гирлянда

Чонгук был тем самым творческим ребенком в семье. Искал себя во всем, куда только мог дотянуться. Это началось еще с раннего возраста — родители шутили, что парень будет хорошо петь, ведь орал малышом на весь район. Потом устраивал концерты с пультом вместо микрофона и танцами, параллельно ударяясь обо всю мебель. В младшей школе он усердно рисовал. Обрисовал сотни альбомов. И все обои. В средней писал сказки, а в старшей — стихи каждой невзаимной любви. В общем Чонгук всегда тянулся к прекрасному. Сейчас парень учится на третьем курсе и ищет подработки перед Новым годом. Он скорее выглядит как человек, который может набить тату или лицо, если ты ему не понравишься, но точно не как фотограф. В прошлом году искал быстрые деньги для подарка другу на день рождение, одолжил у знакомого камеру и нашел пару клиентов. Все были довольны и сарафанное радио пошло. Собственно так все и началось. Работа находила его сама. Чонгук выставил свободные даты в свой рабочий инстаграм и ему ответили. Две подружки хотели классическую зимнюю фотосессию, пара хотела семейные фото, и один парень просил домашнюю атмосферу. — Окей, как раз родителям на подарок хватит, — проборматал сам себе Чон, уже листая ленту, а не директ. Первая съемка прошло интересно. Девочки между собой не договорились в одежде и пришли: одна в красном, а вторая в черном. Юноша смотрел на них и ждал пока они успокоятся, и через пару минут сам вежливо заткнул истерику. На белом снегу оба цвета смотрелись выиграшно, а выстроить кадр Чонгук умел. Для него — проблемы изначально не было. Вторая работа была легкой. Старшие действительно постарались: в доме было по новогоднему уютно и тепло, а дети были уже достаточно взрослыми. Атмосфера и приятные люди сделали свое дело и фотографии получились яркие и искренние. Чонгук любил такое. На третью съемку нужно было ехать в другой конец города. Честно? Не проблема — за это доплачивают. За нее и так хорошо обещали с припиской «Под елочку». Ну и фиг с ним, не в принципах Чонгука отказываться от подарков. Уже 25 декабря и снег аккуратно спускается на плечи, пока он ищет нужный дом. Мести начало не так давно, когда Чон уже подходил. Парень еще не успел замерзнуть, хотя щеки уже начали краснеть. Если оглядется, то Чон стоит посреди аккуратного райончика, явно не с самым дешевым жильем. Чистенько, много детских площадок, на которых собралось много ребятни. Его мама явно хотела бы жить здесь. Тэхен его встретил в клетчатой пижаме и тапочках с оленями. — Ты хорошо подготовился, судя по костюму, — хмыкнул Чонгук, оставляя свои массивные сапоги в прихожей. — Ну, — немного замялся, — я не совсем успел, — не позволяя гостю пройти дальше, Тэхен встал впритык и часто задышал. Его дыхание ясно ощущалось на холодном лице Чона. Хорошо, что оно уже было красным и не выдало смущения. Он в свою очередь удивленно взглянул, и вопросительно поднял бровь. — Давай ты пока попьешь чай или кофе, а я быстро закончу? — Без проблем, ты купил меня на 4 часа, так что делай все спокойно. Не спеши, — самодовольная улыбка. Квартира оказалась однокомнатной. Диван, видимо служивший кроватью, был разложен, напротив барная стойка служила чем-то вроде разделителя на кухню и спальню. Рядом с ней, в углу, расположилась украшенная елка с подарочками и брошенная под ноги гирлянда. В целом уют создавали фотографии на стенах, брошенная книга Кафки возле подушки и пушистый ковер в центре. Чонгук не успел увидеть еще что-то, потому что был приглашен на кухню. — Чай? Кофе? Горячий шоколад с маршмеллоу? — выпытывал Тэхен. — Последнее очень под праздник, — монотонно сказал второй, смотря в пол. Он мало спал сегодня и дорога знатно вымотала, как оказалось. — Без проблем, — квадратно улыбался Ким. Все надеялся поднять настроение парню с помощью горячего. Пока один пил какао на диване, второй расположился под елкой, попивая свое, и распутывал гирлянду. Тем временем Чонгук уже достал свою камеру и на пробу щелкнул Тэхена, пока тот сидел обвешанный гирляндой. Чон хмыкнул — кадр красивый, как и Ким. И отрицать нельзя. Кое-что все-таки успело пойти не так. Тэхен не понял от куда был звук и резко дергнулся. Вылил на себя напиток и быстро начал снимать с себя рубашку и вытирать ею торс. Как на зло солнце за окном скрылось тучами и единственным источником света в комнате осталась гирлянда, весящая через всю ключицу, при этом заливая ее приятным синим. — Стой! — резко крикнул Чонгук и делая фотографию. Тэ сначала и не понял, что произошло, но потом позволил себе расслабиться в обьективе. Он знал что хорош, просто отбросил верхнюю одежду и позировал. Чон был в восторге. — Мы конечно долго так можем сидеть, — заявил Ким, — но штаны у меня тоже мокрые. И это проблема. Второй такой пижамы у меня нет, видимо прийдется заканчивать нашу съемку. Чонгук возмутился. Давно у него не было такого эсстетичного тела в кадре. — Так снимай их к чертовой матери. Упс. — Что прости? — Я хочу тебя снять так, — подскочил и выключил свет, — голым и в гирлянде. За это можешь не платить, выглядеть будет великолепно. — Что прости? — Извини, муза, — неловкая улыбка. — Можем перенести на любой на 27 или 28. Если хочешь, конечно. — Стой. Хорошо. Чонгук поймал взгляд Тэхена и завис до конца не веря, что тот согласился. Он осторожно подошел обратно и наблюдал: Ким медленно стягивал штаны смотря в глаза. Фотограф пытался поймать каждую деталь, передать все что видит, старался не искажать красоту парня и показать весь спектр эмоций, которые ощущает. Через час такой весьма интересной работы, Чонгук лег на кровать, откидывая камеру куда-то подальше. Послышался шорох: Тэ сел недалеко и поглаживал мягкие волосы. — Это был смущающий опыт, если честно, — признался и услышал лишь мурчащее согласие в ответ. Чон приподнялся и провел носом по ладони, ластился щекой. — Надеюсь получилось сносно. — Изящный. Ты такой, блять невероятный, Ким-мать-твою-Тэхен. Тихий смех расплылся по квартире.