when it comes to you

      Разобравшись с украшением зала, Хоуп уже спешил в комнату к брату. Его задание закончилось довольно рано, поэтому сейчас он мог провести всё оставшееся время с Хосоком.       Младший полдня пролежал, а полдня проспал. Как раз второй период времени пришёлся на ажиотаж с фотографиями его близнеца и Вишни, и ничего он об этом пока что не знал.       Старший же надеялся, что Хосоку не особо принципиально знать об этом что-то. Как бы то ни было, это его жизнь и ошибки. Сейчас хочется не выяснять отношения, а просто полежать рядом. Поэтому Хоуп, оказавшись в комнате, откидывает всё ненужное в сторону, настигает кровать брата и ложится рядом, обнимая и осматривая его бледноватое лицо. Может, действительно заболел? — Я тут, Хосок-и, — шепчет и прикрывает глаза, обнимая Хо сильнее. — Ты как?.. Надеюсь, в порядке, хоть чуть-чуть. Отдыхай.       Хосок только мычит что-то и разворачивается к старшему, утыкаясь лбом в его грудную клетку. Горячий он какой-то немного. Неужели жар? — Хосок-и? — Чон обеспокоенно выгибает бровь и тянет ладонь вперёд, касаясь ею лба. Горячо. Хоуп прислоняется губами к коже. Тоже горячо. — Кажется... кто-то подхватил болезнь? Как ты умудрился, милый, если на улице почти всегда тепло, а? Может, когда был в парке вечером с Юнги? — выдыхает он. Теперь нужно встать, чтобы принять какие-то меры, но вот Хосок обнял его, а тревожить как-то не хочется. — Хосок-а-а, мне нужно подняться, — протянул Хоуп тихо. — У тебя жар, мне надо что-то сделать, слышишь? — Лежи со мной... — слабо звучит голос Хо, цепляющегося за одежду брата. — Но у тебя лоб весь горячий, Хосок-и, — фыркает едва Хоуп, но двигаться желание пропадает, ведь младший так просит; несмотря на слабость, это слышно. — Так и будем лежать, милый мой?       Хосок кивает, обнимая Хоупа только крепче: — Да, и что, что у меня лоб горячий? — То есть ты хочешь сказать, что не заболел? Упадок сил, отсутствие настроения и горячий лоб... как ты это объяснишь? — возмущается брат, однако мягко говорит, поглаживая спину близнеца.— Но сейчас я никуда не уйду, Хосок-и, буду рядом. Зал к завтрашнему дню украшен, так что всё отлично.       Младший жмётся ближе к Хоупу. Рядом с ним чувствует себя лучше. На вопрос же ничего не отвечает. Понимает, что действительно что-то пошло не так. — Мой милый Хосок-и, — вздыхает старший и оставляет несколько поцелуев на лбу Хо, зачёсывая его волосы назад. Что вот делать? Отпускать его не хотят, но предпринять что-то нужно. Даже если Хосок заболел – Хоуп не боится подхватить заразу. Он никогда долго не болеет. — Может, ты хочешь пить? — Разве что совсем немного, — отзывается парень, сильнее укутываясь в одеяло. Похоже, он чувствует озноб. — Так, я сейчас... я очень быстро! — Хоуп спохватился, поднявшись с кровати. На их столике всегда стоят кружки, а тёплая вода есть в рюкзаке. Из-за всех событий сегодня Чон-старший даже не прикоснулся к ней. — Давай я подержу, пей, Хосок-и, — пролепетал он. — Тебе станет ле-егче.       Хо приподнимается на локте, а Хоуп помогает ему утолить жажду. После младший ложится снова, с тихим выдохом. Надо бы купить лекарства. — Ты снова меня не пустишь? — усмехнулся Хоуп и постарался обхватить брата полностью, чтобы согреть. — Нужно написать Чимин-и, он нам точно поможет. А ты обними меня в ответ, слышишь? Будем вместе греться.       Хосок сразу обнимает близнеца крепче, но даёт ему вытащить телефон. Пак сразу поднимает трубку, видимо, уже освободился от занятий. — Да, Хоуп?.. — его голос немного напряжён. — Привет, дорогуша. Можешь зайти в аптеку и купить лекарства? Хосок-и тут... приболел, как мы и думали утром. Я сейчас с ним, но твоя помощь нам очень нужна, — быстро проговорил Хоуп, в это время растирая спину Хосока ладонью. — Лекарства? — сразу переменился в тоне Чимин. — Хорошо, а что именно надо? От температуры, от горла... насморк у него есть может? Ты уточняй. — Сейчас у него жар, но, может, ты возьмёшь всего понемногу? Кто знает, что будет... ну или вдруг в