when it comes to you

      Учебный день прошёл немного напряжённо. В его течение Хосок особо не пересекался ни с друзьями, ни с Юнги. Но в конце дня, кажется, они всё же увидятся.       Мин хотел встретиться с ним в первой половине дня, но не смог. Как ему казалось, у парня были дела, докучать особо не хотелось. Но когда плавно наступил вечер, он всё же написал Хосоку, чтобы узнать, в порядке ли он. Сначала целует при всех, потом исчезает. Это побочный эффект смущения?       Хо написал небольшой ответ с вопросом, хочет ли Юнги увидеться ещё раз сегодня. Получив положительный отклик, он выбрал местом встречи парк, решая особо не заморачиваться. В любом случае это обрадовало Мина, хотя особо не успокоило. Собравшись, он покинул комнату, чтобы пойти к Чону. Если честно, он уже успел соскучиться.       Хосок пришёл раньше и ждал Шугу на скамейке. Волновался он сильно, но всё же старался держать себя в руках, в мыслях прокручивая будущий диалог. Когда шедший по аллее Мин увидел его, на лице автоматически расцвела лёгкая улыбка. — Создаётся впечатление, что ты от меня бегал весь день. Не мог найти тебя, — усмехнулся Юнги, бросая окурок сигареты в сторону. — Просто был занят, Юн-а, — тихонько сказал Хосок. — Хотел узнать, что слышно по твоим соревнованиям? — решил он сначала поговорить на другую тему. — Всё-таки едем на другую площадку. Это уже точно, — плюхается Юнги на лавку рядом с Чоном. — Так что адрес я тебе скину, и ты можешь брать брата, друга, кого угодно, и ехать, — усмехается он, взяв ладонь Хо в свою. — Мне кажется, ты слегка напряжён. Завал? — Хорошо, — аккуратно охватывает его пальцы Хосок. — И не то что бы завал... К слову, о сегодняшнем утре... Когда ты сказал, что ты... любишь меня, — парень аккуратно облизнул губы, — я не смог ничего сказать в ответ. Во-первых это... очень ошарашило меня. А во-вторых... я тоже хочу сказать тебе такие слова, Юнги, но.. Я знаю, что твои чувства ко мне сейчас сильнее, чем мои к тебе. Да, у меня есть огромная симпатия и привязанность. Я ощущаю их, и они наполняют меня и заставляют испытывать такую гамму эмоций, какой никогда у меня не было до того, как я встретился с тобой. Но пока то же самое тебе я сказать не могу...       В начале монолога Юнги нахмурился, обращая внимание на каждое слово Хосока. Он чувствовал, что последнего что-то тревожит. Но как только он услышал, что Чон не может сказать того же, о чём узнал утром, из-за отсутствия чувств, его голова опустилась. — Поэтому ты был «занят»? — бросает Мин с усмешкой. — Ну... эм, что я могу сказать? Наверное, это нормально. Ты прав, я втюрился в тебя раньше, чем ты. Настолько раньше, что ты даже не осознал, что можешь любить меня, — жмёт он плечами и, подняв голову, смотрит на Хо. — Я всё ещё люблю тебя и менять отношение не собираюсь, — бросает парень, хотя внутри всё сжимается. Хосок ведь мог просто не говорить об этом, но честность – весьма хорошая черта характера.       Хо чувствует неловкость, слегка кусает губы и двигается поближе к Юнги, руку его покрепче сжимая: — Я надеюсь, что ты поймёшь меня, — добавляет он. — Ты очень дорог для меня, Юн-а. Я не хочу терять тебя. — Я понимаю тебя, всё в норме, — буркнул Шуга. И всё же ему хотелось бы взаимности. Видимо, ещё недостаточное количество времени прошло, чтобы Хосок мог сказать то же, что и он. — Если это всё... я не знаю, смогу ли найти какие-то слова, — снова усмехнулся он, хотя на лице читается отчётливо, что он расстроился.       Хосок аккуратно обнимает его и, поцеловав в щёку, укладывает голову на его плечо. Сам не знает, что ещё тут сказать можно, да и ощущает настроение Юнги. На его месте Хо тоже бы очень сильно переживал... но что сейчас сделать можно?       