Знаешь, чего я боюсь?

Знаешь, чего я боюсь больше всего на свете? В какой-то момент, распластавшись на асфальте в неполные 40 лет, со стекающей струйкой крови изо рта и ломящим ощущением в теле от недавнего столкновения с машиной, осознать, что, проживая последнюю секунду перед смертью мозга, которая, как нам известно из фильмов, зачастую длиной во всю прожитую жизнь, понять, что мне нечего вспомнить. Понять, что я была прилежным человеком, верящим в Бога или любые другие высшие силы и ждущим за все страдания посмертного подарка в виде счастливой загробной жизни. Понять, что всё время, с самого рождения, после удара по одной щеке, я подставляла другую. Боялась материться и наговориться лишнего, а бессонные ночи тратила не на развитие творческого потенциала, а на угрызения совести. Понять, что ненавидела и, сжираемая ненавистью, упускала что-то важное, но не могла даже банально вернуть эту боль человеку и высказать обиды, потому что нужно быть хорошей. И в то же время я боюсь осознать, что так и не дала себе в полной мере даже банально испытать то самое чувство ненависти и этот всепоглощающий гнев, потому что опасалась Божьей кары за злобные мысли. Я очень боюсь в тот самый момент сознаться самой себе, что я так и не влюбилась, потому что боялась боли. И вспомнить, что всё-таки полюбила, но упустила, возможно, очень важного для себя в тот момент человека, потому что просто не жила мгновением и думала: а он ли вообще тот самый? Боюсь неожиданно понять, что все те планы, которые я строила на пять лет вперёд так и не сбылись, просто потому что мир не стоял на месте, а мои цели ни капельки не менялись, откладываясь из года в год. Ведь я ещё так молода, всё успею! Боюсь осознать, что платье, которое я боялась надеть, потому что "ещё не достаточно похудела", уже лет 20 как вышло из моды, а я всё продолжала отказывать себе в удовольствии есть свою любимую, вредную еду. Боюсь сделать вывод, что раз, когда я вспоминаю об этом идиотском платье, мне не плевать именно на моду — то получается, что всю жизнь мне было не всё равно на мнение других людей. И, наконец, понять, что я зря потратила кучу времени, чтобы доказать себе обратное, вместо того, чтобы постараться это исправить или попросту забыть об этом и жить дальше. Боюсь вспомнить, как испугалась прыгнуть с парашютом, потому что это очень опасно. Как отложила ручку и листок, так и не дописав свой последний стих, потому что утром рано вставать на работу. Боюсь вспомнить, что тратила себя не на тех людей, вытаскивая их из дерьма раз за разом, словно доказывая самой себе: ты не такое уж и ничтожество, ты хоть кому-то нужна. Боюсь вспомнить, что не флиртовала напропалую с незнакомцами в клубе, не заводила опасных связей, не знакомилась первой и не ставила локти на стол, сидя в дорогущем ресторане. Не надела те самые туфли на 15-сантиметровой шпильке, потому что это вульгарно. И, споткнувшись, не упала прямо на землю, ломая один из каблуков. Не поднялась, грязно матерясь, потому что "я же девочка". И так ни разу не посмотрела на собственных обидчиков свысока, не смотря на то, что была значительно ниже ростом большей половины человечества, наверное. Я боюсь понять, что так и не спросила номер у того симпатичного промоутера на улице, не танцевала всю ночь напролёт на барной стойке, так ни разу и не скинула никому красивые фотки в нижнем белье. Потому что стеснялась. Боялась. Не доверяла. Потому что не посчитала это важным. Боюсь понять, что в детстве я не наелась песка вдоволь, чтобы ещё, как минимум год, лечиться от гельминтов и с багрянцем на лице каждый семейный праздник слушать истории об этом случае от матери. Боюсь понять, что в подростковом возрасте я так и не наделала глупостей и не набила татуировку с именем какого-то смазливого паренька, который в тот же вечер меня отшил. А потом не проревела всю ночь, крича о своей боли и придумывая сто и одну попытку суицида, потому что по возрасту положено быть максималисткой. Боюсь, не ощутить этого уже никогда, просто потому что сразу начала серьёзные отношения, ведь жизнь так коротка, зачем тратить её на всю эту романтическую чепуху, неудачные попытки и вторые шансы? Боюсь понять, что в молодости решила не закатывать пышную свадьбу, а просто расписаться по-быстрому, ведь на это нет времени. Что так и не сфоткалась у алтаря в отвратительном неприлично-белом платье с идиотскими рюшками и самой счастливой улыбкой на лице, сияющей даже ярче, чем дешёвые стразики на собственной фате. Боюсь понять, что к зрелому возрасту успела воспитать своего ребёнка таким же, как я сама. Боюсь понять, что до старости я не успела пожить, откладывая на потом, а в итоге до неё и не дожила. Я боюсь вспомнить всё это в тот момент, когда уже невозможно будет что-то исправить, проживая последнюю секунду перед смертью мозга, которая, как известно, зачастую длиной во всю прожитую жизнь. Но самое страшное — это вдруг очень чётко осознать, что всё время, от рождения и до самой смерти, я ждала награды от высших сил за собственные страдания, в которых утопала, даже не стараясь выкарабкаться, ведь дальше — лучше, дальше — рай... И вдруг чётко осознать: секунда кончается, а дальше нет шлагбаума перед входом, дороги и святых ворот, преодолев которые я испытаю реальное счастье. Я просто боюсь понять, перед тем, как закрою глаза навсегда, что моя жертва в виде собственной жизни, никому нахуй не сдалась. По истечении последней секунды не будет рая. Только перегоревшие лампочки в глазах, мрачный деревянный гроб и пустота. И всё зря.