дальнейшем пригодится, — продолжил Хоуп. Он, по сути, даже перемену в голосе друга не заметил. Ему было не до этого. — Хорошо, тогда сейчас сгоняю в аптеку сразу. Ты попробуй пока жар ему немного снять. Какое-нибудь полотенце смоченное в холодной воде на лоб ему положи. — Да я бы с радостью! Уф, ладно, Чимин-и, увидимся, мы ждём тебя, — быстро тараторит Хоуп и отключается, оставляя телефон на тумбочке. Он знает, что нужно поступить именно так, но к нему Хосок жмётся, не желая отпускать. — Что, вторая попытка? Хосок-и, мне нужно сделать тебе компресс. — Ладно, — младший выпускает-таки Хоупа из своих объятий. — Но потом ты полежишь со мной ещё? — Спрашиваешь? Конечно! Я тебе всё время своё уделю, Хосок-и, — улыбнулся Хоуп и вновь поцеловал младшего в лоб. — Скоро Чимин будет здесь, и всё станет ещё лучше. Давай я тебя укутаю, — поднялся он с кровати и в одеяло Хо, как рулетик, закатал, чтобы тому было теплее. — Хорошо, — бубнит Хосок, прячясь в своём одеяле совсем. — Только надо предупредить преподавателей моих, что я заболел. — Всё сделаем, Хосок-и. Сейчас ты должен просто лежать и слушаться меня, хорошо?       Теперь Хоуп точно остаётся за главного в комнате. И поэтому делает всё нужное, чтобы Хосок чувствовал себя лучше. Подготавливает компресс, уже думает над лечением и очень ждёт Чимина. Пак приходит минут через двадцать с маленьким пакетиком лекарств. Там было всего понемногу на разные случаи: если вдруг у Хо будет болеть горло или проявятся какие-то другие симптомы. — Спасибо, Чимин-и, — очень ласково поблагодарил друга Хоуп. Пак же был, конечно, немного взволнован (видимо, знал о ситуации в актовом зале), но, кажется, при Хосоке сказать чего-то не мог.       Хоуп же по комнате разбегался, лишь бы оказать помощь. Но вот сел на кровати брата и стал поддерживать стакан, чтобы Хосок выпил необходимые таблетки. После компресса и лекарств он уснул. Чимин же подозвал к себе старшего близнеца. — Что это было сегодня такое, Хоуп? — Ты о чём? — выгибает тот бровь. Он уж и забыл о том, что было несколько часов назад. Но после секундной паузы вспоминает и, прикусив губы, кивает, мол он понял. — Ты об этом... ну... просто Чонгук ворвался в актовый зал, чтобы найти Вишню. Сначала Тэхён спрятался, но потом сам вышел и... вот, — кашляет он в кулак. — Ты знаешь, что было. Видимо, все уже знают. — Да, поверь, уже все знают, — вздыхает Пак и смотрит на Хосока. — Разве что кроме твоего брата. Лучше будет, если ты ему сам расскажешь, а не он где-то увидит или ему кто-то сболтнёт. — И снова он будет переживать из-за меня... из-за того, что я рядом с Вишней. Но Тэхён мне нравится, и я не могу ничего с этим сделать, — Хоуп прикусывает губы и отводит взгляд. — Я расскажу, но буду надеяться, что Хо не будет очень расстроен из-за этого... А ты что думаешь? — Я не могу вмешиваться в твою личную жизнь, но лишь скажу, что будь внимателен и не окунайся в омут с головой. Потому что у этого Вишни очень плохая репутация, во-первых. А во-вторых, что следует из первого: все так же знают, что парней он меняет как перчатки и относится к ним мягко говоря не очень. — Да... это я тоже знаю, — усмехнулся немного горько Чон. — И, как ты понимаешь, увидел это сегодня, — он кивнул следом и подошёл ближе, обнимая Чимина. — Спасибо тебе, дорогуша. За всё. — Не за что, хён, — похлопал его по плечу Пак. — Чем займёмся, пока Хо спит? — Тебе не давали заданий на факультете? Завтра концерт и выставка, вы закончили? — выгнув бровь, интересуется Хоуп и присаживается на стул возле стола, выдыхая. — Можно, кстати, не переживать. Зал украшен отменно! — Да, к выставке уже всё готово, — подтверждает Чимин. — Только вот Хосок так не вовремя заболел. — Может, кто-то устроит трансляцию? Хотя лучше пусть Хосок-и отдыхает, чем напрягается. У него ещё будет возможность посетить это всё и не раз, — улыбнулся уголками губ Чон. — Конечно, я был бы счастлив, поднимись он сейчас полностью здоровым. — Он будет очень расстроен, — вздыхает снова Чимин, — ведь очень