Юнги строит непонятную гримасу и отворачивается, кладя ладонь на голову Чона. М-да уж, слова о безграничной симпатии это, конечно, приятно, но всё же Шуга, внутри себя сходя с ума от Хосока, желал бы услышать другое. Или не слышать ничего вообще. Вот и встреча после целого дня разлуки.       У Хо всё переворачивается внутри, потому что больно от реакции Мина. Пускай он и сказал, что «это нормально», но Хосок не глупый. Он вздыхает и на себя тянет парня, стараясь подарить ему побольше хороших ощущений. — Я буду ждать того момента, когда смогу услышать эти слова от тебя. Не думай, что таким образом избавился от меня, усёк? Просто... аргх, ладно, всё в порядке, — шикает Юнги на себя же, чтобы не разводить драму, и поглаживает мягкие прядки Хосока.       Чон всё ещё напряжён, но старается расслабить хотя бы Мина, поглаживая его плечи и периодически даря поцелуи. У Юнги были мысли об отсутствии чувств у Хосока к нему. Но у Хо они есть, но пока он это любовью назвать не может.       В какой-то момент Мин пытается взять контроль на себя. Он разворачивается, приближает к себе Чона за плечи и целует его в губы до одури нежно, сжимая тело в своих руках. Хо обвивает его шею руками и двигается ещё ближе. Он буквально тает от действий Юнги. Поцелуй немного отличается от прежних, парня просто ведёт от этого. Останавливать Мина совсем не хочется.       Закрыв глаза так крепко, насколько возможно, Юнги действует с напором, но тем не менее делает поцелуй таким воздушным и мягким, что у самого голова кружиться начинает. Он просто хочет показать, что в ответе за свои слова, которые произнёс сегодня утром. Может, Хосок и чувствует только симпатию на данный момент, но Мин не собирается закрывать свои возвышенные чувства.       Одну ладонь Чон перемещает на его щёку, которую поглаживает, а после запускает пальцы в волосы на затылке Юнги, чуть их сжимая и также действуя активнее, желая показать, что ощущает по отношению к Шуге. С улыбкой Мин на миг приоткрывает глаза, чтобы взглянуть на Хосока. А после отключается и продолжает целовать снова, руками гуляя по его телу. Кажется, всё-таки конец дня будет достаточно хорошим.              Но всё хорошее слишком долго длиться не может. Хосок отстраняется от губ Юнги и утыкается носом в его шею, ещё сильнее обнимая. — Всё в норме, — теперь более уверенно произносит Мин в ответ, кладя ладони на спину Хо и поглаживая. — Верно? — Да, — кивает Чон и тем самым кончиком носа проводит по чужой коже. — Побудешь ещё со мной? — Да. У нас есть время, малыш, — кивнул Шуга, подтянув парня ближе. — Я хочу побыть с тобой ещё немного. С ума меня сводишь... — Ты меня смущаешь, — бубнит Хо, поглаживая ладонью его плечо. — А ты с ума сводишь. Я уже сказал, — усмехнулся Мин и поцеловал Хосока в висок. — Извини за всё это. — За что это ещё мне тебя извинять? — бубнит Чон, ластясь. — Не за что. — За реакцию, — буркнул Юнги в ответ. — В любом случае, я рад, что ты сейчас рядом со мной.       Хосок только выдыхает и поудобнее устраивается рядом. Кажется, они всё разъяснили, значит всё в порядке. Однако несмотря на все слова Мина, где-то в глубине души тот грустил. Но Хо не виноват. Нельзя заставить кого-то любить тебя. Это против правил. Поэтому Шуге остаётся быть рядом и любить за двоих.       Пока Юнги находился рядом с Хосоком, а Вишня снова лип к его брату-близнецу, с которым они встретились ещё во время занятий (Чон пришёл на его тренировку), комната плохишей тем не менее не пустовала.       