Было бы лучше, если бы я была с тобой.

Пиздецки трудный день с кучей бумаг и беспорядком в кабинете, но с бутылкой коньяка на краю стола. Выгон был тяжёлым, учитывая, что это всего лишь вторая неделя обучения и Ася Митронина ещё не смогла проявить себя полностью. Лауре нравилось наблюдать и помогать девушкам и она занималась этим уже 5 лет, но это пиздец как утомляет. Своё расслабление она находит в первом её заместителе - Марии. Лауре нравилось в Маше всё - нежный голос, идеально завитые кудри, глаза, где Лукина постоянно застревала, будто под гипнозом, искренняя улыбка с ровным белым рядом зубов. Кажется, Лаура могла перечислять вечно, подмечая каждую деталь. И сейчас, разбирая бумаги, мозг Лукиной напоминал ей сегодняшний, как всегда прекрасный образ Третьяковой. Но только Мария не знала о чувствах Лукиной, да и как думала Лаура, знать не должна. Но всё же, когда-нибудь Лаура признается, под влиянием алкоголя. *** Лаура разбирала бумаги, делая медленные глотки из горлышка бутылки. Коньяк приятно разливался по организму, опьяняя. Директор услышала стук каблуков в коридоре и через секунду ритмичный стук в дверь. -Войдите,-повелительным (как обычно) тоном выбросила Лукина. -Я заполнила все бумаги и бланки, которые ты мне давала неделю назад и хотела спросить насчёт…-быстро протараторила Третьякова, будто оправдываясь. После слова «счёт» Лукина уже не слушала и просто опустив голову промычала что-то уставшее себе, что-то вроде «блять» себе под нос. Заебалась -Поняла, всё завтра,-увидев состояние директрисы и уже привычную бутылку коньяка на столе Мария решила обсудить всё позже. Первый заместитель села на кресло напротив Лукиной, развалившись и взяв бутылку сделала маленький глоток горьковатого напитка. -Дорогой,-сморщилась от горечи Третьякова,-Шикуешь, Лукина,-хмыкнула Мария, рассматривая бутылку. Лаура изучала лицо Марии исподлобья стекляными синими глазами. Когда Лукина видела Марию, все мысли в голове рассеявались и по телу разливалось тепло, всё останавливалось и замирало вокруг, концентрируясь только на её мягком, гипнотизирующем голосе. -Лаура, приём?-усмехнулась Мария, на что Лукина обратно упала лбом на стол тяжко вздыхая,-Неужели всё настолько плохо? -Могло бы быть лучше,-кратко и ясно ответила директриса, закончив фразу словами «если бы я была с тобой» у себя в голове. Третьякова поставила коньяк обратно на стол, пододвигая его ближе к Лукиной.Лукина же, проигнориров бутылку, решила всё же озвучить мысли вслух. -С тобой. -Что со мной? -Могло бы быть лучше, если бы я была с тобой. -Что?-Третьякова не сразу поняла смысл донесённых до неё Лаурой слов, изогнув одну бровь. -Было бы лучше, если бы я была с тобой. Рядом. Вместе,-уже более уверенно сказала Лукина, поднявшись на локти и смотря ей прямо в глаза. Мария выпрямилась и удерживая недолгий зрительный контакт с Лукиной, медленно встала и тогда Лаура, уже провожая собеседницу взглядом догадалась, что её заместитель сейчас уйдёт, но нет, Мария подошла к ней, потянувшись к заветным губам. Лаура пару секунд ощущала теплое дыхание на коже, но потом такой жданный, сладкий и чувственный поцелуй накрыл губы Лукиной, на что она сначала вскинула брови, но расслабяясь, блаженно прикрыла глаза длинными ресницами, отвечая страстно, изучая на вкус губы Третьяковой. Мария удобно устроилась на коленях Лукиной, позволяя той изучать каждый сантиметр её тела. Их поцелуй казался отчасти порнушным - руки Лукиной бессовестно блуждали по телу возлюбленной, то сжимая бедра, то царапая костюм на спине, то оглаживая талию, и снова сжимая грудь. Мария же постанывала и улыбалась в губы старшей, ощущая привкус коньяка на языке, руки притягивали её лицо ближе, держа за щёки и поглаживая скулы большим пальцем, ерзая на коленях Лукиной. Поцелуй опьянял разум обеих, Лаура усадила младшую на край своего рабочего стола держа за талию, языком проводя влажную дорожку от скулы до ключиц Марии, наслаждаясь сладкими стонами возлюбленной. Растёгивая рубашку, Лукина остановилась и бросила взгляд на Машу, как бы спрашивая разрешения. Маша поднимая голову заглянула молящими глазами в глаза напротив и вымолвила дрожащим голосом: -Пожалуйста. Лаура не медля потянулась к губам её заместителя, продолжая снимать с неё одежду. Этот поцелуй уже был более властным, глубоким и просящим. Языки танцевали и вырисовывали какие-то непонятные узоры, понятные только им двоим. Оставив девушку без верха, Лукина расстегнула бюстгальтер и притянула ртом розовый сосок, прикусывая, рукой сжимая и разжимая вторую грудь. Протяжные стоны радовали слух старшей, и тогда та начала очерчивать круги языком, на что получила еще более хнычащий томный стон, где четко вырисовывалось перекатывающееся на языке имя директрисы. Оставив грудь в покое Лаура поцелуями спускалась к чувствительному месту Марии, постукивая по выпирающим рёбрам холодными пальцами, вызывая мурашки у заместителя. Стягивая брюки с младшей, Лаура держала зрительный контакт с возлюбленной, запоминая её выражение лица, как-бы фотографируя его в голове. Зрелище ахуеть какое, возбуждает Лукину ещё больше. Наконец стянув низ с младшей, Мария потянулась за поцелуем и директриса моментально среагировала и властно поцеловала заместителя, оттягивая и кусаю то верхнюю, то нижнюю губу, одновременно массируя клитор Маши, заставляя ту выгибаться, как кошка, подрагивая ногами, и сладко гортанно стонать, и эти стоны сейчас заменяли множество ненужных слов. Отстранившись, Мария молящим щенячьим взглядом пробежалась по лицу Лукиной и останавливая взгляд на губах, припухших от остервенелых поцелуев, тяжело дыша, протянула тихое «бляяять» и уже громче сказала: -Пожалуйста, Лаура. Тогда Лукина, потянувшись за очередным таким необходимым поцелуем, медленно вошла двумя пальцами, постепенно набирая темп, теперь Мария совсем потеряла рассудок и невозможно извиваясь под директрисой, она мычала ей в губы, как-бы моля не останавливаться. Лукиной пиздец как сносило крышу от такой гибкой и поддатливой Третьяковой. Плюс ещё один образ Маши, который Лаура обязательно запомнит. Кажется, еще бы пару минут и рабочий стол Лукиной просто бы перевернулся, поэтому девушки перебрались на небольшой диванчик, находившийся в кабинете Лауры. Такое этот диванчик точно еще не видел. Директриса, нависая над своим первым заместителем остервенело втрахивала её в кожаную поверхность дивана, а та максимально прогибаясь, шумно и продолжительно стонала, то и дело крича её имя. Ещё пару минут и Мария почувствовала долгожданный приятно пульсирующий экстаз, разливающий тепло по всему телу, хотя как казалось, тела разгоряченны до максимума. Её тонкие ноги содрогались в конвульсиях, пока из горла выходил очередной горловой стон, слегка обоегчённый, но всё так же сопровождающийся неравномерным дыханием. Ей стало лучше, потому что она с ней.Рядом. Вместе.