хотел посмотреть на твоё выступление. — Я знаю... — кивает Хоуп. — Но у меня есть пара идей. Сначала ведь будет выставка, а потом концерт. Может, ты снимешь меня? А вообще я могу прийти сюда с гитарой и устроить Хосок-и личный концерт! В сто раз лучше! — Может, жар спадёт, и он всё же сможет поприсутствовать на мероприятии, — размышляет Пак. — Хотя лучше, если он отлежится. — Посмотрим, как всё, по итогу, получится, — соглашается парень и бросает взгляд на Хосока, мирно сопящего под одеялом. — Хочешь есть? Ты, наверное, сразу к нам пошёл, даже не пообедал. — Немного, — Чимие решает зашторить окна, чтобы света в комнату попадало поменьше, и Хо спалось спокойнее. — Может закажем пиццу? — Я не против! Кажется, мы её давно не ели, одни чипсы да снэки, — бурчит Хоуп, смеётся тихо и выуживает телефон. — Как всегда или выберем что-то новое? Иди сюда, — хлопает он по месту рядом. — Не знаю, — ведёт плечами Чимин, подсаживаясь к нему. — Придумывать что-то новое лень, поэтому давай как обычно? — Будет сделано, Чимин-и, — Чон улыбнулся, кажется, уже на автомате заказывая одну большую пиццу, которую они часто брали всей компанией. Если у Хосока будет желание – он тоже испробует её. Хотя сначала лучше бульончик найти.       Через минут двадцать заказ уже привезли. Хосок до сих пор спал, но так даже лучше, ведь его организму будет проще бороться с болезнью.       Сначала Хоуп расплатился, а после, проверив брата, плюхнулся на стул возле открытой коробки. — Как я соскучился по этому запаху! — вдыхает он приятный тёплый аромат, облизываясь. — Приятного аппетита, дорогуша! — Да уж, ты прав. Для Хо мы оставим несколько кусочков. А пока что, когда поедим, можем в магазин сходить, чтобы купить ему чего-то жидкого. — Ты бегал за лекарствами, а я... за супчиком? Так, думаю, будет справедливее, — бубнит Хоуп с куском пиццы во рту. — Только посиди с ним рядом, хорошо? Он хотел этого. — Да? Ну... раз так, то ладно, — Пак аккуратно откусывает кусочек за кусочком, чтобы не обжечься. Пицца, всё же, горячая. — Спасибо, Чимин-и, — совершенно некультурно отвечает Чон с набитым ртом. Но Пак же свой, при нём можно.       После перекуса, Чимин убрал остатки пиццы в маленький холодильник, а Хоуп отправился в магазин, как и хотел. Сейчас надо особенно позаботиться о Хосоке.       Чон решил пойти в самый близкий супермаркет, в котором продавалась вкусная еда. Нужно было выбрать самый лучший суп, чтобы Хо стало лучше. Чтобы вернулись силы. На всё ушло около пятнадцати минут, пока Чон не вышел, чтобы вернуться обратно в общежитие. Правда, по пути он встретил гуляющего Юнги, ссадины на котором ещё не прошли. — Хэй, привет, — Хоуп довольно бодро произнёс, подходя всё ближе к парню. — Что это с тобой? — Ага, привет, — махнул рукой Юнги, с некоторым подозрением взглянув на Хоупа. Может, тоже знает о произошедшем. Осмотрев свои увечья, Мин на вопрос лишь отнекивается: — Неважно. Кое-кому вмазал за дело.       Чон лишь пожимает плечами. — Что, Хосока ищешь? — смеётся он вдруг, ведь Мин как-то неестественно переминается с ноги на ногу. — Его можешь не ждать несколько дней точно, — сжимает он губы в ниточку и обходит парня. — Что? Почему это? — искренне удивляется Юнги, встревожившись заметно.       Обернувшись, Хоуп бросает на него взгляд: — Он заболел, Шуга, — следует короткий ответ. — Вот, несу ему супчик. Передать какие-нибудь пожелания? — Заболел?.. — кусает губы Мин, опуская взгляд, — Ну... передай, чтобы выздоравливал тогда скорее.       Чон ещё раз смотрит на Юнги и задумывается. Как тот мило среагировал на это, и не скажешь, что плохой парень. — Хорошо, я передам, — кивает, махнув ладонью напоследок. Сейчас точно надо поторопиться, а Шуга пусть думает над всем этим.       