Джин, отдалившийся от парней, проводил там время вместе с Гуком. За этот период они очень привыкли и привязались друг другу. А сейчас лежали вместе на кровати хёна и обсуждали события прошедшего дня.       Чонгук, ощущая спокойствие рядом с Сокджином, держал его ладонь в своей, рассматривал и переплетал пальцы, приподняв их над головой и поглаживая нежную кожу. — Нам дали задание написать картину. Портрет, — после очередной темы начал Чон. — Хочешь побыть моей моделью? — Ты хочешь? — мягко улыбнулся Ким, чмокнув парня в щёку. — У меня небольшой завал на занятиях, но я постараюсь уделить тебе побольше внимания в этом аспекте, если ты предлагаешь. — Завал? — выгибает бровь Чонгук, приподнимаясь на локте и заглядывая в глаза хёна. — Готовится что-то интересное? Ты расскажешь мне? — Пока что нет, — усмехнулся Ким, — а ещё кроме этого я готовлю кое-что для тебя. — Правда?! — удивлённо раскрыл глаза шире Гук. — Джин-а, ты ведь не скажешь мне, что это, да?.. — дует он губы. — Это сюрприз, — отзывается парень, укладываясь на бок и осматривая Чона. — Придётся тебе подождать. — Ради нас я буду ждать, сколько потребуется, — кивает Чонгук и аккуратно наклоняется к лицу Джина, всё же смотря с разгоревшимся интересом. — Если у тебя всё же не будет хватать времени, не нужно разрываться, Джин-а. Может, я найду кого-нибудь или ты скинешь мне какую-нибудь фотографию. — Но я хочу стать частью твоего художественного развития, — ворчит Ким, целуя лоб Чона. — Жили бы мы вместе, я бы мог спокойно рисовать, — выдыхает Чонгук, аккуратно отводит взгляд и утыкается носом в щёку Джина. — Что же сделаешь, Гук-а, — тянет руку к его волосам Ким, — приходится мириться с теми условиями, что есть. — Я... я бы мог... приходить к тебе в определённое время, рисовать, а потом уходить, — неуверенно пролепетал Чон. — Я ведь не буду мешать никому, если буду просто делать наброски. — Думаю, ты бы никому не мешал, Гук-ки, но я всё же спрошу об этом у парней, — выдыхает он. Мало ли, Вишня будет возникать. Хотя, ему то плевать, а вот Гуку может стать некомфортно в его присутствии. — Всё будет хорошо. Меня... меня никто, кроме тебя, не волнует, — мотает головой Чонгук, ближе к Джину льнёт и обнимает крепко. — Я буду приходить только к тебе! — Мне нравятся эти слова, но я беспокоюсь о тебе, — коротко касается его губ хён. — Я справлюсь. Правда, — уголки губ Гука приподнимаются, и он касается губ Сокджина в ответ. — Просто скажи им, что я буду приходить и всё. Поставь перед фактом. — Ладно, — улыбается в ответ Джин и льнёт ближе к Чонгуку, накрывая его губы, что поцеловать подольше.       Чонгук стал смелее. Теперь он совершенно не зависим от Тэхёна – человека, которого любил несколько лет. Сейчас его миром стал Сокджин, которого он так же целует, ладонь опуская на торс, мягко водя по нему и талии.       Ким одну руку перекидывает через Чонгука, другой опирается о кровать, на локте чуть приподнимаясь над ним. Довольно удобное положение, и Джин бешеное удовольствие испытывает, ощущая мягкие губы Гука. Слишком хорошо рядом с ним.       Комната наполняется тихим хихиканьем, что лёгкой вибрацией отдаётся в губы Кима. Чонгук чувствует себя легко, расслабленно и весело. Что ещё может быть лучше? За это время он стал больше улыбаться, что несомненно радует и его, и Джина. — Чего смеёшься? — Ким чуть придавливает Гука собой, говоря в его губы. — Не знаю... — всё ещё смеясь, произносит Чонгук и обнимает хёна обеими руками. — Просто... с тобой хорошо. — И мне, — отвечает Ким, разглядывая милое личико напротив. — Хочу побольше времени проводить с тобой. — Целую вечность? — усмехается парнишка в ответ, тянет на себя Джина, заставив