, произнес Реддл. Агата вздрогнула от неожиданности. Когда Том встал возле нее? — Да, мистер Реддл, — Галатея стрельнула в него взглядом, из-за чего Грин-де-Вальд чуть было не поперхнулась от комичности картины. — Как будут проходить дуэли в сложившихся условиях? Разве есть смысл это начинать, если учеба может прерваться на неопределенный срок? — Реддл напрягся. Агата видела, насколько важен для него этот вопрос. — Мы полагаем, — втиснулся Дамблдор, — что о закрытии школы пока речи не будет. Безопасности Хогвартса ничто не угрожает, а в случае чего мы можем ее обеспечить. Профессоры и директор Диппет направили соответствующее прошение в министерство о том, чтобы послать сюда группу авроров для защиты. Закрытие же попросили отложить, так как о ситуации пока ничего неизвестно, и, скорее всего, так все и останется. — Понятно, сэр, — Том мягко улыбнулся, то есть натянул на себя улыбку. — Итак, больше вопросов нет? Тишина послужила ответом. — Прекрасно. Тогда начнем распределение, — Дамблдор подошел к столу и взял в руки небольшой мешочек. — Это довольно полезная вещица, помогает определиться с выбором, когда возникают сложности. Достаточно положить в него вещи или небольшие записки, чтобы мешок подсунул вам нужные. Он не ищет то, что хотел бы видеть волшебник — он предоставляет то, что потенциально лучше в условиях, которые загадывает сам волшебник, — профессор тряхнул вещицей, — напишите свои имена на листочках и положите в мешок. Я буду вытягивать пары для первого этапа дуэлей. Приступайте. Агата вытащила из сумки тетрадь и отрезала небольшой кусок листа. С помощью палочки девушка нанесла свое имя. Не свое имя, врунья. Когда все записки отправились в мешок, началось распределение. Половину вытаскивал профессор Дамблдор, половину профессор Вилкост. На очереди последней под номером семнадцать выпала пара: Том Марволо Реддл и Агата Девиль. Что ж, отличная возможность реализовать свою задумку.