Пока Юнги остался размышлять о полученном известии, Хоуп вернулся в комнату. Хосок уже проснулся, но чувствовал себя всё же не очень. — Братишка! Как ты, мой милый? — с порога тараторит Хоуп, поднимая пакет шуршащий. — Я купил тебе покушать. И супчик всё ещё тёплый. Чимин-и, всё хорошо было? — Он спал всё время, но вот буквально минуты три назад проснулся. — Спасибо тебе, — вновь благодарит парень и сменяет друга, присаживаясь рядом и проводя ладонью по едва мокрым волосам брата. — Покушаем, Хосок-и? — вздыхает он. — Надо немного похлебать. — Не хочу... — отзывается еле слышно Хо, головой мотает и снова пытается спрятаться. — Что значит не хочу? — ворчит старший. — Ты не кушал ничего с утра, понимаешь? Да даже... даже если ты не хочешь именно суп, то можешь поесть бульончик. Он такой вкусный ведь, Хосок-и, тебе понравится. — Ешьте сами свой суп, — капризничает Хосок, накрываясь и заворачиваясь в своё одеяло ещё сильнее. Видимо, совсем плохо. — Хосок-и, ты как маленький, ей богу, — буркнул Хоуп и аккуратно убрал миску с супом на тумбочку, поближе к брату перемещаясь. — Что, просто лежать будем, пока не захочешь? — Угу, — только и можно расслышать. М-да, сложно с братом в такой ситуации. — Уверен в этом? — приподнимает бровь Хоуп и укладывается рядом, на себя потянув Хо. — Что же я могу сделать... заставить не могу, как думаешь, милый? — Просто лежи, — фыркает младший, поворачиваясь и обнимая его. Теплее становится, что чуть успокаивает бедного Хосока. — Лежу я, лежу... — вздыхает только Хоуп и обнимает его покрепче, бросая взгляд на Чимина. — Что, всем спать? — усмехается он. — Может, фильм глянем какой-нибудь? — Да нет, давай отдыхать, — лишь качает головой Пак, свет выключая. Переодеться можно и в темноте. — Завтра довольно-таки важный день, — согласно кивает Хоуп и ещё ближе льнёт к брату, уже под одеяло. — Я тут, Хосок-и, я рядом, — успокаивающе произносит он, обнимая того за талию. — Вот и будь тут, — говорит Хо, кажется, уже последнюю фразу перед сном. Ему отдых необходим больше всего. — Вот и буду, — передразнивает близнец в ответ, выдыхая и прикрывая глаза. Им всем нужно отдохнуть. Конечно, в первую очередь, Хосоку, чтобы он восстановился, но и у ребят завтра мероприятия. Нужно быть в форме.       Ночь прошла не так спокойно, как обычно. У Хо поднялась температура снова и он разбудил ёрзаниями брата. Надо было опять дать ему жаропонижающее. Чертыхнувшись себе под нос из-за температуры Хосока, что не хотела падать, Хоуп поднялся. Он в темноте нащупал таблетки, воду и сел обратно на кровать, чтобы разбудить близнеца. Но... он только что услышал, как тот зовёт Юнги. Или показалось, чёрт возьми? — Юн-ги... — снова Хо по слогам произнёс чужое имя, сжимая пальцами одеяло. Бредит? Или просто что-то снится? — Хосок-и... хэй, слышишь меня? — пытается шёпотом разбудить брата старший, хмурясь непонимающе. Кажется, ему точно не послышалось. Неужто плохиш решил ворваться в сны его близнеца? — Милый, проснись, пожалуйста, — свободной рукой Хоуп поглаживает плечо Хо, тормоша его едва.       Хосок медленно ресницы разлепляет, расфокусированный взгляд устремляя на брата: — Хоуп?.. — Да. Хоуп, а не Юнги, которого ты звал сейчас, — с усмешкой произносит Чон-старший в ответ, подсев ближе. — Ты можешь немного приподняться? Нам надо выпить жаропонижающее, мой дорогой, ты совсем горишь. — О чём ты говоришь? — хмурится Хосок, но приподнимается по просьбе, ведь таблетки необходимо выпить. — Причём здесь Юнги? — Не обращай внимания, Хосок-и. Просто ты пару раз назвал его имя, вот и всё. Но ничего в этом нет, — пробормотал Хоуп и поднёс стакан с водой и лекарство ближе. — Давай, братец, открой рот.       