того прямо-таки лечь на своё тело. — Можно и целую вечность, — соглашается Ким, задерживаясь губами на нежной шее Чонгука. — Мх, Джин-а? — Гук чуть ерошит волосы хёна и с улыбкой опускает взгляд на его лицо. — Твои губы такие тёплые. — Ты только сейчас что ли это почувствовал? — усмехнулся тот, вызывая у Чона мурашки своим дыханием при произношении слов и вновь замирая где-то рядом с линией челюсти с лёгким поцелуем. — Нет... Но сказать решил сейчас, — хихикнул Чонгук, поглаживая волосы Кима своей ладонью. — Я люблю тебя, Джин-а.       Ким улыбнулся, ещё несколько поцелуев оставляя на шее и щеке Чона: — Я тебя тоже люблю, Гук-ки. — Сильно-сильно? — хлопает ресницами Чон, тянется к губам Джина и целует их аккуратно, заглядывая в глаза. — Конечно, — кивает хён, протянув руку к талии парня, чтобы приобнять его. — Никогда не сомневайся в этом. — Никогда, — кивает в ответ Гук, прижимается лбом к чужому и закрывает глаза. Уходить не хочется абсолютно.       Сокджин снова целует его в губы, чуть сильнее талию сжимая. Чонгук может остаться на сколько пожелает, Ким абсолютно не против. Вместо хихиканья в этот раз слышится томный выдох. Тонкие Чоновы пальцы так и лезут в светлые волосы бойфренда, пока тело желает соприкоснуться с его, потому Гук выгибается и слегка углубляет поцелуй. Но Ким плавно переходит чмоками с его губ на лицо, оставляя невесомые следы на щеке, ещё крепче сжимая парня в объятиях. Нет желания отпускать его сейчас. Да и он считает, что Гуку пока тоже не хочется уходить. — Если Тэхён или Шуга войдут, я же всё равно могу остаться? — шепчет Чонгук, пытаясь оставить поцелуи на лице в ответ. Уж слишком нежная кожа у Джина. — Только если сам этого хочешь, — таким же тоном говорит хён, позволяя поцеловать себя. — Я хочу быть с тобой, — кивает Чон, мягко касается лица Кима, его губ и уха, захватывая мочку. — Тогда оставайся, милый, — прикрывает глаза тот, чуть опуская голову, чтобы Гуку было проще дотянуться.       Прикусив губы, Чонгук слегка робеет, но решения своего менять не собирается. Он остаётся с Джином, и это не подлежит оспариванию. Вместо этого он ласкает кожу Кима своими губами, водя ладонями по всему телу. — Твои касания слегка будоражат, — усмехается Сокджин, чаще делая вдохи. — Тебе они нравятся, правда? — чуть ухмыляется Гук и снова касается уха Джина, а после тихонько смеётся. — Раз такое говорю – значит, нравятся, Гук-ки, — хён чуть оттягивает пальцами воротник свитера Чонгука и целует его слегка выпирающую ключицу. — Мне тоже нравится... нравится то, что ты делаешь, — Чон выгибается и обхватывает ногами талию Кима. Как бы кто не вошёл, но это ведь не имеет значения?       В глазах Джина можно заметить игривые искорки. Он расстёгивает пуговицу на своей рубашке, чуть оголяя шею. Одной рукой продолжает обнимать Гука за талию, а другой чуть проводит по его ноге от бедра к колену. — Джин-а... — лепечет парень тихо, пока его руки моментально липнут к шее Кима. Он бежит по ней кончиками пальцев, опускает голову и оставляет влажный короткий поцелуй, который вырисовывается целой дорожкой чмоков после. — Что, Гук-ки? — с лёгким смешком задаёт вопрос Джин, и Чон может слышать его прерывистое дыхание, от чего по телу снова проносится табун мурашек. — Мы... начинали совершенно не так, — посмеивается Чон. Действительно, с самого начала они просто мило разговаривали, а сейчас дарят друг другу ласки. Но жаловаться никто не думает, потому что приятно очень. И Чонгук снова занимает свои губы, покрывая поцелуями открытые участки тела Сокджина. — Ты имеешь что-то против, м? — Ким проводит ладонью по его талии, поглаживая через одежду. — Н-нет... конечно я не против! — дуется Чон и первым забирается под рубашку Джина, едва щипая его. — Ай, — тихонько восклицает парень, — ты что это щипаешься? — он в отместку начинает щекотать Чонгука. — Я тебе покажу сейчас. — Джин-а! — извивается сразу Гук, хватаясь за плечи Кима. — Не щекоти! Нет, пожалуйста! — А что ты щипаешь меня? — смеётся только хён, продолжая свою “месть”. — Пожалуйста, милый! — смеётся Чон и едва задирает рубашку вверх из-за ёрзанья. — Я... я больше не буду! — То-то же, Гук-ки, — прекращает Сокджин, отводя руки в стороны, — а то буду щекотать тебя.       В этот момент Чонгук ловит Кима и, меняя позу, нависает над ним. — Так нечестно! — дует губы он, кладя ладонь на чужую щёку. — Всё честно, — ведёт плечом хён, смотря на возмущённого и раскрасневшегося Гука и умиляясь. — Нет! — мотает головой Чон, обнимает Джина крепко и садится полностью на его бёдра, замолкая. — Почему же? — ухмыляется Сокджин, укладывая руки на ноги Чона. — По-моему да. — Я ущипнул тебя, потому что была провокация! — в момент смеётся Чонгук. — Значит, я провокатор? Надо же, — ладони чуть дальше скользят по ногам Гука, — не знал. — Да!.. И-именно так, — кивает Чон и смотрит в глаза Джина, аккуратно к нему приближаясь и целуя в губы. — Это было для тебя уроком. — Ну-ну, Чонгук-и, — Ким свои ласки продолжает неторопливо, аккуратно и неспешно проводя по его ногам ладонями. — Хён... ну что ты делаешь, — вздрагивает Чон и неловко укладывает голову на чужое плечо, выдыхая гулко и томно. — Трогаю тебя, — невинно отвечает Джин, чмокая Гука в лоб. — Ты... слишком возбуждающе трогаешь, — фыркнул Чонгук, в ответ аккуратно прикусывая кожу на плече Кима. — Я ведь с тобой остаюсь, вдруг это скажется на нас? — Боишься? — Джин обвивает его талию и прижимает возлюбленного поближе к себе. — Нет... нет, хён, не боюсь. Но всё же... это немного смущает, — улыбнулся мило Чон и заполз ладонями под рубашку Кима снова, приподнимая её. — Прости, — в ответ улыбается Джин, чуть приподнимаясь на кровати и накрывая руки Гука своими, чуть сжимая и ведя ими вверх по своему торсу.       Чонгук снова вздрагивает и сосредотачивает своё внимание на том, что происходит в нижней части тела. Сглатывая, гулко выдыхает несколько раз и надавливает на торс Кима, явно ощущая желание полапать. И всё-таки последний провоцирует его! Подавшись ближе, Гук накрывает губы парня своими, чтобы показать, что и он не собирается отставать.       Сокджин отвечает на поцелуй легко, непринуждённо, улыбаясь при этом. Гук снова заставляет умиляться, и этому противиться невозможно. Собственно, как и тому желанию, чтобы Чон не убирал своих рук от его тела.       Но всё же ладони Чонгука невольно выскальзывают из под рубашки, чтобы расстегнуть пуговицы на ней. Да, ему кажется, что обнажённых участков тела недостаточно. Нужно ещё.       Вздыхая, Ким приоткрывает глаза, взглядом следя за чужими тонкими пальцами: — Что, той одной пуговки совсем мало? — Да... я хочу видеть ещё, — облизывается Гук, но совершенно невинно смотрит в глаза Джина, продолжая своё занятие. — Ты же не против?.. Сам начал! — Расстёгивай уж, — ведёт плечами хён, и с них сама собой слазит рубашка, — и не шуми. — Не шуми? Сам не шуми, — хмыкнул Чон, бережно откладывая вещь в сторону. Теперь поляны для творчества стало больше, и парень времени не теряет, прильнув к ключицам и влажно целуя их.       Джин же располагает ладонь на волосах Гука, легонько их поглаживая и периодически сжимая. От действий Чона накатывает какое-то ленивое расслабление.       