Хо сам берёт таблетку и стакан, чтобы запить её. Про то, что произносил имя Юнги, забывает почти сразу. Голова очень болит. — Завтра я буду с тобой. Нельзя оставлять тебя одного в таком состоянии, — качает головой Чон, выдыхает и забирает всё у младшего, вновь его к себе прижимая. — Ложись обратно, Хосок-и. Засыпай. — Концерт же, как же ты... — мотает головой Хосок и понурится, — я так хотел пойти... — Как я говорил Чимину, я устрою для тебя лучший концерт здесь, прямо в комнате, — пожал плечами Хоуп с улыбкой слабой. — Представь, выступление только для вас... да и между тобой и концертом я, конечно, выберу тебя, слышишь? — Нет, ты должен выступить, понял? — встрепенулся всё же Хосок, — От этого вполне может зависеть твоё будущее. А я вечно болеть не буду. — Хосок-и... со мной ничего не случится, если я пропущу это всё... а тебе может стать хуже, понимаешь? — поглаживает старший волосы брата. — Я не хочу оставлять тебя. — Ты пойдёшь на выступление, это не обсуждается, — улёгся обратно младший. — В конце концов, я тут не умираю, это просто температура. — Если завтра ты поешь – пойду, — последние свои слова говорит Хоуп и закрывает глаза, выдыхая. — Всё, спи, Хосок-а. — Поем, — на боку располагается Хо, под щёку руки подкладывая. — Сплю, да.       Усмехнувшись, Хоуп покачал головой и обнял брата покрепче. Теперь они точно спят до утра, ведь времени осталось всего ничего. Главное – на парах отсидеть нормально, чтобы потом как следует подготовиться.       Утром Хосок, которому стало немного лучше, буквально выпихнул брата из своей постели, сказав идти на занятия. Сам же уверил в том, что с ним за это время ничего не случится.       Хоуп буквально обещание взял с брата, что с ним всё будет в порядке. Если что-то пойдёт не так – он сильно ворчать будет, говоря о том, что должен был остаться. Но Хо даже поел суп, поэтому, кажется, волноваться не стоит.       Когда старший близнец с Чимином ушли на пары, парень мог как следует отдохнуть в тишине. Но только несколько часов, ведь после его ждал неожиданный сюрприз. Быть может, и Хоупа будет ждать такой? Кто знает, вдруг Вишня захочет посетить концерт.       Хо спокойно лежал себе на кровати, в основном смотря в потолок. Температура уже спала, но голова ещё немного болела. Как и горло, отчего пришлось рассасывать таблетку. Но тишину прервал стук в дверь. Если бы это был брат или Чимин, то не стучали бы, поэтому Чон насторожился: — Зайдите, — постарался погромче сказать он и поморщился. Больно.       Спустя несколько секунд появляется Юнги. Собственной персоной. Он как-то неловко открывает дверь, заглядывает в комнату и видит бледного Хосока перед собой, открывая рот: — Привет. Ты как? — выгибает бровь он, закрывая за собой дверь. — Юнги? — на лице Хо отражаются лёгкий испуг и удивление. — Ты... Ты что тут делаешь? — Я? Ну... когда Хоуп шёл из магазина вчера, я спросил, почему не видел тебя нигде, и он сказал, что ты болеешь, — половину вины за парня на себя взял Шуга, обставляя всё так, будто он сам хотел знать. — Так что? Как ты? — Не очень, — кивая, пробубнил Чон, указывая Мину на стул. — Что у тебя? Температура, горло или что-то ещё? — Юнги проходит вглубь комнаты, присаживается на стул, сгибая ногу в колене и смотря на Хосока. — В основном только это и есть, — разворачивается к нему лицом Хо. — Тебе нужна какая-нибудь помощь? Я, кстати, принёс тебе кое-что, — Мин копошится в кармане своей куртки цвета милитари и передаёт Хосоку небольшую упаковку с конфетами. Да, купил по дороге в автомате. — Не знаю, может... чуть позже ты сможешь их съесть. Как хочешь, в принципе, можешь даже выкинуть, — явно смутился парень, когда сделал это. — Ты серьёзно? Выкинуть, ещё что придумаешь, — Чон аккуратно взял презент и переложил его на подоконник. — Спасибо. Лекарства все купил Чимин, так что ничего особо не нужно. — Тише, не повышай голос, главное. Раз у тебя болит горло, то потом будет хуже, — фыркает Мин, отводя взгляд. Кажется, на его щеках даже румянец появился. — Может, пока ты не можешь встать, чтобы убить меня, я могу задать вопрос? — Вопрос? Ну, конечно можешь, — старается говорить спокойнее Хосок. — Если не брать в расчёт то, что мы оба парни... вот откинь просто наш пол куда-нибудь подальше. Я бы смог понравиться тебе? — совершенно серьёзно говорит Мин. Его голос чуть дрожит, выражает волнение, но на лице ни одной эмоции. — Почему ты это спрашиваешь?.. — чуть сводит брови Хо, по спине которого дрожь пробежала, кажется, отнюдь не из-за озноба. — Надо мне, вот и спрашиваю, — хмыкнул Юнги, обведя взглядом комнату, а после лишь на Хосока смотря. — Ну так что? Уйдёшь от ответа?       