Пусть Ким наслаждается. Чонгук может и сам всё сделать, одарив его приятными касаниями губ. С каждым чмоком он опускается всё ниже, а потом снова начинает со стартовой точки, только теперь кусая нежную кожу и оставляя лёгкие засосы в тех местах, где никто не видит. — Специально всё прячешь? Правильно, — усмехнулся Джин, ощущая, как на груди появляются алые пятнышки благодаря стараниям Чонгука.       Нахмурившись, Чон по привычке надулся и отстранился от тела Кима, сведя руки на груди. — Правильно! — Ты похож на хомячка, когда дуешься, — смеётся Сокджин, приподнимается и, хватая Гука за запястья, заваливает его на постель. — Такой милый. — Я не похож на хомяка, — сильнее дует щёки Чонгук. Конечно, он будет отрицать это, но Джину ведь со стороны виднее. А ещё после резкого действия Кима взгляд Чона автоматически перемещается в его глаза, выражая удивление, а грудь вздымается от глубокого и гулкого дыхания. — Хён? — Мм? — парень наклоняется, ведя по шее Чонгука носом, а ладонь запуская под его свитер и позволяя себе провести ей по бархатной коже. — Теперь... ты хочешь? — прикусывает губы Гук и тихонько выгибается навстречу Джину, прикрывая глаза. Вот он, вроде, дулся, а сейчас уже меньше. — Тебя? Определённо да, — без ужимок отвечает Ким, покрывая поцелуями его шею, — но если ты скажешь нет, то я остановлюсь. — Я... я этого не скажу, — мотает головой, словно маленький, Чонгук и цепляется за плечо хёна, чтобы тот не останавливался. — Потому что я тоже... тоже хочу тебя, Джин-а.       Джин быстро облизывает губы, поддевая кончиками пальцев ткань свитера и потянув его наверх: — Тогда поможешь мне? — Д-да... — кивает согласно Чон, поднимается и руки вверх задирает, чтобы помочь снять с него вещь. Они даже не знают, когда вернутся Шуга и Вишня, но разве до них есть дело? Чонгук и Джин заняты друг другом и желанием быть ещё ближе, чем прежде.       Ким складывает вещи Гука и убирает их в сторону перед тем как обнять его за талию и, лаская ладонями спину и касаясь порой лопаток и поясницы, поцеловать несколько раз в плечо. Эти обходительность и забота мурашками пробегаются по коже Чонгука. Он даже не вспоминает о том, как груб был Тэхён. Вишня ему не нужен. Нисколько. Поэтому Чон ближе к Сокджину льнёт и обнимает его за шею, поглаживает тёплой ладонью кожу, покрывая щёку поцелуями. — Я должен снять с тебя брюки... — шепчет Чонгук, то ли командуя, то ли предполагая. — Что же мешает? — играет бровями хён, в свою очередь тоже решив несколько засосов оставить на теле Чона.       Не отвечая, Чонгук всё же издаёт тихий стон. Ладонь аккуратно тянется к брюкам Кима, нащупывая пуговицу и ширинку, ведь в данный момент Гук только на лицо своего парня смотрит, сглатывая постоянно и гулко дыша. Чтобы чуть отвлечь его, Джин накрывает мягкие губы в поцелуе, как раз ловя этот стон и ощущая, как Чонгук чуть дрожит. Он надеется, что всё пойдёт хорошо.       Чон в губы Сокджина что-то бормочет, но после замолкает и возобновляет поцелуй. Тем временем приспустив низ Джина, ощущает, как сердце в собственной груди бьётся быстрее. А ещё бабочки в животе порхают. Ким очень красив в обнажённом виде.       Джин расслабляет его всё больше своими касаниями. Руки гуляют по телу, лаская, и одна из них пробирается под резинку чужих узких джинс на пояснице, а парень прикусывает сладкие губы Гука и тянет его ближе к себе.       Слышится смешок, а после ещё один стон. Ладонь ложится на щёку Кима, поглаживает, пока зубы и язык так же желают поиграться с пухлыми губами. Свободная рука Чонгука же приспускает Кимовы брюки. Слава богам, они оказываются более широкими, чем его джинсы, поэтому и снимать их проще, чтобы оголить аппетитные бёдра Джина.       Всё происходящее пропитано атмосферой нежности. Ким очень мягок с Чонгуком, потому что тот заслуживает только такого отношения к себе: любви и заботы, которые хён старается предоставить всеми силами. — С каждым поцелуем я хочу тебя всё больше, — надувается Чонгук снова. Ну что за ребёнок. Ладонь его поглаживает спину, а ногти чуть нетерпеливо, но аккуратно проводят по коже. — Позволь мне... — шепчет он, приподнимаясь и горячими губами касаясь шеи Джина, медленно спускается ниже, к грудной клетке.       Кивая, Ким снова располагается на постели поудобнее и даёт Чонгуку свободу действий. Пусть делает, что хочет. В любом случае всё это принесёт приятные ощущения им обоим.       Сейчас почти весь контроль в руках Чона. Он перемещается на едва оголённые бёдра Джина и покрывает поцелуями его грудь. Спускается то выше, то ниже, задевает губами соски и дышит часто, гулко. Краснеет. Но ему нравится это. Нравится ощущать тёплое и приятное тело своего парня.       Джин улыбается невольно, наблюдая за ним и замечая этот румянец на щеках. Ну слишком милый Чонгук. Парень сам не прекращает его касаться, проводит пальцами по талии, рёбрам, бёдрам и пояснице, даря мурашки касаниями. Вскоре джинсы Чона оказываются вместе с другими вещами в стороне, потому что хёну удаётся их снять.       Чонгук ощущает некий непорядок, когда остаётся в одном белье, а Джин ещё нет. Приняв сидячее положение, он едва приподнимает бёдра и тянется руками к брюкам Кима, тоже те опуская всё ниже и ниже. В это время старается смотреть в глаза напротив, замечая в них искры. Джин тоже может видеть такие же в глазах Гука. Отношения выходят на более интимный уровень.       Ким немного меняется в поведении, когда с более видной резкостью помогает парню стянуть с него вещь. — Хочешь получше рассмотреть мои тату? — приподняв одну бровь, спрашивает он.— Ты ничего не говорил о них. — Я... я хочу. Извини, я... просто я уже рассматривал их, но молчал, когда мы... были вместе, — Гук легко ловится, смущается. Мог ли он обидеть Джина своим молчанием? — Прости... — льнёт он ближе к телу, сводит брови вместе и покрывает лицо Джина поцелуями, зубами обхватывая пирсинг уха, тянет на себя, желая таким образом загладить вину. — Мне очень нравятся твои татуировки, Джин-а... они очень отличающиеся, и мне... я испытываю дикое наслаждение, когда смотрю на них. Вот что я думаю, — шепчет неспешно Чонгук, пока его тело легонько потирается о тело Кима. — Ладно, — чуть добреет Джин, ладони размещая на ягодицах Чона и сжимая их, при этом ловя его губы, чтобы поцеловать, — я принимаю твой ответ. — Я расстроил тебя, да? — даёт лёгкий от ворот поворот Чонгук, застывает в нескольких миллиметрах от пухлых губ, заглядывая в глаза, а пахом надавливая на чужой. — Может, чуть-чуть, — ведёт плечом Джин, снова руки перенося на спину Чонгука.       Это, в свою очередь, расстраивает Чона. — Извини... — опускает он голову и подаётся ещё ближе. — Я хочу загладить вину перед тобой... — лепечет и первый целует губы Джина, укладывая ладонь на татуированную шею, слегка сжимая. — Да ничего, Гук-ки, — бормочет в его губы хён, тем временем еле-еле слыша какое-то движение за дверью. Только этого не хватало. Тело реагирует рефлекторно, съезжая по кровати ниже. — Гук-а... давай-ка заберёмся под одеяло. — Что?.. Они пришли? — оленьи глаза округляются, сам Чонгук приподнимается и прикусывает губы. Но он понимает, что вариант Джина лучший, поэтому и старается менее шумно прилечь рядом, обнимая парня крепко и прижимаясь. Благо, одеяло легко их накрывает, а одежда уложена так, будто никаких признаков того, чем они собирались заниматься, нет.       