Чон отвёл взгляд, потому что от изменившегося тона голоса Шуги стало не очень приятно. — Наверное... да. Ведь плохие парни почему-то многим нравятся. — Я не беру в расчёт многих... я хочу слышать твою точку зрения, — более мягко говорит Юнги, понимая, что перегибает слегка. — Ты не такой, как другие. Ты не тянешься к плохим парням, хоть они и нравятся некоторым. — Я стараюсь сторониться плохих компаний, ты прав. И пытаюсь уберечь от этого Хоупа, пускай совсем не получается, — пальцы Хо невольно сжимаются. — Ты... немного отличаешься от них, как мне кажется. Хотя я не так уж долго тебя знаю, поэтому... Могу и ошибаться в чём-то. Но ты не особо показываешь плохую сторону, когда общаешься со мной, так что... — Ты мне нравишься, поэтому я не смею общаться с тобой так, как общаюсь со своими друзьями. Но это не говорит о том, что я притворяюсь, — довольно спокойно говорит Юнги, наблюдая за Чоном. — Ты... правда переживаешь за него, за брата. Но мне кажется, Хоуп не даст просто так манипулировать собой, как Чонгук. Он умеет за себя постоять. Ты должен принять этот... странный выбор. — Это очень сложно для меня, — Хосок ведёт плечами, накидывая на них одеяло. — И... в каком смысле нравлюсь?.. — кусает он губы, чувствуя, как его начинает трясти. — В прямом. Ты мне нравишься, Хосок, и я даже не смотрю на то, что ты – не гей, — наконец, Шуга отводит взгляд и прикрывает глаза на несколько секунд. — Ты вот прям только по девушкам? Даже никакой поблажки своему полу?       Хосок хочет спрятаться в своём одеяле и больше никогда из-под него не выбираться. Зачем Юнги вообще затеял этот разговор? — Прости... — только и может сказать Чон. Он не знает, что ощущает, не понимает. Слишком смутные чувства возникают у него, а сейчас ещё и страх какой-то добавляется. — Да нет, это ты прости... стоило заткнуться в нужный момент и не нагружать твою голову этими хреновыми мыслями, — Юнги расстроен и недоволен тем, что начал это всё. Может, совет Джина не такой уж и хороший? Лучше не стало, хуже – как-то тоже. Появилась пустота, в которой так и остались вопросы. — Мне, наверное, пора, не хочу всё портить, — бросает он следом, поднимаясь со стула. — Мне больше не приходить? Но мне было бы спокойнее, если я буду знать, как ты. — Я не могу говорить, что тебе делать, а что нет... — не смотря на Мина, отвечает тихо Хо. Он дрожит до сих пор, не зная даже, почему. От неловкости или... от чего-то другого? — Но ты можешь ответить, хочешь видеть меня после этого или нет, — хмыкнул Юнги, но вдруг остановился посреди комнаты. Его очень взволновало состояние Хосока, и именно поэтому он подошёл к его кровати и сел на корточки. — Хо, тебе хуже? — нахмурился он обеспокоенно, потянув руки к парню. Да, он аккуратно обнимает его и прижимает к себе. — Всё хорошо ведь, ты чего? Тише...       Хосок тем временем обнимает его в ответ. Неосознанно как-то получается сделать это, но он цепляется за Куртку Юнги на спине и жмурится. — Так, забудь о всём, что я сказал несколько минут назад, понял? На наши отношения это никак не повлияет, — тихо бормочет Мин, поглаживая спину и плечо Чона. Старается расслабить и успокоить. Ему сейчас и так нелегко. — Прошу, успокойся, всё в норме.       Хо выдыхает беспокойно, по-прежнему жмётся к Шуге. Дрожь немного утихает, и он немного, но отпускает напряжение. — Всё нормально... — говорит он почти шёпотом, то ли утверждая, то ли задавая Юнги вопрос по всей этой ситуации. — Я чувствую, как тебе становится лучше, — кивает Мин, чуть отстраняясь и рассматривая лицо Хосока. — Всё хорошо. Слышишь? Хо-ро-шо. Лучше отдыхай и не думай ни о чём другом, только о выздоровлении. — Ладно, — кивает Чон и медленно парня отпускает, залазя обратно под своё одеяло. — Мм... спасибо, что пришёл ко мне. — Мне прийти ещё? — приподнимает бровь Шуга и усмехается, кладя ладонь на плечо Хосока. — Мне ведь нетрудно. Главное, чтобы и ты этого хотел. — Да, — кивает Хо, снова опуская голову. Его чувства не пришли в норму до сих пор. И... сердце довольно быстро бьётся. — Хорошо. Тогда я скоро вернусь, — подмигнул Юнги, выпрямился и отошёл на несколько шагов, осмотревшись вокруг ещё раз. — Точно ничего не нужно? — Точно, тебе не надо переживать за это, — уверяет его Хосок. — Спасибо. — Окей... окей, — Шуга напоследок всплеснул руками и открыл дверь комнаты. — Тогда до встречи, Хосок-а, увидимся. Выздоравливай. — Пока... — снова кивает, будто кукла-повторяшка, Чон, а когда Юнги выходит, снова прячется под одеялом.       