Аккуратность Джина, собственно, и помогла. — Теперь придётся притвориться, что мы спим, — выдыхает Ким, носом утыкаясь в нежную шею. Как же не вовремя решили появиться соседушки. Хотя настрой немного пропал после этой неловкой темы о татуировках. — Джин-а... — Чонгук едва шепчет, но после замолкает, так как голоса Тэхёна и Юнги слышатся всё более явно. Опять они о чём-то спорят, совершенно не стесняются выяснять отношения. Кажется, они сразу не замечают того, что Джин не один. Но потом всё же примечают, что сегодня в их комнате находится ещё и Конфетка.       Ким только крепче сжимает талию Гука, тем самым заставляя его молчать. Вошедшие Мин и Вишня даже замолкли и переглянулись. Тэхён же скривился немного: — Надо же, у нас новый квартирант, — тем не менее довольно тихо произнёс он. — Тебе точно должно быть пофиг, — бросает почти в самое ухо друга Юнги, хмыкая. Раньше ему было всё равно на Чонгука, сейчас ничего не поменялось. Ну спит он с Джином и спит.       Вишня только хмыкнул и прошёл к своей кровати, стягивая куртку, а после и футболку. Затихарившаяся на кровати Сокджина парочка старалась вести себя как можно незаметнее.       Юнги наговорился с Тэхёном по дороге, поэтому строить с ним дальнейший диалог особо не стал. Да ещё и слова Хосока не особо из головы выходили, чтобы можно было расслабиться. Есть над чем подумать самому.       А вот Чонгук, который прижался к Джину, всё на него смотрел неуверенно. Миг, и он прильнул ближе к его шее и стал мягко целовать, стараясь не возиться и не издавать лишних звуков.       Джин чуть щипнул парня за бок, мол «что ты делаешь, нас же сейчас засекут», но, похоже, это Гука не останавливает. Он просто хочет извиниться. Не желает, чтобы Джин расстраивался из-за того, что было. Даже если он этого уже не делает. Поэтому и целует его шею мягко и тихонько.       Когда Юнги и Вишня наконец улеглись по своим кроватям, Сокджин зашептал Чонгуку, стараясь быть как можно тише: — Гук-ки, ну что ты... — Я должен был сказать что-то... Не хотел расстраивать тебя, — лепечет в шею тихо Чон и оставляет ещё несколько поцелуев. — А ещё... они нас остановили... — Это факт... — выдыхает Ким, прикрывая глаза, — поэтому придётся засыпать. Только вот твои действия не дают покоя. — Джин-а... просто скажи, что ты больше не расстраиваешься, и я остановлюсь, — приподнимается, будто во сне возясь, Чон и смотрит в глаза Джина. — Я не расстроен, Гук-ки, — прижимает его к себе посильнее хён. — Точно? Обещай мне, — сводит брови вместе Чонгук. — Я тебя люблю, люблю и твои татуировки. — Точно, я обещаю, — повторяет Ким, накрывая губы парня, чтобы тот помолчал хоть немного.       Одновременно с поцелуем сжав плечо, Чонгук отвечает на инициативу Джина, прикрывая глаза. Кажется, работает. Ким держит его в своих объятиях и целует, стараясь не шуметь. Юнги и Тэхён ещё не уснули, и лишние звуки могут их насторожить.       Перед окончанием поцелуя Чонгук нечаянно выдыхает гулко. Но, слава богу, получается более-менее естественно, будто он просто переворачивается, меняя позу. Но Гук всё равно пугается и жмётся к Джину, утыкаясь носом в грудь и замолкая. Ким осторожно поглаживает его по голове, успокаивая так. Всё-таки им двоим надо постараться уснуть. Больше ничего не сделаешь.       Что ж, если Джин не расстраивается больше, можно попытаться заснуть. Тем более их прервали, и заняться тем, чем они хотели, уже нет возможности. Да уж, появление плохишей всё подпортило, хотя стоило ожидать того, что они придут в довольно скором времени. Но что теперь думать об этом? Остаётся только спать.