И что это вообще было?       Кажется, Мин доволен. Сегодня они вместе с Хосоком сделали ещё один шаг навстречу друг другу – они обнялись. И это самый лучший момент за это время. Главное теперь, чтобы Хо выздоровел, а остальное вообще неважно.       Хосок же не знал, что ему думать сейчас. Юнги буквально признался ему в симпатии. Вот так просто. А он что? А он не испытывает к нему ничего такого. Кажется...       Однако даже если Хосок, когда станет здоров, скажет Юнги, что ничего не чувствует – последний поймёт. Всё-таки нельзя заставить кого-то любить. Даже если очень хочется. Может, постепенно всё это пройдёт и не придётся больше докучать Чону с этим? А пока можно забавы ради сходить на выставку, которую оформил художественный факультет.

***

      На месте проведения этого мероприятия уже всё подготовлено. Было выделено большое помещение для большинства картин, которые писали студенты. Картина Чимина была среди всех, как и та, что была создана Чонгуком. Любой желающий мог посетить выставку и рассмотреть работы, быть может даже сфотографировать. И сейчас, когда Пак был здесь, Хоуп шёл к нему, чтобы проверить и подбодрить.        Но здесь кроме них также находился и Джин, так как он является особым ценителем искусства в любом его проявлении. Проходя мимо очередной картины, он замечает Чонгука, который неловко мнётся где-то в стороне, не чувствуя себя уютно. Ким понимает, почему. — Гук-ки? Привет, — парень подходит медленно, чтобы случайно не напугать, и здоровается с ним. — Как твои дела? — Привет... на меня постоянно все смотрят, — опустив голову, Чонгук слегка побаивается смотреть на своего друга, бегая глазами по полу. — Ты всё-таки пришёл на выставку, я очень этому рад. Думаю, тебе определённо понравится. — Я попробую угадать, где твоя картина, можно? — интересуется Сокджин, протянув руку к волосам Чона и чуть их взъерошив. — Хён, ты опять? — обиженно рассмеявшись, но даже как-то игриво, Чон выставляет руки вперёд и чужие убирает. — Тебе так нравятся мои волосы? Они мягкие, правда? И... да! Конечно ты можешь попробовать. — Очень мягкие, — улыбнулся Джин, развернувшись и пока осматривая полотна издали. — Хм... Мне надо немного подумать. — Ты можешь и ближе всё рассмотреть, или мы вместе. В смысле... я могу пройтись с тобой, — улыбнулся Чонгук в ответ пошире, почёсывая свой затылок. — Погоди, сначала я определю, где твоя работа, а потом посмотрим всё остальное, — Ким стал разглядывать разные полотна, специально не глядя на подписи. Так слишком легко. И вот в одной из картин он замечает особое настроение. Очень грустное и... потерянное? Да, так бы он сказал: — Вот эта? — указал он на мрачноватый с виду пейзаж.       Удивлённо вскинув брови, Чонгук устремил взгляд на Джина. — Но... как? Ты запомнил мой стиль, когда я показывал тебе портрет или... что? — восторженно он бубнит и невольно кивает, ведь Ким угадал. — Это моя картина. Слегка отличается, правда? — Я просто уловил её настроение, — ведёт плечами Сокджин и вздыхает. — Оно другое, ты прав, и я понимаю, почему. — В последнее время я... так запутался. Не знаю, что мне дальше делать. Я люблю Тэхёна, но твои слова... будто возвращают меня в действительность, заставляют понимать, что как я хочу не будет. А ещё то, что было... совершенно убивает меня, — опускает Чонгук голову совсем и тяжело вздыхает. — Картина начала рисоваться, будто сама по себе, и я на половине пути хотел просто выкинуть её, но времени уже не было, поэтому это... теперь здесь. — Я думаю, что всё образуется со временем, и ты поймёшь, что делать, Гук-ки, — старается подбодрить его Джин. — А твоя картина по-своему красива, пускай и грустная. — Тебе правда нравится? — приподнял уголки губ Чон и перевёл всё же взгляд на свою работу, наклоняя голову набок. — Знаешь, несмотря на то что я не совсем доволен результатом, я рад, что она появилась. С ней некоторые плохие эмоции просто исчезли. И ещё теперь ты можешь посмотреть на другие картины. — Да, она мне нравится, — искренне улыбнулся Ким. — Покажешь всё остальное? — Я? Хочешь, чтобы я устроил тебе экскурсию? Думаю... думаю, это можно сделать, — чересчур активно и счастливо махнул головой Гук, что аж охнул и схватился за шею, потирая её. — Я только с радостью, Джин. Начнём с начала? — Конечно, веди меня, — кивает тот, примечая, что настрой Гука немного повысился. Это хорошо.       Тем временем Хоуп и Чимин тоже наконец пересеклись. — Рад тебя видеть, хён, — поздоровался с ним Пак. — Заходил к Хо? — Да... конечно, я заходил к нему. Но он сказал, что до меня к нему приходил... — Хоуп наклоняется ближе к другу, — сам Юнги. Спрашивал, как его состояние. Из-за этого Хо немного напряжён, но уже чувствует себя лучше. Я хотел поговорить с ним об этом, но он выгнал меня готовиться к концерту. — Это похоже на Хосока, — соглашается Пак. — Кстати, все эти работы для него ты можешь не фотографировать, если вдруг собирался. Выставку планируют оставить здесь ещё минимум на неделю, так что он сам сможет всё увидеть, если постарается выздороветь поскорее. — А разве их дали бы фотографировать? Ваши работы ничуть не хуже, чем на настоящих масштабных выставках, можно и запретить камеру, — рассмеялся Хоуп. — Но новость просто прекрасная, мы обязательно сюда Хосока сводим, но... это означает, что твою картину мы получим не скоро? — надулся он. — Не боись, — улыбнулся Чимин, — будет вам картина. Но позже. — Целую вечность ждать! — наигранно хныкает Чон, не забывая и другие полотна разглядывать. А ещё он замечает Чонгука. Становится неловко из-за того, что случилось. Может, Гук, если увидит его, не решит выдернуть ему волосы или что-то такое? — Потерпите, — Чимин отвлекает Хоупа от мыслей, дуя губы и пихая его в плечо. — Дайте людям полюбоваться искусством, — он тоже замечает Конфетку, поэтому своего друга за запястье берёт, чуть то сжимая: — Если Чонгук снова к тебе подойдёт, лучше не влезай ни во что, ладно? — Просто молчать? С ним Джин вон ещё, может, и не случится ничего, — уже более тихо говорит Хоуп и отводит взгляд. — Просто буду любоваться картиной вместе с тобой, вот и всё. Пусть ходят себе, рассматривают, — хмыкает он. — Я тебе не говорил, но... Как-то он спрашивал о тебе, — поёжился Пак. — Встречаешься ли ты с кем-то. — Что? Он серьёзно делал это? — хмурится вдруг Хоуп и едва скалится. — Наверное, это после первой фотографии с Вишней. Но... неужели он с того момента так пристально бдит? — Я не знаю, Хоуп, — качает отрицательно головой Чимин. — Но будь внимательнее, окей? — Думаешь, он может сделать что-то? — покрепче Чон сжимает ладонь друга и выдыхает. — Я не виноват, что... что всё выходит именно так. Точнее, я виноват, да, но их пара долго всё равно не прожила бы. — Я не знаю, может ли он что-то сделать. Но если может, то лучше быть аккуратным. А пока давай посмотрим работы других ребят? — Как скажешь, дорогуша. Вы все постарались на славу, и я горжусь вами и тобой. Очень-очень, — засмеялся радостно парень, всё ещё держа руку Пака. Так, собственно, безопаснее и спокойнее. Джин и Чонгук, наверное, уже много осмотрели, и около одной картины четверо застрять не должны.       После выставки, где, к слову, эти две пары особо не видели друг друга, все отправились в актовый зал. Чонгук с явным нежеланием хотел отказаться от этой затеи, вспоминая неприятные события, но Сокджин уговорил его. Также он обещал быть рядом, чтобы Гук точно не чувствовал себя напряжённо. Интересно, появятся ли его друзья? Шуга быть может, а вот насчёт Вишни пока совершенно неясно.